IPB

Здравствуйте, Гость ( Авторизация | Регистрация )

3 страниц  1 2 3 > 
ОтветитьСоздать новую темуСоздать новое голосование

Схематически · [ Стандартно ] · Линейно

> Работы историка С.А.Нефёдова, отпочковано от темы про И.Грозного

Val
post Aug 10 2017, 12:11
Создана #1


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



В теме про Ивана Грозного было размещено интервью с проф.Нефёдовым, которому А.Короленков отказывает в профессиональной компетентности. На мой же взгляд, автор этот весьма интересен ,хотя и неоднозначен.
Предлагаю обсудить.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
b-graf
post Aug 10 2017, 12:46
Создана #2


Цензор
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 16394
Зарегистрирован: 14-February 05
Пользователь №: 173



Странный чел - клиометрик-мальтузианец и одновременно "цивилизационщик" что ли (что-то вроде тойнбианца - "вызов и ответ" или технологического детерминиста - что бывают ключевые изобретения, которые все сразу меняют). ИМХО его творчество - скорее социология, затрагивает разные периоды (например, про "монгольский лук составной" - изобрели и застрелили всех мол, т.к. у других такого чудо-оружия не было), специалисты же по каждой из затрагиваемой им тем относятся к нему обычно "с фейспалмом". По некоторым вопросам выглядит интересным, но это скорее всего потому, что сближается с одной из уже существующих позиций (например, в вопросе об оценке социально-экономического развиия России в начале XX в. - что кризис сельского хозяйства, у него он приобретает мальтузианские черты).
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Vir
post Aug 10 2017, 12:53
Создана #3


Роза Люксембург
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 5661
Зарегистрирован: 27-March 04
Из: г. Калининград
Пользователь №: 39



Как выражался один из участников форума "время энциклопедистов безвозвратно ушло"


--------------------
Нет Деда кроме Деда Мороза и Снегурочка внучка его
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 10 2017, 13:18
Создана #4


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



QUOTE(Vir @ Aug 10 2017, 12:53)
Как выражался один из участников форума "время энциклопедистов безвозвратно ушло"
*



И именно поэтому, на мой взгляд, работы Нефёдова заслуживают интереса. Ибо, при всей важности деталей, доступных лишь узким специалистам, целостный взгляд на исторический процесс важен не менее.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Vir
post Aug 10 2017, 13:27
Создана #5


Роза Люксембург
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 5661
Зарегистрирован: 27-March 04
Из: г. Калининград
Пользователь №: 39



QUOTE(Val @ Aug 10 2017, 13:18)
И именно поэтому, на мой взгляд, работы Нефёдова заслуживают интереса. Ибо, при всей важности деталей, доступных лишь узким специалистам, целостный взгляд на исторический процесс важен не менее.
*


Такого рода исследователи практически всегда скатываются к созданию историософской концепции, которую начинают доказывать с разной степенью научной добросовестности, переходя из разряда исследователей в разряд идеологов, публицистов


--------------------
Нет Деда кроме Деда Мороза и Снегурочка внучка его
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 10 2017, 14:03
Создана #6


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Такое бывает, да. Но Нефёдов, на мой взгляд, в целом избегает подобной тенденциозности, хотя, конечно, и не скрывает, что следует определённой концепции. А каково Ваше мнение о его работах?
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Vir
post Aug 10 2017, 14:40
Создана #7


Роза Люксембург
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 5661
Зарегистрирован: 27-March 04
Из: г. Калининград
Пользователь №: 39



Я читал его статьи, на различные темы. Собственно, с его монографиями в области клиометрии, я незнаком, но насколько могу судить, он опирается демографические исследования, и демографических процессах автор видит основу исторических процессов.

Сообщение отредактировано Vir: Aug 10 2017, 14:41


--------------------
Нет Деда кроме Деда Мороза и Снегурочка внучка его
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 11 2017, 12:57
Создана #8


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



QUOTE(b-graf @ Aug 10 2017, 12:46)
специалисты же по каждой из затрагиваемой им тем относятся к нему обычно "с фейспалмом".


Далеко не всегда. Я, скажем, сейчас решил прочитать (под влиянием обсуждения в соседней теме) Пенского "От лука до мушкета" и с удивлением обнаружил, что он довольно много ссылается на Нефёдова. С удивлением, потому что тоже думал, что Нефёдов свои описания вооруженческих вопросов, напротив, заимствовал у Пенского.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 12 2017, 13:14
Создана #9


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



QUOTE(Vir @ Aug 10 2017, 14:40)
насколько могу судить, он опирается демографические исследования, и демографических процессах автор видит основу исторических процессов.
*


Сам Нефедов пишет, что в основе его метода лежит учет трех факторов: демографического, технологического и географического. А также он отдельно оговаривает действие внешнего фактора, т.е. войн.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 18 2017, 09:06
Создана #10


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Математик Сергей Нефёдов совершил переворот в исторической науке

«Сергей Нефёдов не просто учёный-историк. Он природный романист, которого критика ставит в один ряд с такими мастерами пера, как Дюма, Дрюон, Пикуль», – сказал о нашем земляке писатель Сергей Сокуров.

