«Ущерб, причиняемый финансовым интересам военнослужащих слишком очевиден, чтобы предположить, что Вы не осведомлены о них, но по всей видимости определенные подробности ускользнули от внимания Вашего превосходительства, поскольку Ваше высокое положение лишило Вас должной информации о бедственном положении солдат. Хотя несомненно то, что многие из тех проблем, что возникают перед нами, порождены объективными обстоятельствами, но у нас есть весомые основания полагать, что многие из этих проблем порождены экономическими мерами законодателей и министров тех или иных штатов, и меры эти основаны на неправедных и несправедливых принципах. И хотя перспектива выполнения обязательств несколько прояснилась, однако наши финансовые потери не уменьшаются. Это дает нам (военным) мрачные перспективы на будущее, и основание бояться этого будущего, когда наши услуги будут больше не нужны…
Можно сказать, что расчеты с солдатами производились, но как это было сделано? Обесценившимися бумажными деньгами и сертификатами такого рода, что они имеют мало толку для их первоначальных владельцев, насущные потребности которых заставляют их уступать эти сертификаты спекулянтам за малую часть их стоимости, иногда, насколько я мог узнать, за их десятую часть, а то и того меньше.
Из некоторых разговоров, которые я имел с офицерами, и некоторых, которых я подслушал среди солдат, я верю, что по прошествии короткого промежутка времени по заключении мира все обязательства будут удовлетворены, но как это будет сделано, я в замешательстве, поскольку ни у офицеров, ни солдат не может быть уверенности в обещаниях. Солдаты не сомневаются в намерении Конгрессов действовать добросовестно, но существуют значительные опасения, что усилиями заинтересованных лиц их требования не будут обеспечены в полной мере.
Упаси нас Бог даже представить, что наша страна, избавленная Вашими усилиями от угнетения, будет ввергнута нашими усилиями в новые сцены кровопролития и разрушений, но не следует ожидать, что мы откажемся от тех претензий, на которых основано благополучие существования нас и наших семей.
Другое отличие нас (военных) и наших земляков из гражданских в том, что мы подчиняемся правительству, к формировании которого мы не приложили руки, которое не консультируется ни с нами, ни с нашими представителями, поскольку мы были заняты отражением грозившего нам врага.
Вышеназванные сложности могли бы быть устранены, облегчены или даже обращены в преимущества, насколько это по моим оценка возможно, теми мерами, которые я позволю себе предложить, но прежде должен просить Ваше превосходительство запастись некоторым терпением, прежде чем я перейду к изложению своего проекта.
Я признаюсь, я не столь яростный поклонник республиканской формы правления как многие в этой стране; и это следствие не каприза, но знаний и опыта. Давайте рассмотрим судьбу всех современных республик любого рода без углубления в античность, которая, впрочем, как мне кажется тоже могла послужить обоснованием моей системы.
Республики более поздних дней, годящиеся для нашего рассмотрения, могут быть могут быть ограничены тремя – Венецией, Генуей и Голландией, при том, что первыми двумя управляют более аристократические, чем республиканские правительства, но все же они напоминают более республики, чем монархии.
Они, каждая в свое время, сияли великолепным блеском, но их блеск был кратковременен, и поскольку это была только вспышка. Что из себя представляла Голландия, которая в своем младенчестве успешно сражалась против самых огромных держав Европы, на протяжении более чем половины текущего века, или фактически представляет в настоящее время? Владычица почти половины торговли земли, причинила ли она какую-либо значительный урон военно-морским силам Великобритании? Шесть или восемь линейных кораблей были в состоянии выступить против нее и сделать неспособной защитить себя и свою обширную торговлю, и разве она не была принуждена обратиться за помощью к соседнему монарху? Большие сходства между ее формой правления и нашей дают оснований опасаться, что наша судьба будет похожей на ее судьбу. Не кажется ли это очевидным в связи с тем, что в течение этой войны мы никогда не были в состоянии задействовать все внутренние ресурсы, которыми мы обладаем, и противодействовать натиску врага со всей нашей реальной энергией?
