IPB

Здравствуйте, Гость ( Авторизация | Регистрация )

ОтветитьСоздать новую темуСоздать новое голосование

Схематически · [ Стандартно ] · Линейно

> Проливы - главная цель внешней политики России, насколько цель была оправданной?

Val
post Aug 23 2017, 15:46
Создана #1


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 57249
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Пару месяцев назад в одной из тем прошла дискуссия о борьбе России за черноморские проливы, об оправданности этой цели, её реалистичности, и т.д.
Я решил создать об этом отдельную ветку. И для затравки - небольшой текст из одного из блогов:

В своей морской серии я многократно поминал Проливы, а в последних выпусках говорил о них много. Говорил я, говорил, и наконец задумался: а что, собственно, стала бы делать Россия с Проливами? Ну, вот захватила, и что дальше?

И вообще, что оно значит в данном случае – Проливы? Оба? Вместе с морем посередине?!

Оказалось, что мне ничего здесь не понятно и что я почти ничего не знаю.

Что я знаю? Что у Турции было право контролировать судоходство в Дарданеллах, Мраморном море и в Босфоре. Что Турция могла по своему изволению пропускать либо не пропускать военные корабли других держав по оному пути. Что обычно она русские корабли не пропускала, хотя случаи пропуска были.

Что я думаю про российский интерес? Что главное для России – иметь свободное хождение туда-сюда торговых судов и боевых кораблей.

Вот, собственно, и всё.

Дальше – просто. Раз такая злая Турция ставит нам, великой морской державе, палки в колёса, значит, надо у неё эти проливы отнять. И Константинополь отнять, это автоматически получается, без него нет Босфора. И вот в предыдущей серии мы видим план десантной операции по захвату Босфора. Объяснено, как будут захватывать и как будут борониться от возможной английской контратаки.

А дальше?

Это я вам рассказываю свои раздумья, не поддержанные ничем, кроме туманных воспоминаний о том, что знал по истории. Как там говорил Д’Артаньян? «Я давно забыл ту малость латыни, которой, впрочем, никогда и не знал».

Значит, захватила Россия Константинополь (вообще-то он Стамбул, это у нас его тогда так называли) и прилегающую к нему территорию, отбилась (возможно) от импровизированной атаки англичан, закрепилась, чтоб турки на первое время не смогли отнять силами сухопутной армии. А дальше?

Первейший вопрос: а Дарданеллы? Неужели тот же десант пойдёт туда? Ну, ладно, подвезут за парк недель ещё столько же народу, будет тысяч семьдесят. И что, пойдут через Турцию до Дарданелл? Мраморное море, оно имеет длину 260 км, а по берегу все 300 будет или больше. А как пойдут? По одному берегу или по обоим?

Тут дихотомия простая. Или пойдут, или не пойдут. Если пойдут, то непонятно, на что расчёт: всё-таки у турок армия есть, и немаленькая. Ага, понял! Поход будет осуществляться силами не столько десанта, сколько значительно более крупными массами войск, которые подойдут из России по сухопутью, через территории Румынии и Болгарии. Только вот о подготовке такого сикурса, а она не может не быть долгой и затратной, в планах по захвату Константинополя ничего нету.

Может быть, имелось в виду продержаться этак с полгодика, пока группировка будет создана и подойдёт, куда надо? Если так, то больше странностей нет, поскольку мы имеем большую войну, в которой могут (точнее, в то время могли) ставиться почти любые цели. Надо ещё помнить, что это было время нараставшего ослабления Оттоманской империи при внутренней нестабильности в ней, и эта ситуация волновала тогда всю Европу. Можно сказать, стоял вопрос о турецком наследии. Так почему бы России, единственному, кроме самой Турции, черноморскому государству, не озаботиться решением этого вопроса к своему полному удовольствию?

Странностей, в смысле, как захватывать Дарданеллы, нет. А вот что со всем этим делать потом?

Оставить всё себе? Две полосы вдоль Мраморного моря от одного пролива до другого, уж не знаю, какой ширины? Или вообще всю Турцию присоединить? В последнее поверить никак не могу. Нет, Турецкой губернии создавать не будем, не верится.

Тогда – наверняка можно сказать, что Турции остаётся территория к югу от «южной полосы», нами занятой. А к северу от северной? Или мы отдаём северную полосу дружественным грекам и братьям-славянам? А Стамбул – он становится российским городом? Переименовывается в Царьград? Или переименовываем в Константинополь и возвращаем Греции?

По моему разумению, тут можно думать что хочешь, всё равно российская земля вокруг всего Мраморного моря – нереально. Ведь есть другие державы, которым тоже не всё равно. «Съесть-то он съесть, да кто ж ему дасть»…

Тогда, может быть, более мягкий вариант? Полос никаких нет. К югу от Мраморного моря – Турция, к северу – Греция и Болгария, а у нас – крепости на обоих берегах Босфора и Дарданелл. С прилегающими территориями. Как Гибралтар у Британии.

Тоже не очень. Босфорскую крепость нам будет относительно нетрудно поддержать с «материковой» России. А дарданелльская крепость будет изолирована, и её возьмут. Те же англичане, или целая коалиция государств. И тогда, получив доступ в Мраморное море, станут создавать для нас уже в Босфоре такую угрозу, что мало не покажется.

То есть этот вариант, захват обоих проливов с последующим удержанием за Россией, я в своих инсинуациях счёл маловероятным.

Вот один Босфор – куда ни шло. У турок отнимается не так уж много, они стерпят – стерпели же всякие Измаилы и Очаковы. А для других – раздражитель гораздо менее сильный.

Но ведь и в этом случае босфорская крепость остаётся анклавом! Правда, такой анклав «мировые державы», может быть, и стерпят; во всяком случае, до поры, до времени.

Промежуточный вариант: наши захватывают оба пролива. А потом отдают Дарданеллы назад Турции или европейским державам, поставив при этом свои условия по части режима судоходства через это пролив. А также по Мраморному морю и через Бофор тоже. Или ещё круче: полномасштабная война, полный разгром Турции и её раздел между теми государствами, которые достаточно влиятельны, чтобы на это претендовать. Такое бывало в европейской истории множество раз. И в ХХ веке бывало…

Тем более, что раздел может быть не в смысле буквального перехода территорий под власть той или иной страны, а в смысле раздела на сферы жёсткого влияния. Типа доминионов. Ну, и небольших аннексий, если кому надо. Первая из них – зона Босфора становится российской. Как Гибралтар. Плюс, опять же, благоприятный для нас режим Дарданелл и Мраморного моря.

Такое, я думаю, могло и состояться. Не стоит обсуждать, насколько такая конфигурация была бы стабильной. Что толку рассуждать о стабильности, когда ещё и Первая мировая не состоялась! Тогда и слова-то такого не знали…

Но и это я счёл слишком смелым. И остановился на том, что наши возьмут Стамбул, овладеют Босфором и с этой позиции добьются у мировых держав нужного нам режима Проливов. А Стамбул отдадут назад, и Босфор вместе с ним. А себе оставит географически небольшую, но сильную крепость в черноморском устье Босфора. И на этом фоне произойдёт резкое снижение турецкой самостоятельности с заменой её на юридически оформленную зависимость от сильных держав.

Вот так я думал. А потом решил хоть немного почитать.

