Что получили страны Антанты по итогам ПМВ?

[alex55555]

Но больше всего от ПМВ выиграли наверное сербские Карагеоргиевичи

Это территориально, а в плане суммарных поступлений - США.

 

[тохта]

Как о какой? США же были кредитором последней инстанции. Все деньги мира были там и все они пошли за океан, затем вернулись восвояси, но не в насиженный карман. Я бы сказал - мировое доминирование США случилось именно после ПМВ, как бы европейцы себя не тешили видимостью независимости.

Самое интересное, что большую часть своих военных долгов янки так и не получили.
Увы и ах, сил надавить на Британию или Францию у них не было.

Это к вопросу о господстве

 

[b-graf]

Но тогда и репарации с Германии не удалось наладить, и в итоге замотали.

 

[Val]

Я думаю, что если выбирать абсолютного лидера по "плюшкам" в результате ПМВ, то надо назвать Сербию. Хотя и Польша, и Чехословакия тоже "поднялись" нехило. Да даже и Греция, в принципе. Японию надо не забыть также. Хотя применительно к ней больше подходит фраза из анекдота: "Ну, попёрло - так попёрло!" Т.е. череда чудесных приобретений, начатая итогами войн с Китаем, продолжилась, что заставляло японцев всё время терять чувство реальности.

 

[Rzay]

Хотя и Польша, и Чехословакия тоже "поднялись" нехило

Ну да - особенно с учетом того, что они вообще появились.

Да даже и Греция, в принципе

По итогам собственно ПМВ Греция получила не так много. Основные плюшки она поимела в непосредственно предшествовавших той Балканских войнах.
И всё-таки странно, почему Константинополь союзники предпочли вернуть туркам, несмотря на теплые отноешния тех в тот период с большевиками - в качестве платы за разрыв таковых?

 

[alex55555]

Самое интересное, что большую часть своих военных долгов янки так и не получили.
Увы и ах, сил надавить на Британию или Францию у них не было.

Это к вопросу о господстве

Значит получили в неденежном выражении. И всего делов-то.

 

[alex55555]

И всё-таки странно, почему Константинополь союзники предпочли вернуть туркам, несмотря на теплые отноешния тех в тот период с большевиками - в качестве платы за разрыв таковых?

Может как всегда - соседу нельзя, а мне он тоже не позволит. Поэтому "так не доставайся же ты никому".

 

[Куница]

Да очень сильно может влиять. У Франции просто не было денег, что бы отдавать долги. И что им оставалось? Правильно - продавать себя задёшево. То есть за отсрочку платежа предлагать ... ну вы посмотрите что там Греция евросоюзу наотдавала.

У Франции общая сумма набранных за всю войну иностранных кредитов приближается к сумме французских довоенных иностранных же активов и заметно превышает внешний долг 1920 года, так что в основном могли расплачиваться оттуда.

France was the second creditor nation with over 45 billion francs in foreign assets in 1914. This position had already been used to settle foreign transactions in 1870 and fund the 1871 Emprunt de libération nationale, and in 1914 the foreign securities portfolio was seen as a major asset to collateralize or finance foreign loans



В свою очередь, только основные внутренние финансове ресурсы как то: налоговые поступления, кредиты Банка Франции и Алжира и всякого рода оборонные займы полученные за предыдущий год почти в полтора раза превышают суммарный, не говоря уже только о США, внешний долг 1920 г.



http://encyclopedia.1914-1918-online.net/a..._finance_france
http://www.jstor.org/stable/2965325?seq=3#...an_tab_contents

Да ситуация в экономике тяжелая, но не до такой степени, чтобы принимать чей бы то ни было диктат

 

[Куница]

Самое интересное, что большую часть своих военных долгов янки так и не получили.
Увы и ах, сил надавить на Британию или Францию у них не было.

Это к вопросу о господстве

Похоже на то. Еще большой вопрос сколько там реально вернули и вообще как обслуживали эти долги. Французы гнали американцам много военной техники. Вполне возможно в счет уплаты тех же кредитов.

 

[alex55555]

Не совсем понятно, что отражает вторая из приведённых таблиц. Первая однозначно даёт нам сумму долга на 1920 год, то есть на один единственный момент. Вторая же даёт нам некие расходы/доходы по годам во французских франках. В частности что такое tax receipts? Если налоговые поступления, то почему они почти равны расходам на оборону в 1914 г., а в 1915 даже меньше? Если предположить, что общие располагаемые средства складываются из tax receipts, short term loans и advances of..., то даже тогда на всю остальную жизнь остаётся совсем мало. И что такое consolidation loans?