Кандидат физико-математических наук, ученик знаменитой школы академика Красовского. В активе у него доказательство теоремы, названной его именем... Но в 48 лет Сергей Нефёдов круто изменил свою судьбу и ушёл в историческую науку, где начал всё заново. Сперва защитил кандидатскую диссертацию, потом докторскую, принял участие в создании нового направления в изучении исторических процессов.


Досье «ОГ»

Сергей Александрович НЕФЁДОВ

Родился в 1951 г. в Свердловске.

В 1973 г. закончил математико-механический факультет УрГУ.

С 1975 г. после окончания аспирантуры работал на кафедре вычислительной математики УрГУ. В рамках научной школы Н.Н.Красовского решал задачи в области теории управления динамических систем.

В 1981 г. защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата физико-математических наук.

В 1999 г. защитил кандидатскую диссертацию по историческим наукам.

С 2000 г. работает в Институте истории и археологии УрО РАН, сначала на должности старшего, а затем — ведущего научного сотрудника.

В 2007 г. защитил докторскую диссертацию по теме «Демографически-структурная теория и её применение в изучении социально-экономической истории России».

Опубликовал более 200 научных работ.

Является автором семи монографий, получивших широкую известность. Вышедшая в 2008 г. монография «Факторный анализ исторического процесса» была удостоена премии «Общественная мысль-2008». В 2009 г. в Оксфорде и Принстоне вышла в свет монография Турчина и Нефёдова «Вековые циклы» («Secular Cycles»). Двухтомная монография Нефёдова «История России. Факторный анализ» была удостоена двух премий: имени академика П.И.Рычкова и «Общественная мысль-2011».

Книги С.Нефёдова изданы общим тиражом более 160 тысяч экземпляров.

Воспитал двоих детей.



Правда, сам Сергей Александрович убеждён, что он ничего не менял. По его словам, будучи математиком, он серьёзно интересовался историей. А теперь в качестве профессионального историка занимается той частью истории, где требуется применение количественного анализа, то есть математики. Себя же он считает последователем Мальтуса, который первым взял на вооружение математическое моделирование исторических процессов.

— Генсек ООН Пан Ги Мун не так давно призвал использовать в пищу не только привычные продукты питания, но также, например, насекомых, что раньше в рацион многих людей не входило. То есть признал Мальтуса: для поддержания стабильности в мире нужен баланс между едоками и едой. Означает ли это, что мальтузианство, развитием которого вы занимаетесь, не только живёт, но и побеждает во всем мире?

— Мальтузианство уже победило, давно победило. В 1970-е годы справедливость его теории была признана на самом высоком уровне — на уровне ООН и правительств большинства государств. После Второй мировой войны густонаселённые страны «третьего мира» были охвачены революциями, восстаниями, войнами — и политики, социологи, демографы искали причины этих событий. Видные социологи Уильям Фогт, Гастон Бутуль, Жозеф Стассар доказывали, что революции — следствие голода и нищеты, а нищета — следствие охватившего «третий мир» демографического взрыва, следствие перенаселения. Прогнозы демографов были апокалиптическими. Пол Эрлих написал знаменитую книгу, которая называлась «Бомба населения». В 1972 году «Римский клуб» — собрание крупнейших учёных Европы — опубликовал доклад «Пределы роста», в котором утверждалась неизбежность демографической катастрофы.

— Когда и в связи с чем у вас возникли сомнения по поводу истинности привычных исторических трактовок и пришла мысль о собственной теории?

— Изучение истории Китая привело меня к мысли, что причиной катастрофических кризисов, время от времени сотрясавших Поднебесную, были перенаселение и вызываемый им недостаток продовольствия. Голод вызывал крестьянские восстания и гражданские войны, которые сопровождались эпидемиями и вторжением внешних врагов; в итоге население могло уменьшиться в несколько раз. Но затем наступало благополучное время, у крестьян теперь было много земли и хлеба, и население начинало быстро расти. Примерно через сто лет снова наступали перенаселение и голод, снова начинались восстания. И история повторялась в ритме демографических циклов.

— Нельзя ли чуть подробней о теории Мальтуса? Многие, особенно пожилые, люди в силу известных причин и имени-то этого не слышали. В чём суть мальтузианства, если совсем просто?

— Речь идёт о том, что когда людей мало, а земли много, то крестьяне могут пахать, сколько хотят, у них много пищи, много зерна, много мяса, они живут хорошо. Когда население увеличивается, то эта идиллия заканчивается. Это называется «аграрное перенаселение». Простой, широко используемый термин.

Аграрное перенаселение приводит к регулярно повторяющемуся голоду, который, в свою очередь, провоцирует массовое социальное недовольство, попытки реформ. В конечном счёте начинается революция, свергается правительство, а после этого — гражданская война, голод, тиф, эпидемии...