Противоположную картину являют нам основные монархии Европы – они перенесли великие потрясения, сотрясавшие каждую из них, пережили взлёты и падения, и всё еще сияют блеском могущества. Не подумайте, что я – приверженец абсолютной монархии, я ясно представляю себе все их недостатки, единственный вывод, который я бы сделал из сравнения республик и монархий – что энергия вторых более выгодна для страны, чем мудрость первых. Действия монарха могут корректировать разумные и умеренные советники, но вряд ли возможно эффективно планировать и управлять деятельностью больших представительных органов.
В британском правительстве мы видим образ такого, далекого, правда, от совершенства, но не совершенно неприемлемого государственного устройства. Английская конституция была результатом постоянной борьбы между государем и народом, и все же все еще нуждается в совершенствовании. На основные ее недостатки указывает опыт почти века (со времен революции), и по моему мнению можно рассматривать только два таких недостатка – по одному в законодательной и исполнительной власти. Если бы выборы были ежегодными и ограничивались только графствами и несколькими крупнейшими торговыми городами, и все силы, поддерживающие государство, получили право голоса, а король не располагал бы денежными средствами сверх того, что является необходимым к поддержке его семьи и двора, подобающего достоинству его положения, я полагаю, что конституция приблизилась бы намного ближе до той степени совершенства, которая возможна в подлунном мире. В хорошо отрегулированном законодательном органе я задумываю третье необходимое условие. Монтескье замечает, что институт наследственного дворянства – необходимый в монархии, но несовместимый с республикой, считая это само собой разумеющимся, определенная степень дворянства может быть надлежащей и в смешанной системе правления, но ограниченная, например ненаследственная.
А сейчас перейдем к моему плану.
Конгресс обещал всем, кто продолжает службу, определенные участки земли сообразно их армейским рангам. Некоторые штаты уже приняли соответствующее решение, другие нет, в виду отсутствия у них свободной земли, но так как воины всех штатов имеют равные заслуги в этой войне, то они имеют равное право на вознаграждение, таковое должно быть возложено на федеральное правительство.
Я считаю, что Конгресс должен взять на себя исполнение всех этих обязательств, и это может быть сделано путем предоставления в счет этих обязательств на территории какой-либо из тех плодородных и обширных стран к западу от наших границ, должных земельных участков каждому.. И эта территория должна быть преобразована в новое государства с такой формой правления, на которую готовые туда отправиться военные могут согласиться...
Текущая война наверняка показала всем, а военным в особенности, слабость республик, и то, что усилия армии оказались плодотворными, поскольку они направлялись подходящим главой. Поэтому я мало сомневаюсь, что выгоды от смешанного правления будут очевидными, и оно будет учреждено, и я думаю, мало кто будет спорить, что те способности, что привели нас в трудное военное время к победе и славе, и которые заслужили всеобщее уважение и почитание в армии, скорее всего сослужили бы нам службу и в мирное время.
Для некоторых людей идеи монархии и тирании столь крепко слились воедино, что представляется очень трудным разделить их, поэтому представляется разумным дать главе такого конституционного устройства, которое я предлагаю, наименование более умеренное (чем монарший титул), но если прочие положения возражений не вызовут, то я полагаю, могут быть представлены весомые аргументы аз принятие титула короля, с которым по моему представлению могут быть связаны определенные материальные выгоды.
Я считаю, что Соединенные Штаты Америки выиграли бы от моего проекта, так как при его осуществлении дикие и жестокие враги были бы отделены от границ Союза таким образованием из ветеранов - как бы передовым отрядом, прикрывающим основное тело Союза.
Республиканским фанатикам, безусловно, эти мои мысли покажутся еретическими, а их носитель – достойным костра и пыток, так что я до сих пор скрывая носил их в своей груди. Свободно сообщая их Вашему превосходительству, я убежден, что не подвергаюсь никакому риску, что у меня нет необходимости далее скрывать свои убеждения».