Тем не менее, можно уверенно сказать, что налоговые поступления в среднем в годы войны составляли лишь примерно 10% от накопленного долга, а тот факт, что они выросли в два раза в 1919 г. означает 100% инфляции, а не чудесное нахождение новых способов изъятия ценностей. Поэтому можно смело сказать, что Франции потребовалось бы 10 лет собирать налоги только лишь на то, что бы их тут же отдать за долги. А если что-то оставлять себе, то лет потребовалось бы эдак 50, а то и больше. И стоит заметить, что в США Франция брала кредит в долларах, и в долларах же нужно отдавать, поэтому раздутый бюджет в инфляционно обеспеченных франках тут ни разу не помошник. В итоге - 3-4 года вся Франция должна работать только на отдачу долга США, а если удовольствие растягивать, оставляя что-то себе и другим кредиторам, то опять имеем очень серьёзную проблему с финансовой точки зрения. Ну и наконец ранее цитированный Тарле указал нам на более чем полумиллиардный куш (в долларах), который Англия и Франция платили США каждый год только в виде процентов по долгу. Это само по себе немалая сумма, но ведь ещё же надо уговорить США согласиться с невозвратом долга (ведь отдавали только проценты). И чем же могла Франция заинтересовать кредитора, которому должна 3-4 годовых бюджета?

 

[Rzay]

О судьбе Константинополя и американских видах на него:

Впервые константинопольский вопрос был затронут на заседаниях Парижской конференции только в начале февраля 1919 г., и то в косвенной форме - в связи с обсуждением территориальных притязаний Греции во Фракии и в Малой Азии. Значительную часть своего выступления перед Советом десяти греческий премьер Венизелос посвятил обоснованию необходимости превратить Константинополь и проливы в интернационализированную подмандатную зону, В Константинополе, говорил он, 360 тысяч греков, но он "не выдвигает никаких претензий на Константинополь". Здесь должен быть специальный режим - мандат Лиги наций. В интересах всего мира, продолжал Венизелос, сделать так, чтобы турецкое правительство вместе с султаном покинуло Константинополь и учредило столицу нового Оттоманского государства в Конье или Брусе. "До тех пор, пока султан будет оставаться в Константинополе, даже без титула халифа, у него сохранится значительный престиж, который позволит ему осуществлять влияние на мусульман всего мира и причинять беспокойство всем великим державам, включая Францию и Великобританию". Использовав этот аргумент с целью воздействия на французов и англичан, Венизелос затем обратился к доводам, которые, по его мнению, должны были быть хорошо восприняты американцами. Константинополь, доказывал он, не чисто турецкий город, мусульмане там в меньшинстве. "Следовательно, если принимается определение, данное в 12-м пункте "14 пунктов" Вильсона, нельзя допустить, чтобы Константинополь был включён в Оттоманскую империю. Для будущей безопасности всего мира должно быть образовано в Азии маленькое турецкое государство со своей собственной столицей"18 .


Предложенное Венизелосом определение Константинополя ("не чисто турецкий город") было весьма полезным для американских империалистов. Оно позволяло сохранить в формальной неприкосновенности 12-й пункт и в то же время отобрать Константинополь у турок. Как будет видно из дальнейшего, Вильсон не оставил без внимания эту аргументацию. Однако он опять уклонился от дискуссии по константинопольскому вопросу. Обсуждению подверглись только те предложения Венизелоса, которые касались территориальных претензий самой Греции. О Константинополе же Вильсон не сказал ни слова, а Ллойд Джордж лишь спросил, предлагает ли Венизелос интернационализировать также окрестности Константинополя, включая Скутари (Ускюдар). Венизелос ответил утвердительно, уточнив затем, что в интернационализированную зону должны войти, помимо Стамбульского (Константинопольского) вилайета, санджаки Измид, Гелиболу, Бига, часть Брусского и часть Дарданельского19 . Резолюция Совета десяти, передавшая требования Венизелоса на рассмотрение комитета экспертов20 , совсем не упомянула о Константинополе и проливах.