Это, так сказать, традиционная интерпретация мальтузианских демографических циклов. Американский историк и социолог Джек Голдстоун несколько усложнил теорию. Он рассматривал влияние перенаселения не только на народные массы, но и на элиту, и на государство. Мои работы, в общем, продолжают исследования Голдстоуна. Вместе с другим американским исследователем Питером Турчиным мы описали несколько демографических циклов в европейских странах. Эта книга — «Вековые циклы» — в 2009 году была опубликована в издательстве Принстонского университета.

— Можно ли подвести под эту теорию нашу Октябрьскую революцию?

— Вполне. Крестьяне центральных районов страдали из-за перенаселения и малоземелья, и они восстали, чтобы поделить земли помещиков. Генерал Деникин потом писал, что единственный вопрос, который брал крестьян за живое, — это вымученный, выстраданный вопрос о земле. И Ленин дважды подчеркнул эту фразу в книге Деникина. Случилось то, что объективно должно было случиться. И власть диктатуры, установившаяся после революции, — тоже закон истории. В условиях всеобщего кризиса только жестокими методами можно навести порядок. Ждать сразу после революции либерального режима бессмысленно.

Выявление подобных объективных законов делает невозможным обвинение каких-то политических партий в тех или иных событиях. Зима всё равно приходит. Понимаете, это закон природы. Так и революции приходят согласно закону демографических циклов. Это фатализм в большой степени, но и в нём есть своя польза: к зиме ведь можно быть готовым.

Для математиков очевидно, что теория Мальтуса — это распространение на человеческое общество экологических закономерностей, которые, в свою очередь, описываются математическими уравнениями. Мне удалось несколько модифицировать эти уравнения, приспособив их к специфике земледельческой популяции, и получить довольно точную математическую модель демографического цикла в Китае эпохи Хань. Мой учитель академик Николай Николаевич Красовский воспринял эту теорию как нечто вполне естественное, и в отзыве на мою кандидатскую диссертацию по истории отметил, что «работа заслуживает одобрения как образец работы методами экспериментальной математики». Для математиков весь мир является сферой приложения их науки, и они не видят ничего особенного в том, что история тоже описывается дифференциальными уравнениями.

— А как вы переквалифицировались из математика в историка?

— Когда я был аспирантом и ассистентом, у меня было много свободного времени. Матмех УрГУ располагался этажом выше истфака, и всё свободное время я проводил на истфаке. Слушал лекции тамошних преподавателей, узнавал, что нужно читать, и занимался в читальном зале. История была моим увлечением, и я никак не мог заставить себя заняться математикой. Но, в конце концов, пришлось доказывать теоремы и защищать диссертацию. Одна моя теорема получила известность, академик Осипов (бывший президент РАН) хлопал меня по плечу и говорил: «Хороший результат, Серёжа». А я в это время как раз шёл на истфак. В конце концов, когда мои исторические труды вышли в свет, Красовский прочитал их и сказал главе уральских историков Вениамину Васильевичу Алексееву: «Ну забери ты его». Большие учёные — они как отцы семейства, по-отечески заботятся о своих «детях», даже когда те становятся непослушными.

— Везде не любят чужаков, и особенно в историческом сообществе настороженно относятся к попыткам загнать такую тонкую материю, как история, в жёсткие математические модели. Как вам удалось преодолеть предубеждение против ваших методов и отчуждение со стороны профессионального сообщества?

— Да, в Институте истории и археологии мне поначалу пришлось тяжело. Один «настоящий» историк кричал на обсуждении моей докторской диссертации: «Он не историк, он — математик!». Однако многие заинтересовались моими методами и стали меня поддерживать. Это было время перемен, и ведущие историки искали новые идеи и методы. Академик Алексеев всё это понимал и всегда меня поддерживал.

— Как я понял из разговоров с вами, у вас достаточно рано возникло критическое отношение к советской исторической науке. Как учёный вы сохранили себя потому, что времена «единственно правильного учения» отсидели в математике и пришли в историческую науку, когда идеологические шоры начали ослабевать?

— Да, именно так и было. История была моим увлечением со школьной скамьи, но меня вовремя предупредили, что с моими идеями на истфаке нечего делать. В итоге я поступил на матмех УрГУ, но продолжал свои исторические занятия. У нас был маленький кружок, где мы спорили об истории и о политике — ведь они непосредственно связаны. Это плохо кончилось, нами заинтересовался КГБ, и нас стали таскать на допросы. Перекрёстный допрос — малоприятное занятие, когда тебя трясут и запугивают часами, а в КГБ были хорошие мастера этого дела. Я до сих пор помню их имена. Так что историей тогда было заниматься небезопасно.

— Мало того, что вы стали опасным мальтузианцем, так ещё и «подхватили» теорию диффузии, которая развивалась исключительно на Западе и отрицалась отечественной наукой. В чём её суть, и каков ваш вклад в это направление?

— В соответствии с этой теорией развитие человечества определяется фундаментальными техническими открытиями. Эти открытия дают народу-первооткрывателю решающее преимущество перед другими народами и порождают волну военной, экономической, культурной экспансии.