***

К сожалению, почитав, желаемой ясности я так и не получил. Напомню, меня интересовало: 1) что именно собиралась делать Россия сразу после десантной операции в Босфоре; и 2) как её руководителям представлялось счастливое будущее после успешного завершения всей кампании. То есть, по п. 1: куда пойдут войска и корабли, на каких географических рубежах они остановятся, удовлетворённые результатом. И по п.2: какие, бывшие турецкие, земли и воды, отвоёванные Россией, она оставит себе, какие отдаст, и кому, и на каких условиях, и в каких отношениях окажется она после всего этого с тогдашними гигантами мировой политики.

Могу сказать, что единственным отчётливым результатом чтения оказалось открытие того факта, что я неправильно понимал главную нашу тревогу относительно Босфора. Привыкли мы, заучив Пушкина, что для России главное – рубить окна в Европу. И то ведь верно: Пётр-то сначала на Чёрном море рубить прилаживался, да не получилось. А на Балтике получилось. Наследники Петра доблестно воевали земли на северных берегах Чёрного моря, хаживали в Средиземное – турок бить. Вроде, тенденция понятная: хотим ходить через турецкие проливы, как ходим через датские – беспрепятственно.

Ан вот нет! Главный наш интерес был – не разрешение прохода наших кораблей, а воспрещение прохода «ихних»! И ведь нетрудно было догадаться, помня про Крымскую войну!

А как иначе? В решении Лондонской конференции 1871 года говорилось, что «Султану представля¬ется право открывать проливы в мирное время для во¬енных судов дружественных и союзных держав, в слу¬чае если Высокая Порта будет считать это нужным, да¬бы обеспечить исполнение постановлений Парижского трактата 1856 г.». То есть – если Высокая Порта захочет, Севастопольскую блокаду можно будет повторить.

Более того, такая опасность была ясно видна нашим деятелям задолго до Крымской войны. Вот что написано об этом в статье «Проливы» на «Академике»:


Здесь России приходилось заботиться не только об открытии П. для русских военных кораблей, но и об обеспечении безопасности Чёрного моря от возможной агрессии со стороны нечерноморских держав, стало быть, о том, чтобы иностранные военные суда не проникали в Чёрное море.

Взгляд русской дипломатии на Чёрное море, как на закрытое для военных флотов нечерноморских держав, был чётко сформулирован А.Р. Воронцовым (Александр Романович Воронцов, граф, канцлер Российской империи с 1802 г. – В.М.) в самом начале его канцлерства, в 1802 году. Предлагая русскому послу в Константинополе А. Я. Италийскому настаивать на отклонении Портой требования Талейрана о допуске французских военных кораблей в Чёрное море «для защиты торговли от корсаров» (которых, кстати сказать, никогда в этом море и не было), Воронцов указывал: «Чёрное море иначе почитать не должно как озером или морем запертым, в которое и входу иного нет, как чрез канал (т. е. Проливы. — Ред.), и владение коего принадлежит только тем державам, кои берегами своими оное окружают».

Беспокойство было понятным. После потрясений XVIII века Порта потихоньку превращалась из мощного участника европейской политической игры в мощное же, но несамостоятельное орудие в этой игре – орудие, которым пользовался тот, кто имел в данный момент на неё наибольшее влияние. И в этих условиях так называемое «древнее правило Оттоманской империи» – запрет на проход каких бы то ни было иностранных военных кораблей через Проливы, ещё недавно бывшие как бы нормой международного права, это правило теряло своё значение.

***

И всё же – чего хотели наши конкретно в 1895 году, когда планировали десант против Стамбула и, кажется, были близки к осуществлению этого плана?

В постановлении Особого совещания, состоявшегося 6 июля 1895 года, сказано:


«Взяв Босфор, Россия выполнит одну из своих исторических задач, станет хозяином Балканского полуострова, будет держать под постоянным ударом Англию, и ей нечего будет бояться со стороны Черного моря. Затем все свои военные силы она сможет тогда сосредоточить на западной границе и на Дальнем Востоке, чтобы утвердить свое господство над Тихим океаном». (Цит. из Широкорада).

Ну и что? «Историческая задача» – это, конечно, хорошо, красиво, но как-то туманно. Ещё лучше – «стать хозяином Балканского полуострова»; но что это значит в рассуждении Греции, Болгарии? Вот зачем безопасность на Чёрном море – объяснили однозначно: чтобы развивать экспансию на Дальнем востоке. Да только в целом конфигурация этой безопасности отнюдь не прояснена.

Там же, в постановлении Особого совещания, говорится, что одновременно с входом наших кораблей в Босфор «посол Нелидов должен был предъявить турецким властям ультиматум: немедленно передать России районы на обоих берегах Босфора под угрозой применения силы». Про поход к Дарданеллам – ни слова. Точнее, сказано, что право свободного прохода русского флота через Дарданеллы предполагалось получить потом дипломатическим путём. То есть, в отличие от десанта на Стамбул – никакой конкретики. Неясно самое главное: чем собиралась торговать Россия для «получения Дарданелл» дипломатическим путём». И что, кроме права прохода своих кораблей, собиралась получить? А как же с проходом «ихних» к нашим вновь обретённым позициям в Босфоре? Весьма непустяковый вопрос…

Правда, ещё в 1849 году Великий князь Константин Николаевич, пребывая тогда в звании контр-адмирала, представил в Главный морской штаб докладную записку по поводу операции в Проливах, в которой предлагал быстро, в тот же день (день захвата Босфора – В.М.), занять и Дарданеллы, потому что противодействие Англии и Франции «не замедлит себя ждать»:


«Не будь же Дарданеллы в наших руках, нас также скоро выгонят из Кон¬стантинополя, как мы в него и вошли»…

Это было ещё до Крымской войны, во времена господства парусных флотов, – а русский Черноморский флот тогда был очень силён. Как бы то ни было, в 1895 году таких прямых призывов уже не наблюдалось. Наверное, уже не рассчитывали на достаточное превосходство в силах над всеми, с кем могло бы предстоять сразиться.

…В общем, непонятно всё это. Явно не без авантюрности.

***

Но вот что интересно.

Один раз Россия подошла к порогу «выполнения исторической задачи», причём в самом полном её выражении, почти невероятном.

Это было во время Первой мировой войны, когда Турция воевала на стороне Германии и, таким образом, была общим противником для Англии, Франции и России. В 1915 году западным державам очень нужно было, чтобы Россия предприняла большое наступление против Германии. В марте начались переговоры, России обещали отдать Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, часть азиат¬ского побережья, острова в Мраморном море и острова Имброз (Имрос) и Тенедос (Бозджаада). Это было превыше всех мечтаний, и это было закреплено в ряде документов. Надо было только победить Германию… (подробно об этом можно почитать здесь).

Как известно, Германию победили без нас, и «историческая задача» осталась невыполненной. Я думаю, что при всех договорённостях 1915 года она всё равно осталась бы невыполненной. Даже Сталину не дали до них дотянуться…

Так что я не тужу о том, что противники захвата Босфора в 1895 году не смогли склонить царя к этой акции. Как ни хороши были черноморские броненосцы, нам бы не дали воспользоваться успехом операции, даже если бы таковой приключился. «Съесть-то он съесть»…

Но в необходимости иметь на Чёрном море сильный флот – не сомневаюсь. В Первую мировую немцы передали туркам всего один современный корабль дредноутского класса – линейный крейсер «Гебен», – и пришлось нашим броненосцам гоняться за ним всею бригадою. С успехом, между прочим: утопить не утопили, но прогнали, когда он полез обстреливать Севастополь. И довольно успешно блокировали, ему редко удавалось выйти из Босфора.

Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 23 2017, 16:04
Создана #2


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Тексты этих договоренностей 1915 года:

Памятная записка Сазонова на имя британского и французского послов от 19 февраля (4 марта) 1915 года.
Ход последних событий приводит его величество императора Николая к мысли, что вопрос о Константинополе и Проливах должен быть разрешен окончательно и сообразно вековым стремлениям России.
Всякое решение будет недостаточным и непрочным в случае, если город Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, а также южная Фракия до линии Энос – Мидия не будут впредь включены в состав Российской империи.
Равным образом и в виду стратегической необходимости, часть азиатского побережья в пределах между Босфором, рекой Сакарией и подлежащим определению пунктом на берегу Исмидского залива, острова Мраморного моря, острова Имброс и Тенедос должны быть включены в состав империи.
Специальные интересы Франции и Великобритании в вышеупомянутом районе будут тщательно соблюдаться.
Императорское правительство льстит себя надеждой, что вышеприведенные соображения будут приняты сочувственно обоими союзными правительствами. Упомянутые союзные правительства могут быть уверены, что встретят со стороны императорского правительства такое же сочувствие осуществлению планов, которые могут явиться у них по отношению к другим областям Османской империи и другим местам.

Меморандум великобританского посла Бьюкенена на имя Сазонова от 27 февраля (12 марта) 1915 года.
В случае, если война будет доведена до успешного окончания и если будут осуществлены пожелания Великобритании и Франции как в Оттоманской империи, так и в других местах, как на то указано в нижеупоминаемом российском сообщении, правительство его величества согласится на изложенное в памятной записке императорского правительства от 19 февраля (4 марта) сего года.

Меморандум Сазонова британскому послу от 9/22 марта 1915 года.
Дав обещания касательно условий торговли в Проливах и Константинополе, императорское правительство не видит препятствий к подтверждению своего согласия на установление: 1) свободы транзита через Константинополь товаров, ни следующих из России, ни идущих в Россию, а также 2) свободы прохода через Проливы коммерческих судов.
…Императорское правительство вполне разделяет мнение британского правительства, что священные мусульманские места (Мекка и Медина) должны и впредь оставаться под независимым мусульманским владычеством. С совей стороны императорское правительство считало бы весьма желательным отделение халифата от Турции. Свобода паломничества должна быть, конечно, вполне обеспечена.
Императорское правительство подтверждает свое согласие на включение в английскую сферу влияния нейтральной зоны в Персии (по англо-русской конвенции 1907 года северные регионы Ирана были объявлены русской сферой влияния, территории на юге и востоке этой страны – британской, между ними проходила полоса, не относящаяся ни к той, ни к другой). При этом оно считает, однако, справедливым выговорить, чтобы районы городов Исфахан и Йезд, составляющие с последними одно неразрывное целое, были закреплены за Россиею, ввиду создавшихся там русских интересов.
Нейтральная зона, ныне врезывается клином между русской и английской границей и подходит клином к самой русской границе у Зульфагара (пункт, где сходились тогдашние российская, иранская и афганская границы – последняя очевидно и именуется в документе «английской», формально британской колонией или протекторатом Афганистан не являлся, но определенные права контроля британцы в Афганистане тогда имели). Поэтому придется часть этого клина присоединить к русской сфере…
Императорское правительство рассчитывает впредь на признание за ним полной свободы действий в отмежеванной ему сфере влияния, с предоставлением ему, в частности, права преимущественного развития в этой сфере его финансовых и экономических начинаний.
Наконец, императорское правительство считает желательным одновременное разрешение и вопросов в сопредельном с Россией северном Афганистане…

Вербальная нота французского посольства в Петрограде от 28 марта (10 апреля) 1915 года.
Правительство Французской республики дает согласие на памятную записку, касающуюся Константинополя и Проливов, при условии, что война будет доведена до победного конца, и при условии осуществления Францией и Англией их планов на Востоке, равно как и в других местах, как это сказано в русской памятной записке.

Цитируется по: Ключников Ю. В., Сабанин А. В. Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. 1926г.


Сообщение отредактировано Rzay: Aug 23 2017, 16:05


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 23 2017, 16:10
Создана #3


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



QUOTE
Правда, ещё в 1849 году Великий князь Константин Николаевич, пребывая тогда в звании контр-адмирала, представил в Главный морской штаб докладную записку по поводу операции в Проливах, в которой предлагал быстро, в тот же день (день захвата Босфора – В.М.), занять и Дарданеллы, потому что противодействие Англии и Франции «не замедлит себя ждать»

А это он в связи с чем предлагал? Вроде никакой войны с Турцией тогда не было.


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Michael
post Aug 23 2017, 17:56
Создана #4


Цензор
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 10892
Зарегистрирован: 21-March 04
Пользователь №: 24



QUOTE(Val @ Aug 23 2017, 15:46)
Значит, захватила Россия Константинополь (вообще-то он Стамбул, это у нас его тогда так называли) [/color]
*

Вообще-то, тогда его везде так называли; официально город переименовали в 1923, кажется.

https://www.youtube.com/watch?v=Wcze7EGorOk


--------------------
История - это предсказание настоящего (Луис Менанд).
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 23 2017, 18:11
Создана #5


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



QUOTE
Даже Сталину не дали до них дотянуться…


В тему:

QUOTE
После Крымской конференции, проходившей 2 - 9 февраля 1945 г. в Ялте, Сталин дал указание членам политбюро Анастасу Микояну и Георгию Маленкову разработать и представить на обсуждение предложения по послевоенному переустройству Турции. В частности, армянами - гражданами СССР, коммунистами - полностью укомплектовали штаты райкомов и горкомов партии, которым предстояло на первом этапе составить костяк административной власти в освобожденных Красной армией турецких городах. Особое значение отводилось взятию Стамбула и возвращению ему исторического названия Константинополь, которое город получил в честь своего основателя - римского императора Константина I Великого в 324 году, - а также установлению полного контроля над судоходством в проливах Босфор и Дарданеллы. Предполагалось превращение Турции в одну из стран народной демократии, хотя и не исключалось включение ее, естественно, на основе свободного волеизъявления турецких рабочих и крестьян, в одну из республик в составе СССР.

Во время переговоров в Потсдаме в июле 1945 г. Сталин настойчиво требовал передать часть итальянского флота, положенного Советскому Союзу в счет репараций, до 1 августа 1945 г. Такая спешка несколько озадачила западных союзников. Все разъяснилось после доклада американской разведки президенту Трумэну. В нем говорилось, что в Грузии, Армении и иранском Тебризе наблюдается все увеличивающаяся передислокация соединений Красной армии и их выдвижение к турецкой границе. Кроме того, американские разведчики сообщали, что на промышленных объектах, предприятиях транспорта и связи в городах в восточной части Турции отмечена повышенная диверсионная активность армянских и курдских повстанцев.

Теперь понятна была спешка Сталина с частью итальянского флота. Войдя в проливы Босфор и Дарданеллы, военные корабли смогли бы оказывать с запада поддержку наступающим с востока частям Красной армии, обстреливать Стамбул и обеспечить высадку там десанта. Кстати, ничего нового советские планировщики не придумали. Еще в 1916 - 1917 гг. такие планы разрабатывал адмирал Колчак, летом 1917 г. готовился большой десант в районе Стамбула, но операция была сорвана июльским выступлением большевиков в Петрограде. В 1946 и 1947 гг. Сталин ставил перед союзниками вопрос о том, что Турция должна вернуть СССР территории Западной Армении. Но поддержки у них, естественно, не получил. В том числе и потому, что Турция зимой 1945 г. все же объявила войну Германии и потому считалась одной из стран-победительниц.