14 февраля Вильсон, добившись от конференции утверждения устава Лиги наций, уехал в Америку. Ллойд Джордж в то же время уехал в Лондон. В отсутствие Вильсона, которое продолжалось около месяца, вопрос о Константинополе и проливах в официальном порядке не обсуждался. Тем не менее сопоставление отрывочных сведений об этом этапе конференции, содержащихся в мемуарной литературе, и некоторых ещё белее скудных данных, приведённых в американской публикации документов, позволяет сделать вывод, что именно в то время стала видоизменяться тактика американской дипломатии в константинопольском вопросе. Так, например, упорное противодействие американцев греческим притязаниям на Измир и Фракию21нельзя понять иначе, как стремление не допустить Грецию и стоявшую за ней Англию близко к зоне проливов. Вместе с тем возражения американцев против передачи Измира грекам имели и более близкую цель: побудить англичан высказаться определённее о разделе Турции и, в частности, по вопросу о Константинополе и проливах. Не мог быть случайным следующий факт: тотчас после того, как "янки отказались наотрез" предоставить грекам Измир, что привело Венизелоса в полное уныние22 , Ллойд Джордж и Клемансо попросили Хауза передать Вильсону их пожелание, чтобы США приняли мандат на Армению и Константинополь. Телеграфируя об этом в Вашингтон (7 марта 1919 г.), Хауз добавлял от себя: "Я полагаю, что Соединённые Штаты согласятся с этим, как только подобное предложение будет сделано"23 . Хауз не скрыл и от Ллойд Джорджа, что, по его мнению, США примут мандат на Константинополь (и на Армению). Он даже упомянул, что имеется готовый план, как "раздобыть деньги под небольшие проценты для развития Константинополя". Более того, Хауз сказал Ллойд Джорджу, что Америка не откажется взять на себя "в некотором роде общий надзор" и над Анатолией24 . Это был явный сдвиг в поведении американской дипломатии. Англия и Франция должны были понять, что США готовы к объявлению торгов на "оттоманское наследство". Вильсон возвратился в Париж 14 марта, а уже через 10 дней, 24 марта, английские и американские эксперты по поручению глав делегаций вступили между собой в переговоры об окончательном разделе Турции. Считая переход Константинополя и проливов к США решённым делом, американцы откровенно требовали максимального расширения подмандатной территории. Попытки англичан урезать их требования оставались безрезультатными. 28 марта Никольсон отмечал в своём дневнике: "Что касается Константинопольской зоны, то мы хотим допустить турок в Мраморное море у Пандермы, а янки - за то, чтобы изгнать их оттуда совсем"25 . Через полмесяца, уступив американцам, англичане утешали себя тем, что "ни одна мандатная держава не будет в состоянии удержать Константинополь без более или менее широкой зоны хинтерланда", а потому нужно отрезать "будущую Турцию" от "всяких связей с Мраморным морем"26 . К 16 апреля схема раздела Турции была подготовлена экспертами и представлена главам обеих делегаций. В целом её нельзя было считать согласованной, тем более, что предложения по ряду важнейших вопросов, в том числе об Армении, Измире, итальянской зоне в Малой Азии и др., носили крайне сумбурный характер, несколько раз менялись и явно требовали дополнительных "переторжек" в зависимости от всего хода конференции. Но по константинопольскому вопросу английские и американские эксперты пришли, казалось, к единодушному решению: США должны были получить мандат на обширную область, выделяемую в качестве "Константинопольского государства"; к подмандатной зоне отходило всё побережье Босфора, Мраморного моря и Дарданелл со значительным хинтерландом.
...
Примерно в то же время в Константинополе образовалась "Вильсоновская лига", ставившая своей задачей получение от США финансовой и экономической "помощи", включая назначение Вильсоном экспертов и советников во все центральные и провинциальные турецкие учреждения сроком на 25 лет, чтобы "дать Турции возможность приступить к созданию нового режима и проведению внутренних реформ". "Вильсоновская лига" просуществовала недолго, всего около двух месяцев, но сторонники получения американской "помощи" не прекратили своей деятельности39 . Созданный в Константинополе так называемый "Национальный конгресс" (в действительности он не был ни "национальным", ибо отражал антинациональные интересы компрадоров, ни "конгрессом", ибо не имел представительного характера) даже опубликовал в печати программу "помощи" туркам со стороны некоего "иностранного государства", под которым явно подразумевалась Америка40 .