В какой-то стране совершается фундаментальное открытие, чаще всего это открытие, применимое в военной сфере. Оно делает народ могущественным, и он начинает военную экспансию, растекается волна завоеваний, которая сметает государства и распространяется очень далеко. В новых государствах, которые основаны завоевателями, правящим классом являются они сами, а покорённые туземцы становятся крестьянами, часто — просто рабами, иногда податными крестьянами. Остальные государства, которые не завоёваны, вынуждены заимствовать оружие захватчиков как можно быстрее, чтобы остановить их.

И дело в том, что заимствуются одновременно и остальные культурные элементы, то есть привычки, обычаи, социальный строй — всё заимствуется у завоевателей заодно с оружием. Такая диффузионная волна движется по миру, и история полна таких вот волн, которые связаны с появлением нового оружия.

— Могли бы вы проиллюстрировать данные высказывания?

— К примеру, у норманнов было своё фундаментальное открытие, новое оружие — это был драккар, или дракен, как его называли. Этот корабль был способен преодолевать моря и ходить далеко по рекам, его можно было перетаскивать через пороги. Драккары позволяли сосредоточить большие силы в одном месте. Скажем, флотилия из ста таких кораблей неожиданно пристаёт к берегу. Это примерно пять тысяч человек, они создают большое численное преимущество в одном месте и грабят территорию. Если появится противник, превосходящий числом, они просто возвращаются на суда и плывут дальше. Они грабили Европу, но не смогли там закрепиться, потому что у противников была рыцарская кавалерия. А в Восточной Европе не было рыцарской кавалерии. Захватчикам противостояло почти безоружное население, плохо вооружённые славяне.

Другой пример — диффузионная волна, порождённая появлением лёгкой артиллерии. Первые «полковые пушки», которые можно было быстро перевозить по полю боя, появились в Швеции при короле Густаве Адольфе. Это вызвало волну шведских завоеваний, в своих походах шведы доходили до Мюнхена, Кракова, Нарвы. Государствам, подвергшимся этим нашествиям, не оставалось ничего иного, как быстро заимствовать шведские пушки и строить металлургические заводы. Вот так после Нарвы появилась уральская металлургия, а потом был построен город Екатеринбург.

— И много ли в российской науке приверженцев изучения истории с помощью математических моделей?

— В МГУ создана кафедра исторической информатики. Нашему знаменитому историку академику Ивану Ковальченко было немало лет, когда он в одной аудитории со студентами начал изучать математическую статистику. Именно по его инициативе в Институте истории Академии наук СССР была открыта лаборатория по применению математических методов и вычислительной техники.

— Чем объяснить тот факт, что вами написано много учебников по истории и среди них ставшая бестселлером «История Средних веков»?

— Мой друг, Володя Козлов, зав. РОНО (районный отдел народного образования. — Авт.) и большой новатор по части педагогики, пригласил меня преподавать историю в один из новых колледжей. Старые учебники уже не годились, новых не было, и мне пришла в голову идея написать «мальтузианский» учебник. Конечно, нужно было написать учебник так, чтобы его читали, — то есть по возможности увлекательно, в художественной форме. Опыт получился удачным, первый тираж вскорости разобрали, а потом одно московское издательство предложило мне написать продолжение.

В 1994 году учебник был издан на деньги РОНО под названием «История Древнего мира» — и 10-тысячный тираж разошёлся очень быстро. Закупившее часть тиража московское издательство «Владос» попросило меня написать продолжение «учебного курса», и в 1996 году в Москве вышли в свет сразу три тома: переизданная «История Древнего мира», а также «История Средних веков» и «История Нового времени». Общий тираж издания был по теперешним временам огромным: 150 тысяч экземпляров. Книги были замечательно иллюстрированы графикой старых мастеров, хорошо передающих описываемую эпоху.

— Но коли у вас такой большой опыт в написании курсов школьной истории, поделитесь своим мнением относительно концепции единого школьного учебника по истории, обсуждение которой началось первого июля. В чём, вообще, проблема такой работы?

— Беда в том, что история преподаётся, начиная с четвертого класса. А реальная история полна грязи, крови, и если мы тут начнём говорить всю правду, то ещё неизвестно, кто из наших детей вырастет. Правда истории — на самом деле жестокая, циничная правда.

Вот, к примеру, монголо-татарское нашествие — это же жуткий пример массового геноцида, когда было вырезано 90 процентов населения Руси. Это мы знаем по школьным учебникам. Я хорошо помню, как мы переживали всем классом, когда учитель рассказывал об этом. Но в наших учебниках не пишут, что русские отомстили татарам и выжгли таким же образом Казанское ханство. Зато это хорошо знают татарские школьники — у них другие учебники.

— Как бы вы объяснили норманнскую теорию происхождения Киевской Руси, о которую столько копий сломано? Согласны ли вы с тем, что государственность славянам принесли варяги, которых называли ещё викингами? С чем, к слову, не спорят в Англии — там признают, что их государство создали именно последние.

— На самом деле это не теория, а истина, что Русь была завоевана варягами, викингами. Это всё очень хорошо известно профессиональным историкам по арабским источникам, и можно всё прочесть, например, у Ключевского.