Доклад американской разведки развеял последние сомнения американского президента. Остановить Сталина могла только атомная бомба, и Трумэн приказал готовить бомбардировку японских городов. Заодно решалась проблема скорейшего вывода Японии из войны.

По воспоминаниям некоторых членов политбюро, когда Сталину доложили о результатах атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, он долго расхаживал по кабинету, пытаясь раскурить погасшую трубку — ломались спички. После затянувшейся паузы он сказал: «Поход на Стамбул отменяется... До лучших времен. А турки пусть вечно благодарят японцев, которые ради них пожертвовали собой. Все!.."

http://ingvarr.net.ru/forum/43-4332-1


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 23 2017, 18:16
Создана #6


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Колчак о перспективах Босфорской операции:

Получивши это назначение, я вместе с тем получил приказание ехать в ставку для того, чтобы получить секретные инструкции, касающиеся моего назначения и командования в Черном море. Я поехал сперва в Петроград и оттуда в Могилев, где находилась ставка, во главе которой стоял ген. Алексеев, начальник штаба верховного главнокомандующего. Верховным главнокомандующим был бывший государь. По прибытии в Могилев, я явился к ген. Алексееву. Он приблизительно в течение полутора или двух часов подробно инструктировал меня об общем политическом положении на нашем западном фронте. Он детально объяснил мне все политические соглашения чисто военного характера, которые существовали между державами в это время, и затем после этого объяснения сказал, что мне надлежит явиться к государю и получить от него окончательные указания. Указания, сделанные мне Алексеевым, были повторены и государем. Она сводились к следующему: назначение меня на Черное море обусловливалось тем, что весною 1917 г. предполагалось выполнить так называемую босфорскую операцию, т. е. произвести уже удар на Константинополь. Все это находилось в связи с положением на нашем южном или левом фланге. Это было в начале июля, а осенью, приблизительно в августе, должна была выступить Румыния, и в зависимости от этих действий предполагалось лишь продвижение наших армий вдоль западного берега Черного моря, через пролив на Турцию и на Босфор, или, в зависимости от положения, предполагалось, что Флот должен оказывать содействие этим продвижениям, либо выбросить десант непосредственна на Босфор, и Флот должен был постараться захватить его. На мой вопрос, почему именно меня вызвали, когда я все время работал в Балтийском Флоте, хотя я и занимался вопросом о проливах, — они меня интересовали чисто теоретически, — ген. Алексеев заявил, что общее мнение в ставке было таково, что я лично, по своим свойствам, могу выполнить эту операцию успешнее, чем кто-либо другой. Затем, после выяснения всех вопросов, я явился к государю. Он меня принял в саду и очень долго, около часа, меня также инструктировал относительно положения вещей на фронте, главным образом в связи с выступлением Румынии, которая его чрезвычайно заботила, в виду того, что Румыния, по-видимому, не вполне готова, чтобы начать военные действия, и ее выступление может не дать благоприятных результатов, — оно заставит только удлинить наш и без того большой фронт левого фланга: нам придется своими войсками занять Румынию и удлинить фронт почти до Дуная. Это явится новой тяжестью, которая ляжет на нашу армию и положительные результаты вряд ли даст. Я спросил относительно босфорской операции. Он сказал, что сейчас говорить об этом трудно, но мы должны приготовляться и разрабатывать два варианта: будущий фронт, наступающий по западному берегу, и самостоятельная операция на Босфоре, перевозка десанта и выброска его на Босфор. Тут еще было прибавлено государем: «Я совершенно не сочувствую при настоящем положении выступлению Румынии: я боюсь, что это будет невыгодное предприятие, которое только удлинит наш фронт, но на этом настаивает Французское союзное командование; оно требует, чтобы Румыния во что бы то ни стало выступила. Они послали в Румынию специальную миссию, боевые припасы, и приходится уступать давлению союзного командования».
Полупив эти указания, я уехал в Черное море в тот же вечер. Прибывши в Севастополь, я принял Черноморский Флот от вице-адмирала Эбергарда, который меня уже подробно, в течение целого дня, посвятил в действительное положение Черного моря.
Положение в Черном море было таково: главнейшие вопросы, которые тогда стояли, были, во-первых, обеспечение безопасности Черноморского побережья от постоянных периодических набегов быстроходных крейсеров «Гебена» и «Бреслау», ставивших в очень опасное положение весь транспорт на Черном море. А транспорт на Черном море и перевозки имели главное значение для кавказской армии, потому, что подходы к кавказской армии были чрезвычайно трудны, и нужно было базироваться на море. Первой задачей было, как наилучше обезопасить транспорт и обеспечить побережье и порты, — главным образом восточной части Черного моря, откуда шел транспорт для снабжения кавказской армии, — от угроз, которые над ними висели ввиду постоянных рейсов «Гебена» и «Бреслау». Все это осложнилось еще появлением подводных лодок, которые прошли Босфор. Несколько лодок вошли в Варну — болгарский порт, а другие выходили из Босфора и начали свою работу, выражавшуюся в потоплении транспортов. Меры, которые принимались для этого, были явно недостаточны, т. е. конвой транспортов при помощи миноносцев страшно задерживал движение, потому что миноносцев было мало, и обеспечить конвоирование этих транспортов было нельзя.
Следующей задачей была подготовка к так называемой босфорской операции, о которой я сказал раньше. Характерно следующее обстоятельство: в полночь я поднял свой флаг, Эбергард спустил, и я вступил в командование в Черном море. Через несколько минут после этого (теперь я могу говорить об этом совершенно открыто, а тогда никто этого не понимал, и думали, что это было исполнено мною случайно, а между тем все это проделывалось совершенно сознательно и определенно) было принято радио, которое было расшифровано, о том, что крейсер «Бреслау» вышел из Босфора в море. Был указан точно час, — кажется, в 11 часов вечера. Я сейчас же призвал соответствующих чинов своего штаба, разобрал на карте вероятное положение, откуда он может итти, где он может быть. Я приказал немедленно выходить своему флагманскому линейному кораблю, поднимать пары на «Императрице Марии», — другой дредноут, к сожалению, выйти не мог, — я взял еще крейсер «Кагул», пять или шесть миноносцев и с рассветом вышел в море.
Это было с 6-го на 7-е июля. Как раз при выходе, «Бреслау» послал на Севастополь подводную лодку, но эта лодка была замечена с аэроплана, который меня сопровождал; мне удалось увернуться от нее и выйти в открытое море. Это мне подтвердило, что неприятельское судно действительно там находится. В 3 часа дня я заметил на горизонте дым и встретился с «Бреслау».
По его положению и курсу я заметил, что он идет на Новороссийск, главную базу, откуда шло питание для нашей кавказской армии. Увидевши меня, он сейчас же повернул обратно на Босфор. Я гнался за ним до позднего вечера, когда наступившая тьма и гроза нас разделили. Я имел возможность открыть по нем огонь с предельной дистанции, приблизительно 11–12 миль, насколько хватало орудие, но огонь этот действителен не был. Потом я узнал, что на нем было некоторое количество раненых осколками от моих разрывавшихся снарядов.
Я потому подробно останавливаюсь на этом неважном случае, что это был единственный выход крейсеров «Гебен» и «Бреслау» за все время командования мною в Черном море. Потом я принял меры, которые парализовали их выход, и они уже более не появлялись в Черном море. Затем я вернулся обратно в Севастополь и через несколько дней приступил к выполнению уже серьезного заграждения Босфора минами, по известному, выработанному уже плану, как от выхода надводных судов, так и подводных лодок. Эта операция непосредственно над босфорскими укреплениями была выполнена нашими минными судами непосредственно под моим руководством. Я выходил на корабле в это время сам, и Босфор мы заградили настолько прочно, что в конце концов, установивши еще необходимый контроль из постоянного дежурства и наблюдения миноносца, для того, чтобы эти мины не были уничтожены и вытралены, и для того, чтобы, в случае надобности, укрепить снова эти заграждения, мы, в конце концов, совершенно обеспечили свое море от появления неприятельских военных судов. Правда, туркам и немцам удавалось под берегом очищать море от мин, и они посылали транспорты очищать от мин Загулдак. Они нуждались в угле, мы же эти транспорты ловили и уничтожали, и это всегда благополучно проходило.
Что касается подводных лодок, то с ними борьба была несколько труднее, но и те подводные лодки, которые осмеливались выходить к Севастополю, были замечены только в январе 1917 года. Весь транспорт на Черном море совершался так, как и в мирное время. Минные заграждения, дозорная служба, надлежащим образом организованная и надлежащим образом развитая, радио-связь дали возможность обеспечить нам черноморский бассейн совершенно безопасный от всяких покушений со стороны неприятеля и обеспечить совершенно безопасный транспорт для армии. Несколько сложнее было с теми лодками, которые пробирались в Варну, и то часть их удалось пробить при помощи заграждений. Затем, в декабре месяце, из Константинополя прорвались несколько больших миноносцев в Варну и две канонерских лодки. Эти канонерские лодки были обнаружены крейсером «Кагул» и были потоплены недалеко от Босфора, около мыса Карагалу.
Таким образом, в Черном море наступило совершенно спокойное положение, которое дало возможность употребить все силы на подготовку большой босфорской операции. По плану этой босфорской операции, в мое непосредственное распоряжение поступила одна сухопутная часть, дивизия ударного типа, кадр которой мне был прислан с фронта и командиром ее был назначен один из лучших офицеров генерального штаба — ген. Свечин; начальником штаба был назначен полковник генерального штаба Верховский. Эта дивизия готовилась под моим непосредственным наблюдением и должна была быть выброшена первым десантом на неприятельский берег, для того, чтобы сразу на нем обосноваться и обеспечить место высадки для следующих войск, которые должны были итти за ними. Так вся эта подготовка работ шла до наступления государственного переворота в конце февраля месяца.
В Черном море, как и для меня, этот переворот был совершенно неожиданным. Обстоятельства, которые застали меня, были следующие. Работа по подготовке босфорской операции должна была окончиться по плану в марте или апреле месяце, но рядом с этим планом шла подготовка других работ. В августе было выступление Румынии, значит, тогда у меня явилась забота на Дунае: образование флотилии на Дунае. Все это заставило меня принять ряд других военных действий в 1916 году. Босфорская же операция предполагалась весной 1917 года. Ко времени начала 1917 года выяснилось уже окончательно, что из двух планов может быть приведен в исполнение только один, потому что неудачи на румынском фронте мешали возможности босфорской операции, и возможна была только десантная операция...
....

Плеханов в разговоре со мной (в апреле 1917) сказал такую фразу. «Отказаться от Дарданелл и Босфора — все равно, что жить с горлом, зажатым чужими руками. Я считаю, что без этого Россия никогда не в состоянии будет жить так, как она хотела бы».

http://www.e-reading.club/bookreader.php/1...ly_doprosa.html

Сообщение отредактировано Rzay: Aug 23 2017, 18:19


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 23 2017, 19:14
Создана #7


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Еще об отношении Сталина к зоне Проливов:

В декабре 1947 г. СССР вывел свои войска из Болгарии. Это была демонстрация «невмешательства» СССР во внутренние дела балканских стран. 23 декабря греческие коммунисты заявили о сформировании Временного демократического правительства Греции. Они рассчитывали на быстрое признание его странами социализма.[37] Базой нового правительства стала территория Югославии, откуда, в частности, оно обратилось с приветствием к греческому народу в связи с новым, 1948 годом.
Все это вызвало еще более активную реакцию Запада. США, опасавшиеся прямого военного нападения Югославии на Грецию при поддержке СССР прямо предупредили, что такое развитие событий будет считаться актом агрессии против страны-члена ООН со всеми вытекающими последствиями. США не исключали и собственного военного участия в конфликте в случае его «интернационализации».
Такое развитие событий не входило в планы Сталина. После долгих колебаний он принял решение уступить. В феврале 1948 г. на встрече с лидерами Югославии и Болгарии Сталин поставил эту задачу открыто. Спросив у собеседников верят ли они в успех греческого восстания, Сталин заявил «Нет у них никаких шансов на успех. Что вы думаете, что Великобритания и Соединенные Штаты — Соединенные Штаты, самая мощная держава в мире, — допустят разрыв своих транспортных артерий в Средиземном море! Ерунда. А у нас флота нет. Восстание в Греции надо свернуть как можно быстрее».[38] Изменение позиции Сталина было, вероятнее всего, связано с поступавшими по линии разведки данными о возможном прямом участии США во главе коалиции государств-членов ООН в «решении греческого вопроса». Не последнюю роль сыграл и разгоравшийся советско-югославский конфликт.
Так или иначе руководству КПГ было высказано мнение «инстанции» о «свертывании восстания». Захариадис воспринял это решение внешне спокойно. В конце апреля 1948 г. греческие повстанцы заявили о намерении пойти на переговоры с центральным правительством. Это еще раз проясняет вопрос о том, где именно принимались решения.[39]
Поражение СССР и его союзников в Греции привело к серьезному усилению позиций Англии и США в регионе. Опасаясь нового напора с севера, греческое правительство обратилось к Англии и США с просьбой о военной помощи и размещении военных баз на ее территории.
В итоге результат оказался прямо противоположным тому, на который рассчитывал Сталин, идя на поддержку греческих коммунистов — позиции СССР в регионе значительно ослабли.

http://flib.nwalkr.tk/b/185025/read#t3


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Michael
post Aug 24 2017, 00:53
Создана #8


Цензор
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 10892
Зарегистрирован: 21-March 04
Пользователь №: 24



QUOTE(Rzay @ Aug 23 2017, 18:11)
Поход на Стамбул отменяется... До лучших времен. А турки пусть вечно благодарят японцев, которые ради них пожертвовали собой. Все!.."
*
Ну, это художественная литература, не более. Первый эту версию запустил, если не ошибаюсь, некий Атаманенко, а затем текст стал гулять по интернетам...

На самом деле какой-то связи между решением об атомной бомбардировке и намерениями СССР по отношению к Турции не прослеживается.


--------------------
История - это предсказание настоящего (Луис Менанд).
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 24 2017, 10:42
Создана #9


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 57249
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Да, именно Сталин, судя по всему, окончательно удалил из повестки такую неактуальную и малорелистичную цель, как овладение Проливами. Разительный контраст с Николаем II, который, не смущаясь неудачным складыванием для России хода Первой мировой войны, готовился к будущему столкновению с союзниками (!), собираясь защищать свои права на Босфор.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 24 2017, 11:28
Создана #10


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 57249
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



Видя цель войны в овладении турецкими проливами, правители России ожидали противодействия со стороны союзников в момент «дележа добычи», когда мог повториться провал всех усилий, как уже случилось на Берлинском конгрессе после военной победы над Турцией. Еще тогда, в 1878 г., задача готовиться к военному реваншу за дипломатическое поражение была ясно и открыто поставлена: «Это не мир, это перемирие, война впереди… скорее, скорее готовьтесь к войне… Война будет решительная. Не только Восток, не только славянство, но и Россия будут ставками этой неизбежной и скорой игры»{691}. В августе 1914 г., когда еще шла мобилизация, ГАУ доказывало необходимость усиленных заказов на боеприпасы тем, что эти снаряды будут больше нужны в конце войны, чем в начале, — для успеха в «дележе» добычи победителями{692}. План войны, выработанный в Морском генеральном штабе, предусматривал овладение проливами вопреки противодействию не только Германии, но и Англии: «Пока Германия не разгромлена или, по крайней мере, не разгромлен ее флот, Англия… не сможет силою остановить нас в нашем стремлении овладеть проливами и Константинополем. Как только же разгром германского флота станет совершившимся фактом, она это непременно сделает». Неудивительно, что в МГШ в начале войны «видное лицо» высказывало надежду на столкновение британского и германского флотов, да такое, «чтобы от германского флота и дребезгов не осталось и чтобы от английского остались одни дребезги»{693}. В ноябре 1914 г. И.Г. Щегловитов, Н.А. Маклаков и М.А. Таубе внесли в Совет министров записку, в «в духе старой русской политики», привычной к «традиционному британскому вероломству». Они ставили вопрос о недоверии полученным «британским устным уверениям», обещаниям отдать Константинополь и проливы и о необходимости самим позаботиться о действенной «гарантии» в виде «возможно скорого завладения нами турецкой столицей с обоими проливами». Записка была представлена Горемыкиным Николаю II и «препровождена на усмотрение верховного главнокомандующего»{694}.[183]
Авторы записки указывали на реальную проблему, о существовании которой свидетельствовал со своей стороны руководитель британского внешнеполитического ведомства Эд. Грей. В лондонском Кабинете министров он говорил об опасности того, что если не исполнить требование министра иностранных дел С.Д. Сазонова о формальном обязательстве отдать проливы, то «консерваторы-германофилы, подобные Витте, убедят царя» не доверять Англии, поскольку «целью британской политики всегда было не допускать Россию в Константинополь и проливы». «Разумеется, такова и поныне наша политика», — признавал Грей. В том же ракурсе рассматривал эту проблему Г. Китченер. У руководителей британской внешней и военной политики не вызывало сомнений, что, как только свершится разгром Германии, Россия займет ее место в роли первостепенного противника. В секретной записке 6 марта 1915 г.
Китченер связывал этот грядущий поворот событий с моментом, «когда придет время мирного урегулирования и встанет вопрос о разделе Азиатской Турции». Тогда возобновятся «прежняя вражда и соперничество, которые приглушены» сейчас, и «мы можем оказаться во вражде с Россией». Надо уже теперь осмотрительно расходовать свои силы в боевых действиях во Франции, указывал Китченер, чтобы к окончанию войны с Германией «наши интересы были обеспечены наилучшим образом». Генерал-квартирмейстер британского Генерального штаба Ч. Колуэлл также исходил из того, что «в будущем возможна война с Россией», о чем и заявлял на заседании комитета М. Бунсена (по Турции) 13 апреля 1915 г.{695}

В феврале 1915 г. Генеральный штаб в Петрограде получил телеграмму из США от военного агента Н.Л. Голеевского. Тот предлагал «принципиально решить, безопасно ли ко времени заключения мира иметь пополнение наших боевых припасов в руках Англии». Но его совет запоздал: Военное министерство уже было занято исполнением повеления царя привести в порядок боевые припасы «ко дню заключения мира». Повеление было сообщено военному министру 15 декабря 1914 г.{696} и рассматривалось «как общее предуказание».

Известны обстоятельства, вызвавшие столь важное повеление Николая II. Союзническим военным представителям в Ставке было заявлено, что действия русских войск застопорились из-за нехватки винтовок и снарядов. 4 (17) декабря и французскому послу Верховный главнокомандующий «с горем» сообщил, что вынужден приостановить операции вследствие того, что израсходованы все запасы снарядов. Николаю II, прибывшему в Ставку 13 декабря после поездки по фронтам, английский военный представитель X. Вильяме нажаловался на медлительность ГАУ в переговорах с группой канадских предпринимателей, готовых поставлять снаряды, и царь вызвал для объяснений Смысловского. Явившись в Барановичи 15 декабря, Смысловский доложил, что «интересующий Ставку контракт уже заключен 12 декабря»{697}. «Попутно» же «я указал генералу Янушкевичу, — рассказывал Смысловский на следствии, — на необходимость получения хотя каких бы то ни было определенных предначертаний о том количестве патронов, какое подлежало впредь заготовлению. Результатом этого доклада и было сообщенное по телеграфу высочайшее предуказание» заготовить к концу военных действий по 2000 снарядов на орудие{698}.

На это «предначертание» всемерно готовить боевое снабжение к моменту ожидаемого — после разгрома Германии — нового военного противостояния, с бывшими союзниками, опирался Военный совет в журнале от 13 мая 1915 г.{699} (журнал служил материалом к заседанию Совета министров 29 мая для рассмотрения вопроса о постройке 4-го оружейного и 2-го сталелитейного казенных заводов).
--------
П.А. Фролов (помощник военного министра, ведавший в Особом совещании по обороне валютной комиссией, а затем председатель Особого совещания по постройке новых казенных заводов) как будто прочитал мартовскую 1915 г. секретную записку Китченера. 15 мая 1916 г. Фролов напоминал министру финансов в этой же связи о Берлинском конгрессе. «Союзники в нас очень нуждаются и широко финансируют нас[184] под давлением собственной военной необходимости, ибо при настоящем положении на всех фронтах наши победы нужны союзникам, пожалуй, еще больше, чем нам самим. Когда же военная мощь Германии будет сломана, или хотя бы даже только решительно надломлена, у наших союзников мотив военной необходимости отпадет, и чисто финансово-политические соображения возьмут верх, и мы тогда денег так легко не получим». «Надобность в тяжелой артиллерии» он объяснял тем, что, только имея ее, Россия «будет в состоянии вести дипломатические переговоры о мире так, чтобы результаты принесенных ею огромных жертв (в том числе и финансовых) не были бы вновь сведены к нулю, как то было на Берлинском конгрессе»{702}. Такой же представлялась перспектива отношений с союзниками Министерству иностранных дел{703}.[185]
В своем «программном» докладе Фролову и через него военному министру 20 октября 1916 г. Маниковский высказывал опасение, что «в недалеком будущем» приобретение оружия у союзников затруднится, а потому «надо в самом спешном порядке» развивать свою промышленность «в расчете не только на потребность текущей войны, но и в предвидении будущей». Намечаемые новые казенные заводы «сослужат великую службу» во время выработки условий мирного договора, ибо тогда тотчас «начнется общая экономическая борьба, и эта борьба будет беспощадна»; в ней каждый из бывших союзников окажется «предоставлен своим собственным силам, и горе тому, у кого к этому времени не будут подготовлены свои боевые средства»{704}. Ему довелось на заседании Совета министров доложить «обширный проект Военного министерства о рассчитанном на будущее срочном заводостроительстве» — «грандиозный, сопряженный с колоссальными затратами», как вспоминал об этом заседании А.Н. Яхонтов. Председатель Совета министров задал докладчику традиционный вопрос: зачем такие расходы делать сейчас, если заводы не пригодятся в текущей войне? Маниковский, сославшись на «высочайшее повеление о содержании армии в боевой полной готовности ко времени мирных переговоров», добавил: «Для того, чтобы вашему высокопревосходительству не пришлось бессильно сидеть на новом постыдном Берлинском конгрессе»[186]. 18 января 1917 г. в Бюджетной комиссии Думы, прямо объявляя об антисоюзнической по сути направленности разработанной в ГАУ программы, Маниковский мотивировал строительство заводов опасением того, что «когда мирные переговоры наступят и начнется дележка, то мы останемся без патронов и снарядов». Шокированные думцы сочли услышанное объяснение «крайне неудачным»{705}, но отказать в деньгах не могли.
-----
Предпринимая «бешеную постройку новых артиллерийских заводов»{709}, правительство Николая II исходило из стратегических замыслов, нацеленных на распространение власти царя до Эгейского моря. На декабрьском совещании 1916 г. в Ставке под председательством Николая II о планах на 1917 г., когда выявилось разногласие в оценке реальности захвата проливов без содействия союзников, Николай не промолчал и поддержал сторонников похода «на Царьград»{710}. В официальных документах, разрабатывавшихся на протяжении всей войны, создание все новых и новых заводов разъяснено прямыми словами как последовательные шаги в подготовке к неизбежному противоборству с Антантой, к реваншу если не за Крымскую войну, то во всяком случае за Берлинский конгресс. С учетом такой направленности политики царизма в 1914–1917 гг. правомерно утверждать, что крушение режима под тяжестью военных и экономических испытаний, февральские выступления военно-промышленных рабочих и солдат избавили страну и Европу от второго акта трагедии «Великой войны». Рабочие главных военных заводов в событиях Февраля 1917 г. сыграли выдающуюся роль.

https://military.wikireading.ru/86557
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 24 2017, 14:52
Создана #11


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Проблема Проливов в предвоенных взаимоотношениях СССР с Германией:

N: 193. БЕСЕДА НАРКОМА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ СССР В.М.МОЛОТОВА С ПОСЛОМ ГЕРМАНИИ В СССР Ф.ШУЛЕНБУРГОМ

25 ноября 1940 г.

Особая папка

После ухода Шнурре т.Молотов перешел к вопросам, связанным с последней беседой с Риббентропом, происходившей в бомбоубежище. Том. Молотов передал текст соглашения 4-х держав, продиктованный Риббентропом.

Хильгер, прочтя этот текст, сказал, что по смыслу он полностью соответствует тому, что говорил министр, но по формулировке несколько отличается.

Молотов отметил, что он передаст этот текст, поскольку в дальнейшем ходе беседы он будет на него ссылаться. Далее т. Молотов сказал, что то, что он сейчас будет говорить, еще не окончательно сформулировано и он передаст это своими словами, которые он просит Хильгера записать и передать в Берлин.

Тов. Молотов сообщает условия, на которых Советский Союз согласен принять в основном проект пакта 4-х держав, а также говорит о тех выводах, которые исходят из этого сообщения.

В заключение т. Молотов говорит, что германской стороной был предложен один открытый текст и 2 секретных протокола. Советская сторона готова принять за основу предложенный текст и предлагает составить 5 секретных протоколов.

Шуленбург говорит, что он немедленно передаст в Берлин предложения советской стороны. Он полагает, что в вопросе о Турции могут встретиться некоторые трудности.

Молотов указывает, что советская сторона сформулировала свои предложения: т. Деканозов, который завтра направляется в Берлин, будет иметь с собой все необходимые указания, а также содержание предложений советской стороны. В случае необходимости он сможет дать нужные объяснения. Т. Молотов спрашивает, все ли ясно г.Шуленбургу и не нужно ли каких разъяснений.

Шуленбург отвечает, что все ясно.

На этом беседа закончилась.

Беседу записал Богданов

В общей сложности беседа продолжалась 3 часа.

АП РФ. Ф.З. Оп.64. Д.675. Л.108. Машинопись, заверенная копия.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Особая папка

СССР согласен принять в основном проект пакта четырех держав об их политическом сотрудничестве и экономической взаимопомощи, изложенный г. Риббентропом в его беседе с В.М.Молотовым в Берлине 13 ноября 1940 года и состоящий из 4 пунктов, при следующих условиях:

1. Если германские войска будут теперь же выведены из Финляндии, представляющей сферу влияния СССР, согласно советско-германского соглашения 1939 года, причем СССР обязывается обеспечить мирные отношения с Финляндией, а также экономические интересы Германии в Финляндии (вывоз леса, никеля);

2. Если в ближайшие месяцы будет обеспечена безопасность СССР в Проливах путем заключения пакта взаимопомощи между СССР и Болгарией, находящейся по своему географическому положению в сфере безопасности черноморских границ СССР, и организации военной и военно-морской базы СССР в районе Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды;

3. Если центром тяжести аспирации СССР будет признан район к югу от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу;

4. Если Япония откажется от своих концессионных прав по углю и нефти на Северном Сахалине на условиях справедливой компенсации.

Сообразно с изложенным должен быть изменен проект протокола к Договору 4-х держав, представленный г. Риббентропом о разграничении сфер влияния, в духе определения центра тяжести аспирации СССР на юге от Батума и Баку в общем направлении к Персидскому заливу.

Точно так же должен быть изменен изложенный г. Риббентропом проект протокола – Соглашения между Германией, Италией и СССР и Турцией в духе обеспечения военной и военно-морской базы СССР у Босфора и Дарданелл на началах долгосрочной аренды с гарантией 3-х держав независимости и территории Турции в случае, если Турция согласится присоединиться к четырем державам.

В этом протоколе должно быть предусмотрено, что в случае отказа Турции присоединиться к четырем державам Германия, Италия и СССР договариваются выработать и провести в жизнь необходимые военные и дипломатические меры, о чем должно быть заключено специальное соглашение.

Равным образом должны быть приняты: третий секретный протокол между СССР и Германией о Финляндии; четвертый секретный протокол между СССР и Японией об отказе Японии от угольной и нефтяной концессий на Северном Сахалине; пятый секретный протокол между СССР, Германией и Италией с \417\ признанием того, что Болгария, ввиду ее географического положения, находится в сфере безопасности черноморских границ СССР, в связи с чем считается политически необходимым заключение пакта о взаимопомощи между СССР и Болгарией, что ни в какой мере не должно затрагивать ни внутреннего режима Болгарии, ни ее суверенитета и независимости

..... (Повтор текста предложений Риббентропа).

АП РФ. Ф.З. Оп.64. Д.675. Лл. 108-116. Машинопись, подлинник. Имеется помета: "Передано г. Шуленбургу мною 25 ноября 1940 г. В.Молотов".

http://zhistory.org.ua/zap3r3.htm


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 24 2017, 15:43
Создана #12


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Проект Риббентропа, к которому предлагались поправки:

QUOTE
Проект

Соглашение между государствами Тройственного пакта: Германией, Италией и Японией, с одной стороны, и Советским Союзом — с другой стороны

Правительства государств Тройственного пакта: Германии, Италии и Японии, с одной стороны, и Правительство СССР — с другой стороны, руководствуясь желанием установить в своих естественных сферах интересов в Европе, Азии и Африке новый, содействующий благосостоянию всех заинтересованных народов порядок и создать твердую и прочную основу для их сотрудничества, направленного на достижение этой цели, согласились в следующем:

Статья 1 Согласно пакту трех держав, Германия, Япония и Италия пришли к соглашению, что нужно воспрепятствовать расширению войны в мировой конфликт и что необходимо совместно работать для установления мира. Они объявили о своем желании привлечь к сотрудничеству с ними другие народы в других частях мира, поскольку эти народы согласны дать своим стремлениям то же направление. СССР заявляет о

своей солидарности с этими целеустремлениями и решил со своей стороны политически сотрудничать с участниками пакта трех.

Статья 2. Германия, Италия, Япония и Советский Союз обязуются уважать сферы своих взаимных интересов. Постольку, поскольку сферы этих интересов соприкасаются, они будут в дружественном духе договариваться по всем возникающим из этого факта вопросам. Германия, Италия и Япония со своей стороны заявляют, что они признают настоящие границы Советского Союза и что они будут их уважать.

Статья 3. Германия, Италия, Япония и Советский Союз обязуются не присоединяться ни к каким группировкам государств и не поддерживать группировок, направленных против одной из них. Четыре державы будут всячески поддерживать друг друга в экономическом отношении и будут дополнять и расширять существующие между ними соглашения.

Статья 4. Это Соглашение вступает в силу с момента подписания и действует в течение 10 лет. Правительства четырех держав заблаговременно, до истечения этого срока, договорятся по вопросу продления этого Соглашения.

Учинено в четырех оригиналах на немецком, итальянском, японском и русском языках.

Москва... 1940 г.

Проект

Секретный протокол № 1

В связи с подписанием сегодня Соглашения, заключенного между ними, представители Германии, Италии, Японии и Советского Союза констатируют следующее:

1) Германия заявляет, что без учета тех территориальных ревизий, которые произойдут в Европе при заключении мира, центр тяжести ее территориальных аспираций лежит в Средней Африке.

2) Италия заявляет, что без учета тех территориальных ревизий, которые произойдут в Европе при заключении мира, центр тяжести ее территориальных аспираций лежит в Северной и Северо-Восточной Африке.

3) Япония заявляет, что центр тяжести ее территориальных аспираций лежит в восточно-азиатском пространстве к югу от Японских островов.

4) Советский Союз заявляет, что центр тяжести его территориальных аспираций лежит к югу от территории Советского Союза в направлении Индийского океана.

Четыре державы заявляют, что, сохраняя за собой право регулировать отдельные вопросы, они будут взаимно уважать территориальные аспирации друг друга и не будут создавать препятствий к их осуществлению

Москва... 1940 г.

Проект

Секретный протокол № 2

для подписания между

Германией, Италией и Советским Союзом

По случаю подписания сегодня Соглашения между Германией, Италией, Японией и Советским Союзом представители Германии, Италии и Советского Союза констатируют следующее:

1) Германия, Италия и Советский Союз согласились во взглядах, что в их общих интересах освободить Турцию от взятых ею ранее международных обязательств и постепенно привлечь ее к политическому сотрудничеству с ними. Они заявляют, что будут совместно преследовать эту цель путем тесных контактов в соответствии с общим планом действий, который будет определен в будущем.

2) Германия, Италия и Советский Союз заявляют о своем согласии совместно в надлежащее время заключить с Турцией соглашение, в котором три державы признают границы Турции.

3) Германия, Италия и Советский Союз будут совместно работать над заменой ныне действующего статута Монтре13 о проливах другим статутом. По этому статуту Советскому Союзу будут предоставлены права неограниченного прохода в любое время его военного флота через проливы, в то время как все другие державы, за исключением черноморских, Германии и Италии, должны в основном отказаться от права прохода своих военных судов через проливы. При этом само собой разумеется, что проход через проливы остается свободным для всех торговых судов.

Москва... 1940 г. (28)


http://www.bourabai.kz/molodiakov/bmt08.htm


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Val
post Aug 26 2017, 07:47
Создана #13


Цензор
*************

Группа: Совет
Сообщений: 57249
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: СПБ
Пользователь №: 15



QUOTE(Rzay @ Aug 24 2017, 14:52)
Проблема Проливов в предвоенных взаимоотношениях СССР с Германией:


QUOTE
Проект Риббентропа, к которому предлагались поправки:


Тут, наверное, надо подчеркнуть, что Третий рейх не так и смог устранить Великобританию как с мировой арены в целом, так и из Средиземноморского региона - в частности. И поэтому реально гарантировать положение, описываемое в проекте Риббентропа, Германия не имела возможности. Собственно говоря, это - главная причина того, что не только данный проект не был реализован, но и советско-германскому сотрудничеству наступил конец. Впрочем, последнюю мысль лучше развивать в соседней теме, про Пакт Р.-М. К судьбе Проливов она имеет отдалённое отношение.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Rzay
post Aug 26 2017, 10:19
Создана #14


Дистрибьютор добра
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 50520
Зарегистрирован: 19-March 04
Из: Уфа
Пользователь №: 17



Такой момент - в феврале 1942 года было организовано покушение на германского посла в Турции экс-канцлера Франца фон Папена:

QUOTE
24 февраля 1942 года болгарский боевик турецкого происхождения попытался совершить на фон Папена покушение[1]. В 10 часов утра на бульваре Ататюрка он приблизился к направляющемуся в немецкое посольство фон Папену и попытался бросить в него бомбу. Однако бомба взорвалась раньше времени у него в руках. Этим взрывом сам боевик был убит, также несколько человек ранено. При этом сам фон Папен и его жена, находившиеся на другой стороне улицы, были лишь сбиты с ног взрывной волной. Буквально через минуту после взрыва они уже поднялись на ноги. После покушения были арестованы советские сотрудники Мордвинов и Корнилов. Разведчики достойно вели себя на суде, и через два года, когда военное положение Германии на фронтах сильно ухудшилось, они были переданы Советскому Союзу.

Если бы оно увенчалось успехом и Турция вступила бы в войну с СССР на стороне Германии, были бы шансы, что после нее Проливы достались бы СССР?


--------------------
Хотел создать в ЖЖ журнал под ником Rzay - отказали, поскольку такой уже существует. Так что если попадётся блогер Rzay - это не я.
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение
Дилетант
post Aug 26 2017, 12:12
Создана #15


Великий Магистр
*************

Группа: Пользователи
Сообщений: 17395
Зарегистрирован: 3-May 05
Пользователь №: 199



QUOTE(Rzay @ Aug 26 2017, 10:19)
Такой момент - в феврале 1942 года было организовано покушение на германского посла в Турции экс-канцлера Франца фон Папена:
Если бы оно увенчалось успехом и Турция вступила бы в войну с СССР на стороне Германии, были бы шансы, что после нее Проливы достались бы СССР?
*


Учитывая что союзники - и СССР, и англосаксы - контактировали с Турцией с противоположной стороны, то скорее всего ждала бы гонка к проливам. Конечно, англосаксы имели неплохие силы в регионе, но Закавказский фронт наверняка имел бы большие успехи. Возможно, ограничились бы параллельным движением - русские с севера к Босфору, англосаксы с юга к Дарданеллам. С последующим разделением на зоны оккупации и развитие по персидскому или немецкому сценарию. В зависимости от упертости Сталина.


--------------------
Краткость - сестра нашего брата (А.Кнышев)
Пользователь offlineПрофайлОтправить личное сообщение
Вернуться к началу страницы
+Цитировать сообщение

ОтветитьОпции темыСоздать новую тему
1 человек читают эту тему (1 гостей и 0 скрытых пользователей)
0 пользователей:
 

Упрощенная Версия Сейчас: 15th November 2018 - 03:03

Ссылки: