Большевики и красные кхмеры: кто был большими демократами?

Dedal сказал(а):

Злые вы... Мы в ответе за тех кого приручили, как писал классик ... И АЕГ весёлый и не вредный, в отличии от многих прочих.

Нажмите, чтобы раскрыть...

Sextus Pompey сказал(а):

Ему бы ещё чувство меры в веселье... цены б не было!

Нажмите, чтобы раскрыть...

... вот запись от 30 августа 1919 года, сделанная в дневнике актёра и режиссёра Художественного театра Валентина Смышляева. «Сегодня ночью были арестованы Станиславский и Москвин по постановлению московского ЧК. Я сегодня всё утро и весь день бегал по разным лицам и учреждениям, желая как можно быстрее освободить старика. Главным образом старика. Сегодняшние аресты, говорят, вызваны открытием какой-то кадетской организации. Арестованы всего в Москве более 60 человек, между прочим, и сын Лужского. На квартире Немировича-Данченко засада. Его нет в Москве, он живёт на даче. Все эти сведения я узнал во всех тех учреждениях, где мне пришлось побывать из-за старика. Был в первый раз и в ЧК, еле-еле добился коменданта, несмотря на свое пролеткультовское удостоверение и партийный билет. Дисциплина сотрудников там железная. Комендант мне показывал приказ Дзержинского, в котором, между прочим, сказано «за невыполнение в точности сего приказа каждый сотрудник подлежит немедленному аресту». Был у Каменевой (Ольга Ивановна, жена Каменева, после революции стала большой начальницей по культуре), она повертела хвостом, но вряд ли что сделает. Поехал к Дзержинскому. Вообще нажал на все пружины, которые были возможны. Жаль, в Москве нет Луначарского, а то я был бы уверен, что старик и сейчас был бы на свободе. В театре все перетрусили. Да, старика зря забрали. Он ни в чём, я уверен, не виноват, ведь в политике он ребёнок».
Его хлопоты увенчались успехом. И меньше чем через сутки после ареста и Станиславского, и Москвина выпустили. Но можно себе представить, что они за эти часы пережили. Такие впечатления не забываются. В 1920 году на Станиславского сваливается ещё одно несчастье. Его начинают выселять из дома в Каретном ряду, который понадобился для правления гаража московского ЧК. Станиславского выселили в квартиру в Леонтьевском переулке, где сейчас располагается его музей. Станиславский пережил переселение как величайшее унижение. Вот эпизод из его записок, который выглядит как цитата из булгаковского «Собачьего сердца»: «Во время занятия там же, в доме, ворвался контролёр жилищного отдела, вёл себя грубо, я попросил его снять шляпу, он ответил – нешто у вас здесь иконы. Ему заявляют, что он мальчишка, а я, убелённый сединами старец, - грубо отвечает - теперь все равны, уходя, хлопнул дверью. Ходил в пальто, садился на все стулья, в спальне моей и жены, лез во все комнаты, не спросясь: что же мне по-магометански, туфли снимать как в храме?»

Нажмите, чтобы раскрыть...

1917. Революция и театр, s-t-o-l.com

27 марта – Всемирный день театра

s-t-o-l.com

Nikkor сказал(а):

Красный террор начался в ответ на покушение на Ленина и убийство Урицкого, произошедшие в один день, 30 августа. В ответ начались бессудные групповые (не индивидуальные!) расстрелы задержанных ранее неблагонадежных лиц

Нажмите, чтобы раскрыть...

Уби́йство Шингарёва и Коко́шкина — убийство революционными матросами 7 января 1918 года в порядке самосуда членов ЦК партии кадетов А. И. Шингарёва и Ф. Ф. Кокошкина. По мнению ряда историков, это убийство явилось первым актом «красного террора»[1].
28 ноября (11 декабря) 1917 года оба были арестованы после их прибытия в Петроград на открытие Учредительного собрания. В конце декабря 1917 г. оба подали ходатайства о переводе их по состоянию здоровья из Петропавловской крепости в больницу. Отношение к арестантам резко ухудшилось после первого покушения на Ленина 1 января 1918 года. 6 января Шингарёва и Кокошкина перевели в Мариинскую тюремную больницу. В ночь с 6 на 7 января 1918 года оба политика были убиты революционными матросами и красногвардейцами.
"…Около 30 матросов флотских экипажей «Ярославец» и «Чайка» охотно вызвались пойти с Басовым. С криками «вырезать», «лишние две карточки на хлеб останутся» разъярённая матросня ринулась к Мариинской больнице. Расставив на всякий случай посты на соседних улицах, около 10 матросов примерно в 21:30 ночи подошли к входу в больницу, стали стучать в дверь: «Сторож, открывай: здесь есть арестованные министры. Мы пришли на смену караула».
Увидев толпу вооружённых матросов, перепуганный сторож М. Е. Марков впустил их в больницу. Взяв у сторожа керосиновую лампу, Басов, зная расположение палат Кокошкина и Шингарёва, повёл матросов на 3-й этаж. Сначала матросы ворвались в палату А. И. Шингарёва. Тот готовился ко сну, сидел на кровати, прислонившись к стене.
Здоровенный матрос-эстонец Оскар Крейс схватил его за горло, повалил на кровать и стал душить. Настигнутый врасплох, Шингарёв попытался спросить: «Что, вы, братцы, делаете?» Однако матросы, крича, что «убивают министров за 1905 год, довольно им нашу кровь пить», стали беспорядочно в него стрелять из револьверов и колоть штыками.
Затем убийцы направились в палату Ф. Ф. Кокошкина, который уже спал. Тот же Крейс схватил его за горло со словами «Товарищ» и площадной бранью, а другой матрос, Я. И. Матвеев, двумя выстрелами в упор — в рот и сердце — убил его. Исполнив «свой классовый долг», матросы и красногвардейцы покинули больницу.
Уходя, они в комнате Шингарёва прихватили кожаную куртку и подарили её Басову. Опьянённые совершённым убийством, они требовали от Басова, чтобы тот повёл их в Петропавловскую крепость, где они намеревались расправиться с «сидевшими там министрами и Марковым II». Более того, они сказали Басову, что потом они пойдут в лечебницу Герзони, где в это время находилось ещё три министра Временного правительства. Когда Басов доложил Куликову о случившемся, тот выразил удовлетворение, сказав «туда им и дорога»[3].
Двое из организаторов убийства — матросы Я. И. Матвеев и О. Крейс — входили в революционный отряд матросов Балтийского флота А. Г. Железнякова, расквартированный во 2-м флотском экипаже, на счету которого к тому времени уже были многие акты революционного террора во время советизации обеих столиц и Украины[4].

Нажмите, чтобы раскрыть...

7 января 1918 года по приказу Ленина была образована следственная комиссия в составе В. Д. Бонч-Бруевича, наркома по морским делам П. Е. Дыбенко и наркома юстиции, левого эсера И. З. Штейнберга. В течение нескольких дней комиссии удалось установить личности всех участников убийства и арестовать 8 человек (С. И. Басова, Куликова, Рудакова, Блюменфельда, Михайлова, Арметьева, Семёнова, Розина). Флотские экипажи отказались выдавать матросов О. Крейса и Я. И. Матвеева; оба к суду так привлечены и не были под предлогом, что «не были разысканы».
7 января 1918 года Совнарком, заслушав доклад наркомюста Штейнберга, поручил НКЮ «в кратчайший срок проверить основательность содержания в тюрьмах политических заключенных… всех же, кому в течение 48 часов не может быть предъявлено обвинений, освободить»[5]. Не удовлетворившись этим, левые эсеры подняли вопрос о привлечении в комиссию по расследованию убийства «представителей от Центральных комитетов всех партий».
После правительственного кризиса, когда левые эсеры, включая наркома юстиции Штейнберга, вышли из правительства 15 марта 1918 года в знак протеста против заключения Брестского мира, большевики окончательно свернули все попытки организовать суд над убийцами. Обвинительное заключение, подготовленное Штейнбергом, было ими отвергнуто. Участники убийства были освобождены. Басов получил направление на один из фронтов Гражданской войны[3].

Нажмите, чтобы раскрыть...

Убийство Шингарёва и Кокошкина — Википедия

ru.wikipedia.org

Sextus Pompey сказал(а):

Ему бы ещё чувство меры в веселье... цены б не было!

Нажмите, чтобы раскрыть...

Sextus Pompey сказал(а):

Пора к двум D третьего тролля добавлять...

Нажмите, чтобы раскрыть...