Мало того, что они завоевали Русь, они ещё и просто охотились на людей, в основном на молодых женщин, и продавали их в Булгарию. Войны-охоты устраивали. Разве это можно описать в школьном учебнике истории? По моему убеждению, нет. А история полна подобных примеров, которые унижают достоинство народа и просто растаптывают патриотический дух.

— Есть такая точка зрения, что в любой области знания науки ровно столько, сколько в ней математики. Согласны с этим?

— Безусловно. Математика — только язык, но если наука претендует на то, чтобы в ней была хоть какая-то точность, она должна этим языком воспользоваться. В наше время, глядя на то, как перекраивают историю, многие перестают считать её настоящей наукой. Но я верю, что благодаря вмешательству математики история со временем приобретёт необходимую точность и достоверность.

Блиц-опрос

— Помогает ли вам знание истории в обычной жизни?

— Иными словами: что даёт знание истории обычному человеку? На практике — ничего. Разве что (улыбается) в наших обычных спорах о политике друзья больше к тебе прислушиваются.

— Вы говорили как-то, что история — это для вас и работа, и хобби.

— Мне повезло, что мой начальник, академик Алексеев, не навязывал мне темы исследований. Я делал то, что хотел, и все мои исследования по тематике относились к хобби. А как обстоят дела у других историков? Мне часто жалуются: вот завалили работой, совсем невпродых. Это происходит оттого, что люди стараются заработать больше денег и трудятся одновременно в разных местах. Труд превращается в каторгу, и им приходится искать какое-то хобби. Для отдохновения.

— Умеете ли вы что-то мастерить своими руками? Говорят, строите на даче фонтаны?

— Был момент, когда мне надоело смотреть, как жена выращивает на даче капусту. Собственно, это была не дача, а обычный участок в коллективном саду, где все выращивали капусту и картошку. Я убрал эти грядки, устроил газоны и клумбы, а ещё сделал три маленьких фонтанчика с отделкой из кварца. Ещё сосну посадил на лужайке. Она разрослась, стала разлапистой и пушистой. Сейчас там очень красиво, и я провожу там лето, занимаясь историей.

— Вы любитель путешествовать? В каких местах вам больше всего нравится бывать?

— Мы с женой большие любители снорклинга. Это — когда плывёшь в маске и смотришь на кораллы и рыбок. Мы долго искали самые красивые коралловые рифы на Красном море и нашли несколько чудесных мест для отдыха. А другое наше любимое место — это Симиланские острова у побережья Таиланда. Там национальный парк, отелей нет, но несколько дней можно пожить в палатке. Сразу вспоминается знаменитая надпись: «Если вы не знаете, где находится рай, то он здесь, он здесь, он здесь».

— Любят ли историю ваша жена и дети?

— Они любят меня послушать, а потом посмотреть какие-нибудь исторические фильмы.



https://www.oblgazeta.ru/society/13034/
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 18 2017, 09:15
Создана #11


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Сергей Нефедов: «Наука история - это поиск закономерностей»

Беседа с известным историком о причинах русской революции
13.02.2017


– Сергей Александрович, о причинах Октябрьской революции до сих пор в научной среде не утихают споры. О верхах, которые не могли править по-прежнему, и низах, которые не хотели жить по-старому – помним со школьной скамьи. А, на ваш взгляд, какие основные факторы привели к революционным событиям, произошедшим в России 100 лет назад? И можно ли было повернуть локомотив истории в другую сторону?


– Ответ на этот вопрос, на мой взгляд, очевиден. 26 октября II Съезд Советов выпустил два декрета: «Декрет о земле» и «Декрет о мире». Следовательно, первым фактором, приведшим к Октябрьской революции, была нерешенность аграрного вопроса. Крестьяне центральных районов России страдали от малоземелья и требовали раздела помещичьих угодий. Малоземелье, в свою очередь, было следствием аграрного перенаселения, роста численности населения. С середины XIX века в Европейской России оно возросло более чем вдвое, и наделы в Центрально-Черноземном районе уменьшились до 7 десятин на двор – в то время как для нормального хозяйствования было необходимо 15 десятин. Крестьяне не могли прокормиться на своих крохотных наделах, а между тем по соседству располагались помещичьи экономии – треть земли принадлежала помещикам. Большая часть хлеба вывозилась за границу, потому что цены там были выше, чем в России. Таким образом, мы «кормили» Европу, а самим хлеба на пропитание не хватало.

Правительство было прекрасно осведомлено об этом. Директор Департамента полиции А.А. Лопухин в докладе о восстании 1902 года писал: «Голодные, не евшие в течение нескольких лет хлеба без примеси соломы или древесной коры и давно не знавшие мясной пищи мужики шли грабить чужое добро с сознанием своей правоты, основанном на безвыходности положения и на том, что помощи им ждать не от кого».

Вопрос о земле со всей остротой встал в революцию 1905 года. Тогда был неурожай, ожидался голод, и в октябре-декабре весь перенаселенный аграрный регион был охвачен крестьянскими восстаниями. Генерал Сахаров, командовавший карателями в Саратовской губернии, отмечал, что «побудительной целью движения служит желание захватить хлеб в амбарах, так как губернию постиг в нынешнем году страшный голод», что восстание бушевало в малоземельных уездах, и почти не затронуло многоземельные районы. «В большинстве случаев крестьяне объясняли свое участие в движении тем, что они хотели есть, – писал С.Н. Прокопович (будущий министр Временного правительства). – Часто они ограничивались одним увозом хлеба и сена. Осенью 1905 года, когда начался голод в неурожайных местах, а помощи не было, крестьяне решили спастись от голодной смерти “общим согласием”. В помещичьих экономиях лежал хлеб, приготовленный для вывоза за границу, и первая цель крестьян была захватить этот хлеб. Во многих случаях крестьяне этим и ограничивались, но там, где земли катастрофически не хватало, они сжигали поместья. На вопросы одного саратовского помещика, зачем они разоряют все дотла, крестьяне ответили, «Ежели мы оставим постройки в целости, то через 2-3 месяца ты сможешь вернуться и зажить по-старому, ну, а если построек не будет, то раньше двух лет тебе здесь делать нечего…»

«Самая серьезная часть русской революции 1905 года, – писал Витте, – конечно, заключалась не в фабричных, железнодорожных и тому подобных забастовках, а в крестьянском лозунге “Дайте нам землю, она должна быть нашей, ибо мы ее работники” – лозунге, осуществления которого начали добиваться силой».

Правительство применяло для подавления волнений самые жестокие меры, в некоторых случаях даже артиллерию. Министр внутренних дел Дурново 31 октября 1905 года отдал приказ, в котором призывал карателей действовать «круто и сурово».

Революция 1905 года показала, что царское правительство сидит на пороховой бочке, что необходимы срочные реформы.

– Так можно ли было решить аграрный вопрос, не дожидаясь голодных бунтов?


– Когда начались крестьянские восстания, Витте предложил провести вторую крестьянскую реформу, разделить между крестьянами часть помещичьих земель. Николай II написал на этом проекте: «Не одобряю. Частная собственность должна оставаться неприкосновенной». Витте был отправлен в отставку. Ставший вскоре премьером Столыпин утверждал, что население в России растет так быстро, что передел земли будет лишь временным облегчением; нужно идти другим путем – увеличивать урожайность. Столыпин сделал ставку на крепких хозяев, которые могли бы применить западную агротехнику, в частности, выращивать клевер, который дает прибавку урожайности зерновых. Но эти расчеты были ошибочными: как выяснилось впоследствии (уже в сталинские времена), клевер плохо переносит засушливый климат Черноземья. Будущее показало, увеличить урожайность можно лишь применяя минеральные удобрения, но их массовое использование в России стало возможным лишь в 1950-1960-е годы.

Таким образом, реально облегчить положение крестьян мог лишь раздел помещичьих земель; это стало бы временным облегчением, других вариантов тогда не было.


– Другим фактором, приведшим к революции, исследователи называют войну...


– Война просто до крайности обострила проблемы, существовавшие в мирное время. Солдаты-крестьяне помнили о расправах 1905 года и не желали воевать за власть, которая не дает им землю. Нежелание крестьян-солдат воевать сказалось уже в начале войны. Председатель Думы М.В. Родзянко приводил примеры, когда во время атаки с поля боя дезертировало до половины солдат. К концу 1914 года в различных армиях было издано большое количество приказов, в которых отмечалось отсутствие стойкости у воевавших и распространение такого явления, как сдача в плен. Русская армия уступала противнику в артиллерии, и генералы старались использовать численное превосходство, безжалостно бросая своих солдат в штыковые атаки.

Разгромленные в летней кампании 1915 года русские армии потеряли 2,4 млн солдат, в том числе, 1 млн пленными. Деморализованные и не понимающие смысла войны солдаты массами сдавались в плен. На заседании 30 июля 1915 года военный министр А.А. Поливанов говорил, что «деморализация, сдача в плен, дезертирство принимают грандиозные размеры». «Стойкость армии стала понижаться, и массовые сдачи в плен стали обычным явлением», – свидетельствовал генерал А.А. Брусилов. Современными исследователями подсчитано, что в целом за время войны Россия потеряла только пленными 3,9 млн, в 3 раза больше, чем Германия, Франция и Англия вместе взятые. «Ситуация в армии становилась все более безнадежной… – писал А.Ф. Керенский. – В армии шла самовольная демобилизация. Высшее командование было бессильно остановить разбегавшихся по домам солдат. Создавались особые отряды военной полиции для отлова дезертиров… Исчезла всякая воинская дисциплина. Целые роты отказывались сражаться… Солдаты то и дело покидали траншеи, братались с немцами, иногда уходя вместе с ними».

– А что происходило в тылу?

– Волнения охватили и армейский тыл. В октябре 1916 года произошли восстания нескольких тысяч солдат на тыловых распределительных пунктах в Гомеле и Кременчуге: солдаты не желали идти на фронт. Такие же настроения преобладали и в столичных тыловых гарнизонах; возможность большого солдатского мятежа становилась все реальнее.

