В ВКЛ при всем несовершенстве судебной системы, тем не менее, существовал институт народного правосудия – копные суды. В них разбирались дела совершенно разные по характеру: от имущественных споров, до тяжких уголовных преступлений. Вердикты таких судов нередко бывали чересчур суровы и больше походили на акты самосуда, но нельзя отрицать и довольно сильного «воспитательного» эффекта, который они производили на население.
Также следует отметить и то, что сформировавшиеся в течение столетий процедуры и методы ведения процессов показывали прекрасные результаты в плане раскрываемости преступлений, а широкое народное представительство вне зависимости от сословного статуса имело и значительное социальное значение.
Копные суды, изначально бывшие судами крестьянских общин, достаточно скоро приобрели характер местного, но не сословного правосудия. Присутствие представителей шляхты на процессах постоянно увеличивалось. Причина тому была проста – решение копного суда было окончательным, и апелляция была возможна, только если следствие выявляло другие преступления, относившиеся к иной юрисдикции.
Если говорить о социальном характере суда, то случались достаточно интересные казусы, когда в ходе расследования дела выяснялось, что обвинение следует предъявлять человеку шляхетского происхождения, а большинство судей являлись крестьянами, зачастую крепостными. В таких случаях нередко копный суд предпочитал передать обвиняемого другому суду, что бы снять с себя ответственность за приняте решений. Но бывали случаи и иного характера, когда копный суд собирался по инициативе шляхтичей и с целью всенепременно наказать преступников (http://polubiako.livejournal.com/4206.html).
Копными судьями- мужами, как правило, были наиболее уважаемые и опытные жители. Четко определенного количества судей не было, поэтому процессы были как очень немноголюдные, так и при участии большого стечения народа. Сам процесс можно весьма условно разделить на несколько этапов: дознание, судебное следствие и приговор. Если преступление требовало немедленного расследования, собиралась так называемая «горячая копа».
Наиболее уважаемые и опытные представители той местности, где произошло преступление, исследовали все возможные следы и оставленные улики. Далее они все вместе направлялись по следу, покуда не добирались до села или деревни, где, по их мнению,этот след терялся. Здесь наиболее авторитетные жители населенного пункта по требованию копы обязаны были привести доказательства того, что преступник не является жителем именно их села или деревни. Это называлось «отвести след». Проще всего было это сделать, предоставив другие улики или свидетельства. Так продолжалось до тех пор, пока обвиняемый не находился. Такой метод поиска был очень эффективен, так как практиковалась коллективная ответственность за преступления (так же, как признавалась ответственность копы за «судебную ошибку»). Следует отметить и то, что житель села был гораздо более осведомлен о своих соседях, да и не только о них, нежели житель города. После поимки обвиняемого или нахождения улик следовал сам судебный процесс.
О судебном разбирательстве копные мужи оповещались заранее. Место для проведения процесса не было строго регламентировано, но и тут существовала дань традиции. Копные суды обычно собирались на одних и тех же местах. Суд начинался с оглашения истцом сути дела. Затем выслушивались свидетели. Так постепенно выявлялись обвиняемые, если они не были пойманы с поличным. Свое свидетельство мог сделать любой прибывший на копу. Также предоставлялись улики – «лица». Если преступники не были достаточно изобличены свидетелями и уликами, копа могла обязать обвиняемых к присяге в храме. Поскольку такая присяга рассматривалась как сакральный акт, отказ от нее мог трактоваться как своего рода признание в совершении преступления, что зачастую и приводило к вынесению суровых приговоров.
В случае, когда обвиняемые настаивали на своей невиновности, но, по мнению суда, были достаточно изобличены свидетелями, по решению копы могла быть назначена пытка. Существовало, по крайней мере, несколько видов пыток, которые применялись в зависимости от тяжести преступлений и требований истцов. Наиболее «легкой» формой пытки можно назвать порку, затем следовала пытка огнем.
В одном из случаев (в Брестском воеводстве) крестьяне отказались выносить приговор шляхтичу, сообщив, что «был бы он как мы мужик, посадили бы на пенек, и сознался б». Под «пеньком» подразумевалась пытка, схожая с казнью путем посадки на кол. При этом копа сделала оговорку, что если бы после пытки выяснилось, что подсудимый невиновен, ему бы выплатили компенсацию, собрав с каждого копного мужа по 1 копе грошей. Пытку также могли назначить и признавшемуся преступнику в том случае, если прежде оставались не раскрыты схожие преступления. Однако запрещалось использование таких пыток, которые могли привести к смерти или покалечить обвиняемых.
Законность вынесенного приговора должен был засвидетельствовать судебный чиновник – возный. Обычно возных приглашали на суд истцы. Поскольку постановления судов были устными, в обязанность возного входило составление документа с описанием самого процесса и внесение этих записей в актовые книги. Для того чтобы исключить возможность каких либо манипуляций, несколько копных мужей были обязаны присутствовать на процедуре внесения соответствующих записей и подтвердить показания возного.
Пытку, как и казнь, выполнял специально нанятый палач - «кат» или «мистр». Решение суда, как правило, не оспаривалось. В случаях, когда убытки были незначительны, наказанием было возмещение ущерба и порка. Часто преступника отдавали в работы истцу на срок, пока не отработается ущерб, если же преступление было серьезным, то приговор был весьма суров – смертная казнь. Чаще всего подсудимого вешали, в редких случаях (в основном по делам о святотатстве и колдовстве) сжигали. О сооружении виселиц и найме палачей должны были заботиться истцы. Сама казнь происходила с соблюдением определенных церемоний: осужденного подводили к виселице, затем копа повелевала ему подниматься по ступеням. На верхней ступени копа вновь обращалась к осужденному с предложением повторить свои показания, данные на суде и повиниться. Если оставались подозрения в том, что осужденный совершал и другие преступления, его уговаривали признаться в них и покаяться. Часто находящегося уже на верхней ступени могли помиловать сами истцы, взяв в отработку долга или назначив более легкое наказание.
Копные суды были достаточно эффективны. Зачастую к сельскому правосудию прибегала и шляхта, не желавшая судиться годами в других судах. Однако чем чаще становилось участие шляхты, тем сильнее копные суды становились заложниками шляхетского своеволия: стали происходить драки, в том числе с применением оружия, преступников стали прятать и не выдавать на суд, осужденных отбивали вооруженные отряды.
И напоследок: к наиболее тяжким преступлениям, кроме убийств, поджогов, грабежей относились и кража меда (если наносился вред бортевым деревьям – смертная казнь могла ждать не только непосредственных участников, но и знавших о преступлении), браконьерская охота (за истребление бобров также судили весьма строго), порча общественного имущества.