Преимуществом США по сравнению с Англией и Францией в их империалистическом соперничестве в Турции являлось и то обстоятельство, что на всём Ближнем и Среднем Востоке антиимпериалистическое движение направлялось тогда непосредственно против "старых" колониальных держав, а не против США. Разумеется, американские империалисты относились враждебно к этому движению. В ряде случаев, исходя из общеимпериалистических интересов, американцы активно помогали своим соперникам41 . Но тот факт, что вооружённая борьба не только в Турции, но и вообще на мусульманском Востоке велась главным образом с англичанами (Египет, Ирак, Иран, Афганистан, Индия) или французами (Сирия, Северная Африка), давал американцам возможность скрывать свою подлинную роль в подавлении этих национально-освободительных движений и тем самым ставил Англию и Францию в ещё более невыгодное положение по сравнению с США.
...
13 мая 1919 г.48 Вильсон, Ллойд Джордж и Клемансо приступили к рассмотрению подготовленной экспертами схемы раздела Турции. Вопрос о Константинополе и проливах был решён быстро, в соответствии с предварительной договорённостью. Протокол заседания гласил: "Президент США от имени Соединённых Штатов и под условием согласия сената на это принимает... мандат на город Константинополь, проливы Босфор и Дарданеллы, Мраморное море и небольшую сопредельную территорию, границы которой будут определены по соглашению между делегациями Соединённых Штатов, английской, французской и итальянской, чьи рекомендации, при условии единогласия, будут приняты без дальнейшего обращения к Совету"49 . В резолютивной части протокола было также записано: "Турецкий суверенитет над Константинополем, Европейской Турцией, проливами и Мраморным морем прекратит своё существование"50 . Не вызвал споров и вопрос об Армении; её тоже решили передать под мандат США. Зато обсуждение остальных вопросов раздела Турции вылилось в длительный и беспорядочный спор. Вильсону (несмотря на то, что он сам имел виды на Анатолию) хотелось за счёт турецких земель удовлетворить Италию, чтобы она не настаивала на передаче ей Фиуме. Однако ни Ллойд Джордж, ни Клемансо не желали поступиться своими собственными захватническими планами. В результате "трое" договорились разделить Анатолию между Францией и Италией с выделением Измирской зоны для Греции. Дело дошло до того, что даже подумывали о том, чтобы в Анатолии было "два султана, один на севере и один на юге"..

На заседании "Трёх" 19 мая... у него (Вильсона) появляется следующая мысль: нельзя ли оставить султану суверенитет над Анатолией и только потребовать, чтобы в некоторых специфических делах, например, финансовых, экономических и, возможно, в области международных отношений, он получал советы, скажем, французского правительства? Это можно было бы устроить и не удаляя турок из Константинополя, хотя и не оставляя им там суверенитета. Султан там будет "точно как папа римский в Риме". Он получит определённый район в Константинополе в качестве резиденции и "будет тогда отделён от своего королевства только узкой полосой воды и суши". Франция же должна получить не мандат на Анатолию, а особое положение, закреплённое договором с Турцией. "То, что он (Вильсон. - А. М. ) предлагает, - это в действительности дать Франции мандат, не называя это мандатом". Франция не будет ответственна перед Лигой наций, условия её договора с Турцией будут более ограничены, чем условия мандата. Так как Ллойд Джордж при этих словах выразил недовольство слишком большими прерогативами, предоставляемыми Франции "в отношении всей Малой Азии", то Вильсон добавил, что такое решение позволит полностью удалить итальянцев оттуда. Всё же Ллойд Джордж не выразил никакого энтузиазма по поводу предложения Вильсона. Клемансо тоже был осторожен: он заявил, что "схему" надо изложить на бумаге и изучить58 .


В сущности, предложение Вильсона означало как раз обратное тому, чего добивались "индийцы" и Ллойд Джордж. По мысли англичан, оставление султана-халифа в Константинополе должно было открыть путь к "воссоединению" Константинополя с Анатолией под фактической властью Англии. Вильсон же предложил "воссоединение" в противоположном смысле: не Константинополь присоединить к Анатолии, а Анатолию к Константинополю, где "точно как папа римский" останется султан-халиф. Поскольку султан должен был лишиться суверенитета над Константинополем, но сохранить светскую власть над Анатолией и поскольку в Константинополе должны были господствовать американцы, им принадлежало бы решающее слово и в руководстве Анатолией, осуществляемом из "константинопольского Ватикана". Договорные отношения султана с Францией или иной державой по поводу Анатолии не имели бы в этом случае практического значения. Таким образом, Вильсон сделал своим предложением дальнейший шаг к расширению сферы американского господства. Помимо Армении и Константинополя, он заявил претензию и на Анатолию.


Тем не менее Ллойд Джордж поддержал предложение Вильсона. С тактической стороны оно было небезвыгодно для Англии, гак как облегчало устранение из Анатолии и итальянцев и французов, оставляя в то же время открытым путь для сохранения халифата. Вот почему Ллойд Джордж в выдвинутой им на заседании "Трёх" 21 мая новой "схеме" урегулирования турецкого вопроса изъявил полную готовность не только подтвердить прежнее решение о передаче США "полных мандатов" на Константинополь и проливы и на Армению (с Киликией), но и дополнительно предоставить США "лёгкий мандат" на Анатолию и "временный мандат" на "русскую Армению, Азербайджан и весь район Кавказа - впредь до решения русской проблемы"...

отсюда

 

[Rzay]

П осле подписания Версальского договора и отъезда Вильсона из Парижа вопрос об американском мандате на Константинополь и проливы фигурирует в протоколах Парижской конференции во все более и более неопределённой форме. Англичане и французы проявляли теперь значительно большую самостоятельность по отношению к США, а американская делегация шаг за шагом отступала. Важнейшей причиной нового поворота в обсуждении константинопольского вопроса были, как и прежде, изменения, происшедшие в ходе антисоветской интервенции. К концу июня 1919 г. обозначилось поражение Колчака. Ещё до отъезда Вильсона, на одном из последних заседаний Совета четырёх (25 июня 1919 г.), Ллойд Джордж сообщил об этом, добавив, что Деникин "действует успешно"77 . Разгром Колчака не был ещё окончательным. Колчак, как указывал И. В. Сталин в июне и июле 1919 г., ещё оставался для советской власти "наиболее серьезным противником", был "действительно опасен"78 . Тем не менее взятие Красной Армией Перми предвещало близкое изгнание колчаковцев с Урала. В своём выступлении 4 июля 1919 г. В. И. Ленин говорил, что "решительный перелом на Урале наступил"79 . Это свидетельствовало о том, что, хотя антисоветская интервенция продолжалась, политика Вильсона не оправдала расчётов империалистов. Его бессилие в руководстве всемирной контрреволюцией послужило немаловажной причиной дальнейшего падения его авторитета в американских монополистических кругах. Вильсон утратил их доверие и в том, что касалось сокрушения Советской России, и в области политической конкуренции с европейскими империалистами. Выдвинутая Вильсоном в качестве универсальной панацеи Лига наций вызывала теперь насмешки со стороны Уоллстрита, не желавшего давать деньги под такое "обеспечение" американских империалистических интересов80 . Недовольство просчётами Вильсона, недоверие к его европейским партнёрам, возмущение Версальским договором, не давшим американскому империализму ожидавшихся выгод, - всё это наряду с внутриполитическими причинами обусловило рост оппозиции Вильсону во влиятельных кругах американской империалистической буржуазии. Американские представители на Парижской конференции, оставшиеся после отъезда Вильсона (Уайт, Полк и др.), равно как и государственный департамент в Вашингтоне, испытывали двухстороннее давление: антивильсоновской оппозиции и европейской дипломатии. Чтобы справиться с первым из двух противников, обязательно нужна была поддержка со стороны второго и наоборот. Но это было невозможно, и американская дипломатия шла по наименее выгодному для неё пути снижения своей активности. То, что получило название "изоляционизма", не было, следовательно, как утверждают апологеты американского империализма, самоустранением США от европейских дел. Это была вынужденная тактика- маскировки ничуть не уменьшившихся захватнических планов США, реализация которых, однако, встретилась с такими серьёзными препятствиями (главное из них - неудачи в борьбе против Советской России), что требовала обходных манёвров.


Вот почему константинопольский вопрос, начиная со второй половины 1919 г., рассматривался Парижской конференцией уже не как окончательно решённый в пользу США, а как проблема, требовавшая изучения. 18 июля Уайт, представитель США в Совете глав делегаций (заменившем после отъезда Вильсона Совет четырёх в качестве верховного органа конференции), огласил телеграмму Вильсона, в которой говорилось: "Принимая во внимание решение... отложить последующее обсуждение договора с оттоманским правительством до тех пор, пока правительство Соединённых Штатов не будет в состоянии сказать, сможет ли оно принять мандат на часть турецкой территории, выражаю опасение, что вызываемая этим отсрочка будет весьма значительной, а потому хотел бы знать, какую позицию намерены державы на это время занять по отношению к Турции". Клемансо вместо ответа разразился гневной тирадой. Он заявил, что сказать что-либо по существу пока не может, так как конференция занята другой работой, но ждать до бесконечности он тоже не будет. "Президент Вильсон, - продолжал Клемансо, - знает все трудности. Он пожелал получить мандат на Армению, и туда был назначен американский комиссар. Он просил часть Киликии и. был благожелательно расположен к принятию мандата на Константинополь. Вопрос о Константинополе это - вопрос величайшей важности для Европы. Он был причиной войн в прошлом и требует тщательнейшего изучения". Бальфур также признал, что "в настоящее время нельзя дать президенту определённого ответа". Вместе с тем не без ехидства, хотя и в тоне сожаления, он отметил, что "американская конституция, к несчастью, препятствует президенту предпринять что-либо в данный момент"81 .


Прошло ещё немного времени, и Вильсон стал получать по константинопольскому вопросу прямые отказы от союзников. 31 июля, когда обсуждались границы Болгарии, Уайт огласил предложение Вильсона о том, чтобы Болгария признала "право Главных Союзных и Присоединившихся Держав передать проектируемому Международному Константинопольскому Государству территорию Болгарской Фракии". Клемансо тотчас решительно возразил, что если территория будущего "Константинопольского государства" возрастёт до таких размеров, он не видит возможности соглашения. Участвовавший в обсуждении Тардье сказал ещё более определённо: "Интернационализированное государство было изобретено для определённой общей выгоды. Государство Константинополь было признано желательным с целью обеспечить свободу проливов". И далее: "Можно было бы легко вообразить себе будущее государство Константинополь, если бы оно было ограничено проливами, Мраморным морем и населением, которое живёт морским промыслом. Если же к нему будут добавлены обширные территории, а также передано управление Адрианополем и Марицей, тогда задача будет невозможной". Взяв ещё раз слово, Клемансо резюмировал: "Для Константинополя должна быть принята ясная и ограниченная программа, иначе нельзя будет найти мандатария"82 . В итоге предложение Вильсона было отклонено.
...
Другая американская комиссия, во главе с генерал-майором Джемсом Харбордом, имела от Вильсона поручение "обследовать" Турецкую Армению и всё русское Закавказье "со всех без исключения точек зрения, относящихся к возможным американским интересам и ответственности в этом районе"107 . Иначе говоря, она должна была собрать материал для обоснования захвата Турецкой Армении и русского Закавказья Соединёнными Штатами. Так как в данном случае дело касалось непосредственных стратегических подступов к Советской России, в состав комиссии вошли почти исключительно генералы и офицеры. Её официальное название было: "Американская военная миссия для Армении"108 . Харборд и его сотрудники прибыли в Константинополь в августе 1919 г., оттуда выехали в Мерсину и Адану, в сентябре они побывали в восточных и некоторых центральных вилайетах Турции, в частности в Сивасе, а затем отправились через Каре в Ереван, Тбилиси, Баку и Батуми. В середине октября Харборд представил свой доклад Вильсону. Так же, как это случилось с докладом Кинга - Крейна, и по тем же причинам доклад Харборда был положен американским правительством под сукно109 .


Основная мысль доклада Харборда заключалась в том, что брать мандат на одну Армению, даже с Закавказьем, невыгодно и опасно. Потребуются огромные деньги и большая армия. Нужно одновременно получить мандаты и на Европейскую Турцию с Константинополем и на всю Анатолию110 . Иначе мандатарий окажется "в самых неблагоприятных и изнурительных условиях". Особенно важно распространить власть мандатария на Константинополь. Он - "символ власти" в глазах всех народов Турции, а также центр деловой и торговой жизни, "финансовых интриг", концессий, крупнейший порт и т. д. Совместное управление им неосуществимо. Общий мандат, выданный одной и той же Державе на всю Турцию, включая Константинополь, оправдает расходы на Армению111 . Подразделения внутри такого общего мандата - это лишь "административная деталь, которую должен определить мандатарий". Для всей подмандатной территории должны быть приняты основные общие условия, в том числе: абсолютный контроль иностранных сношений - никаких послов, посланников, дипломатических агентов и т. п., ни турецких за границей, ни иностранных в Турции; пересмотр иностранных концессий и отмена тех из них, которые мандатарий считает нежелательными; отмена международного финансового контроля, упразднение Совета Оттоманского долга, аннулирование торговых договоров Турции о иностранными державами, подчинение всей финансово-экономической жизни Турции контролю мандатария; удаление всех иностранных войск в сроки, фиксируемые мандатарием.


Словом, комиссия Харборда не менее определённо, чем комиссия Кинга - Крейна, высказывалась за "тотальное" поглощение и Турции и русского Закавказья Соединёнными Штатами.

(там же)

 

[Rzay]

По приезде в Синае в конце сентября 1919 г.113 Харборд встретился с Мустафой Кемалем и другими руководителями "Представительного комитета", сформированного на Сивасском конгрессе. По словам Харборда, Кемаль также высказывался за "сохранение целостности империи под мандатом незаинтересованной державы, предпочтительно Америки"114 .


Эти разговоры принесли американцам ещё меньше выгоды, чем действия Крейна и Брауна. Заявления султанских сановников вообще не имели никакого значения. Что же касается Анатолии, то к этому времени "Представительный комитет" добился своего первого успеха: опираясь на народное движение, он вынудил султана (т. е., по сути дела, англичан) дать отставку Фериду паше и согласиться на созыв парламента. В такой обстановке уже не было возможности даже поставить вопрос об американском мандате, а тем более добиться положительного его решения национальными организациями. В ответ на разосланные Кемалем телеграфные запросы большинство военных командиров высказалось против мандата какой-либо державы115 . В двадцатых числах октября 1919 г. в Амасье состоялось совещание между Кемалем и прибывшим из Константинополя представителем султанского правительства. Обсуждалась программа согласованных действий в связи с предстоявшим созывом парламента. Вопрос об американском мандате был затронут в весьма неясной и завуалированной форме, как "вопрос о способах удовлетворения наших (турецких. - А. М .) технических, промышленных и экономических нужд, при условии сохранения всей полноты нашей независимости в соответствии со ст. 7 манифеста (Сивасского конгресса. - А. М .)". Решение было ещё менее ясным: парламент вынесет постановление, после того как специалисты изучат предложения того или иного государства, желающего вложить капиталы в Турции, и выработают точную формулу, "не противоречащую нашей независимости и нашим национальным реальным интересам"116 .


Дальнейшего "изучения" вопроса об американском мандате не последовало. Кемалисты и после этого вступали неоднократно на путь сговора с империалистами. В том же 1919 г. в Сивас приезжали французские представители - журналистка Берта Жорж-Голи и дипломат Жорж-Пико117 , английский разведчик полковник Роулинсон118 и другие, однако американцев здесь уже не было. Даже те турецкие деятели, которые на Сивасском конгрессе открыто выступали за американский мандат, убедились в бесплодности своих надежд. Один из них, Рефет бей (впоследствии паша), в декабре 1919 г. уже вёл в Балыкесире переговоры с французами и отплыл на французском военном корабле в Константинополь119 .


Не возобновила обсуждения вопроса об американском мандате на Турцию также и Парижская конференция. Турецкая проблема в целом оставалась нерешённой, оставался открытым и вопрос об американском мандате на Армению. Но никто на конференции, включая и американцев, уже не упоминал о мандатах США на Константинополь и проливы и на Анатолию. Осенью и в начале зимы 1919 г. был окончательно разгромлен Колчак и ясно определилось близкое крушение Деникина. 19 ноября 1919 г. внесённое в сенат США предложение о ратификации Версальского договора не собрало нужного большинства голосов120 . Это нанесло решающие удары политике Вильсона. Англичане и французы требовали от него, чтобы он, по крайней мере, выполнил своё обещание относительно "помощи" дашнакской Армении, в надежде, что Армения будет превращена силами США в мощный антисоветский плацдарм. Однако американская империалистическая печать открыто выступала против того, чтобы тратить деньги на Армению, когда все выгоды получают англичане и французы121 . А это означало, что англичане и французы, со своей стороны, не станут предоставлять американцам какие-либо компенсации в Турции, в особенности такую крупную долю, как Константинополь и проливы. Так межимпериалистические разногласия, которые ещё недавно американцы использовали к своей выгоде, обратились теперь против них. Углубление империалистического антагонизма, будучи следствием прежде всего поражения Колчака и Деникина, влияло, в свою очередь, на дальнейшее развитие антисоветской интервенции. И. В. Сталин отмечал: "В этот период Антанта впервые начинает переживать внутренние разногласия, она впервые начинает умерять свой наглый тон... Антанта уже не смеет открыто говорить о неприкрытой интервенции"122 .


Формально Парижская мирная конференция продолжалась до 21 января 1920 г., но уже с октября 1919 г. американские делегаты перешли на положение наблюдателей, в ноябре они вышли из всех комиссий (кроме репарационной), а в декабре совсем покинули Париж123 . Англичане и французы решали теперь константинопольский вопрос, как и многие другие вопросы, фактически не считаясь с американцами. На последнем этапе конференции Ллойд Джордж и Клемансо без всякого участия американских представителей договорились между собой об основных принципах раздела Турции, в том числе и о судьбе Константинополя и проливов. Оба они теперь соглашались действовать в интересах только "Европы". Были отброшены и американский мандат на Константинополь и "идея" Вильсона насчёт "мусульманского Ватикана". Сговор наметился по другой линии: раздробление Турции, "сферы влияния" в Анатолии, раздел нефтяных ресурсов, а в Константинополе - совместная оккупация124 . Этот сговор и составил в дальнейшем основу для соглашения в Сан-Ремо (апрель 1920 г.) и затем для Севрского договора (август 1920 г.).


Поражение, понесённое американскими империалистами в их попытке захватить в 1919 г. Константинополь и проливы, было, таким образом, вызвано следующими главными причинами:
1) в константинопольском вопросе, так же как и в "русском вопросе", частью которого он, по существу, являлся, американские империалисты переоценили свои силы и недооценили мощь Советского государства;
2) крушение антисоветских планов Вильсона, подорвав доверие американских монополий к Вильсону и обострив межпартийную борьбу в США, предрешило отказ американских империалистов от Версальского договора и связанной с ним мандатной системы;
3) это ослабило позиции американской дипломатии в отношении её европейских партнёров; английские и французские империалисты, убедившись в несбыточности надежд на Вильсона как на руководителя антисоветской интервенции, а также в падении его авторитета в американских правящих кругах, сочли в конце концов бесполезным и ненужным предоставлять США какую-либо долю "оттоманского наследства", в частности, в виде мандата на Константинополь и проливы, тем более, что при фактически сложившемся в то время соотношении сил на Ближнем Востоке американские империалисты не имели возможности ни применить военно-политические методы воздействия, ни предоставить Англии и Франции соответствующую компенсацию;
4) попытка американской дипломатии опереться на кемалистов и побудить их ходатайствовать о предоставлении США мандата на всю Турцию также не удалась, ибо успехи советской власти в борьбе с империалистической интервенцией оказали мощное влияние на турецкое национально-освободительное движение, рост которого не позволил тогда кемалистам прекратить борьбу за независимость и вступить в сговор с американцами.

(там же)

 

[b-graf]

АФАИК турки сами были согласны в крайнем случае стать под мандатом США целиком, это было взаимовыгодное стремление. (Хотя могу и ошибаться - возможно, что эта идея позже возникла).

 

[Rzay]

АФАИК турки сами были согласны в крайнем случае стать под мандатом США целиком, это было взаимовыгодное стремление. (Хотя могу и ошибаться - возможно, что эта идея позже возникла).

Вот интересно: если бы Россия дошкандыбала до Версаля, с учетом того, что американцы в вышеописанном случае претендовали на бывшую русскую часть турецкого "пирога" - согласилиь бы кемалисты стать под мандатом России?

 

[alex55555]

О судьбе Константинополя и американских видах на него:
отсюда

Интересно получается. Пытались, значит, разделить. А почему не разделили? И США, получается, вообще просто самоустранились, эдак мирно сложили руки и уехали за океан? Совсем не в духе поведения акулы капитализма. Что-то тут не то. Возможно какие-то другие бонусы им предложили.

 

[alex55555]

Вот интересно: если бы Россия дошкандыбала до Версаля, с учетом того, что американцы в вышеописанном случае претендовали на бывшую русскую часть турецкого "пирога" - согласилиь бы кемалисты стать под мандатом России?

Кемаль сам с РИ воевал, правда немного. И намяли ему бока, отступил с большими потерями. Мог быть злым на обидчиков. Правда потом ему коммунисты даже оружие поставляли, так что опять добрым видимо стал. А может добро было к "врагам моего врага"?

 

[Rzay]

Кемаль сам с РИ воевал, правда немного. И намяли ему бока, отступил с большими потерями. Мог быть злым на обидчиков. Правда потом ему коммунисты даже оружие поставляли, так что опять добрым видимо стал. А может добро было к "врагам моего врага"?

Ну вон видите: двухпартийная система у них там несет пользу не только им, но и остальному миру - как только действующее правительство захочет провернуть крупный империалистический проект, их оппоненты поднимают крик "Да нафига нам это надо! Такие деньжищщи!". Так была спасена Турция... но не спасена большая Армения (но тут уж как говорил Юрий Деточкин "Из нас двоих одному должно было повезти").
Ну и мировому православию от этого тоже не захорошело - остался град Константинов мусульманским.

 

[Diletant]

Кемаль сам с РИ воевал, правда немного. И намяли ему бока, отступил с большими потерями.

Кемаль и с англичанами воевал. И намял им бока, разгромил с большими потерями. В Галлиполи.

 

[Val]

Вот интересно: если бы Россия дошкандыбала до Версаля, с учетом того, что американцы в вышеописанном случае претендовали на бывшую русскую часть турецкого "пирога" - согласилиь бы кемалисты стать под мандатом России?

Скорей всего, Россия в Версале, даже если бы она там присутствовала, ничего из ранее обещанного не получила. Как это случилось с теми же итальянцами.