Реакция крестьян на войну заключалась не только в дезертирстве и массовых сдачах в плен – крестьяне отказывались продавать властям хлеб. Правительство было вынуждено оплачивать огромные военные расходы путем эмиссии бумажных денег, что привело к быстрому росту цен. Раньше продавали хлеб за золотую монету и теперь не желали отдавать хлеб за обесценившиеся бумажки. В ноябре 1916 года правительство опубликовало указ о введении продразверстки. Однако многие губернии требовали уменьшить размеры разверстки, производители хлеба отказывались выполнять задания. Родзянко в докладе, предназначенном для Николая II, писал о «полном крахе разверстки».

– А в городах между тем, как известно, начинались голодные бунты...

– 10 февраля в Петрограде начались «волнения», спровоцированные по признанию властей «нехваткой продовольствия». Голод толкал рабочих на выступления.

27 февраля 1917 года голодный бунт в Петрограде спровоцировал восстание солдат столичного гарнизона – это восстание (которое называют Февральской революцией) было заключительным актом той череды солдатских выступлений, которые происходили на фронте и в тылу. Троцкий писал: «Февральское восстание именуют стихийным… в феврале никто заранее не намечал путей переворота… никто сверху не призывал к восстанию. Накопившееся в течение годов возмущение прорвалось наружу в значительной мере неожиданно для самих масс».

– И каковы, напомните, были требования восставших крестьян-солдат?

– Прежде всего, они не хотели умирать на этой непонятной для них войне. По требованию солдат Временное правительство в первой же своей декларации постановило не выводить из столицы на фронт солдат «революционного гарнизона». Затем, крестьяне требовали того же, что и в 1905 году – земли. Председатель Думы Родзянко рассказывал, что восставшие солдаты были на самом деле, «конечно, не солдаты, а просто взятые от сохи мужики, которые все свои мужицкие требования нашли полезным теперь же заявить. Только и слышно было в толпе – “земли и воли”…» Французский посол Морис Палеолог пытался понять, чего же хотят восставшие солдаты. Во время смотра петроградского гарнизона он внимательно читал надписи на знаменах воинских частей. Почти на всех было написано: «Земля и воля», «Земля – народу!»

– Часто можно слышать, что не последнюю роль в свершении русской революции сыграл менталитет. В какой мере он мог повлиять на развитие событий, и вообще, какая роль исследователями отводится менталитету в историческом процессе?

– Русские крестьяне были общинниками, и их менталитет был сформирован как суровыми природными условиями, так и необходимостью сообща исполнять повинности. Поэтому, первое, что они сделали в 1917-1918 годах – это поделили землю по едокам, причем в раздел пошли не только помещичьи земли, но и земли зажиточных крестьян. В южных областях – на Украине, на Дону, на Кубани – природные условия были более благоприятными, земли было больше и здесь преобладало индивидуальное крестьянское землевладение. В то время как бывшие общинники в целом сразу приняли колхозы, крестьяне Юга оказали ожесточенное сопротивление коллективизации.

– Сегодня иные историки пытаются обвинить во всех грехах Николая II: мол, слаб был государь, нерешителен… Насколько все было предопределено, или от императора действительно многое зависело?

– Ну, конечно, роль личности в истории никто не отменял. Если бы он решился на реформу, которую предлагал Витте, то, возможно, история России пошла бы по другому пути. Витте был сильной личностью, но он не обладал достаточной властью и не смог противостоять «объединенному дворянству». Столыпин же был просто их ставленником и аккуратно выполнял предложенную ему программу. Император испытывал сильное давление этих кругов. Если бы Николай II решился им противодействовать, то он рисковал бы не только своим положением, но и жизнью.

Конечно, среди русских монархов были люди, способные рисковать. Александр II, например, подписал манифест об освобождении крестьян, хотя и распорядился держать у подъезда оседланных лошадей – на всякий случай. Но Николай II не был похож на своего деда.


– Вы отметили, что первопричиной революции стало аграрное перенаселение. А вообще, как демографические факторы влияют на течение истории?


– На самом деле, это типичная ситуация для аграрных обществ. Крестьянских революций происходило много, особенно на Востоке. В 1960-х годах вопрос о причинах революций в странах третьего мира рассматривался на уровне ООН, и специалисты пришли к выводу, что действительно их причиной является перенаселение. После этого в 39 странах были приняты программы по ограничению рождаемости, и это, в том числе, привело к снижению социальной напряженности.


– А если сориентироваться по оси Запад-Восток, революция решала вопрос исторического предпочтения, условно - «западного» или «восточного» цивилизационного пути развития России?


– В XVI веке Россия была восточной страной – так, по крайней мере, в один голос утверждали западные путешественники. В XVII веке начался процесс «вестернизации». Что в России осталось «восточного» к 1917 году? Да ничего, или почти ничего. Русское самодержавие, которое зачастую считают «восточным», в действительности было обновлено Петром I и сдобрено шведскими заимствованиями – это был уже европейский «просвещенный абсолютизм». Крестьянская община с переделами получила распространение при Екатерине II. Круговая порука при несении казенных повинностей была отменена в 1903 году. Разве что в культурном обиходе остались кое-какие восточные элементы: бороды, серьги в ушах, валенки, ковры на стенах, шапка-ушанка и т.п. Так что к 1917 году Россия была скорее больше западной страной, но с местным колоритом. И уж точно, не с «восточными» порядками.


– Говорят, история без исследователя – просто набор фактов. Может, доживём до таких времён, когда согласованная со всеми «точками зрения» компьютерная программа сможет выдать нам объективный взгляд на исторические факты?


– Так, как сегодня история преподается в школах и университетах, – это действительно подчас набор фактов, к тому же, иногда и не вполне достоверных. В нынешнем курсе истории практически отсутствуют причинно-следственные связи. «Слово “причина” вышло из моды», – жаловался в свое время известный английский советолог, исследователь русских революций Эдвард Хьюлетт Карр. Между тем, чтобы понять суть явлений, исследователь должен, в первую очередь, выявить причинно-следственные связи. А ещё показать, что одна и та же причина вызывала всюду и во все времена одинаковое следствие. То есть, наука история – это поиск закономерностей в историческом процессе (мы уже говорили выше об одной из таких закономерностей, когда аграрное перенаселение порождает революцию, целью которой является земельный передел). И вот только когда мы разберемся в закономерностях исторического процесса, мы сможем судить о революции объективно, никого не обвиняя и не занимаясь поиском заговоров.

Но положение осложняется тем, что в работу историков постоянно вмешивается политика, даже каждая партия желает иметь свою, удобную для неё, историю. В таком случае смена власти каждый раз приводит к переписыванию учебников – к тому, что мы наблюдали не так давно. Знаменитый британский философ и социолог Карл Поппер даже утверждал, что, независящая от политических интересов настоящая История в принципе невозможна.

Я же думаю, что настоящая История все-таки возможна, более того, она уже существует, и проблема лишь в том, что ведущие информационные войны политики закрывают ей путь в массы. Историки могут творить свободно до тех пор, пока они не затрагивают чьих-либо политических интересов и не выходят с этим к общественности.

Что же касается компьютерной программы, которая помогла бы объяснить многие исторические проблемы – попытки такого рода уже предпринимались. Но, поскольку ответы, которые выдают такие программы, не устраивают политиков, которые хотят трактовать все по-своему, то массы вряд ли когда-нибудь узнают об этих программах...


Беседу вел Олег Павлов

http://www.stoletie.ru/territoriya_istorii...rnostej_257.htm
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 18 2017, 10:16
Создана #12


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



А вот здесь: https://history.wikireading.ru/360901 (и последующие главы) - жёсткая, зубодробительная критика Нефёдова. Впрочем, у автора с ним - свои счёты, что, по-видимому, и определило его стиль. В основном критика не показалась мне убедительной, хотя в каких-то частностях Б.Миронов, быть может, и прав.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
b-graf
post Aug 18 2017, 12:30
Создана #13


Цензор
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 16394
Зарегистрирован: 14-February 05
Пользователь №: 173



Самая стильная критика Нефедова - у М.А.Давыдова; причем буквально стильная: под полемику социал-демократов и народников 90-г.г. XIX в. :-). Один из текстов, сейчас что-то не найду сразу. Вообще же - http://www.polit.ru/article/2010/12/10/consumlevel/
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 18 2017, 12:41
Создана #14


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



QUOTE(b-graf @ Aug 18 2017, 12:30)
Самая стильная критика Нефедова - у М.А.Давыдова; причем буквально стильная: под полемику социал-демократов и народников 90-г.г. XIX в. :-). Один из текстов, сейчас что-то не найду сразу. Вообще же - http://www.polit.ru/article/2010/12/10/consumlevel/
*



Да, стильно. Но, как только автор составляет в покое Нефёдова и начинает излагать собственную концепцию, о после вот этих его слов: "Революция 1917 г., на мой взгляд, трагическая случайность" как-то сразу становится неинтересно.
Впрочем, недавние две встречи Давыдова с М.Соколовым на Эхе Москвы http://echo.msk.ru/programs/cenapobedy/1883882-echo/ и http://echo.msk.ru/programs/cenapobedy/1886592-echo/
были весьма интересными, хотя иногда гостя порядком "заносило". Лишний раз убедился, что у всех историков, даже весьма крупных, есть свои "закидоны"...
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 18 2017, 13:40
Создана #15


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 59068
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Вообще при более внимательном прочтении замечаешь, что и Миронов, и Давыдов критикуют Нефедова не столько с научных, сколько с идеологических позиций. Что, на со взгляд, несколько снижает эффект, производимый этой критикой.
Пользователь online!ПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение

ОтветитьОпции темыСоздать новую тему
1 человек читают эту тему (1 гостей и 0 скрытых пользователей)
0 пользователей:
 

Упрощенная Версия Сейчас: 15th October 2019 - 22:16

Ссылки: