...лишние 11 миллионов надо было либо как-то расселять, либо повышать урожайность земли, чтобы нормально прокормить. Поскольку этого не делалось – положение начало ухудшаться у всех крестьян, и начала снижаться та самая пресловутая производительность труда, о которой нынче так любят говорить.
Приведу абсурдный пример, который выявит всю глубину проблемы. Для того, чтобы поезд доехал из пункта «А» в пункт «Б» можно либо поставить паровоз, 2 машиниста и 2 кочегара, либо… толкать его руками, силами, допустим, с помощью 1000 человек. Результат тот же самый – поезд же доехал до цели назначения, правда? В первом случае у нас заняты 4 человека из 1000, а 996 человек – безработные, лишние рты, которых надо либо кормить, либо уморить. Во втором случае – все при деле, только эффективность такого труда околонулевая.
Самыми перенаселенными районами были Украина, Нечерноземье, Санкт-Петербургская область и Прибалтика. Могли бы спасти земли в Поволжье, но из-за неразвитой системы ирригации на первую четверть XIX века там распахивали поля только вдоль рек или рядом с реками.
Конечно же, по идее нужно было первым делом возвращать свободу передвижения крестьянам. Но тут бы взбунтовались помещики, просто потому, что каждая ревизская душа им приносила живые деньги. Кроме того, не стоит забывать, что настоящих латифундистов в России было раз-два и обчелся, самым многочисленным было дворянство, имеющее 20-50 душ, то есть так называемый «средний класс». Понятно, что денег таким дворянам на службу (да и просто для житья в столице) не хватало, и в 1815-1825 годах они пошли в… банки. Поскольку русских банков тогда не было – в иностранные. И под залог недвижимости и владений набрали кредитов. Так, в 1860 году помещик И.П. Рычков, занимаясь обоснованием отмены денежного оброка, говорил: его «имение, в котором 8 тягл, или 31 душа, приносит доходы, по его подсчетам, 600 руб. серебром в год с хлебопашества. Имение заложено за 2 480 руб. – ежегодные проценты с погашением доли залога составляют 173 руб. 60 коп., чистого дохода остается 426 руб. 40 коп. На этот доход, имея готовый хлеб, скотоводство, прислугу, дом с отоплением, помещик существует. Если перевести на оброк по 25 руб. с тягла – помещик получит 200 руб. – за вычетом у него остается 26 руб. 40 коп. Как может прожить помещик при этих условиях?»
Как вы понимаете, банкиры ничего не дают безвозмездно, а выплачивать проценты заемщикам хотелось не очень, поэтому поборы с крестьян начали расти, иногда принимая уродливые формы. Вот 1858 год, Самарская губерния. «Помещик Н. В. Племянников, владелец деревни Якуткино Бузулукского уезда, окружил деревню рвом, забором, у околицы поставил караул. Въезд и выезд из деревни был возможен только с личного разрешения помещика. Сей дворянин с часами в руках становился около крестьянина, требовал от него работы с максимальным напряжением в течение получаса и подсчитывал объем выполненной работы. Затем, считая каждый рабочий день в течение месяца от восхода до захода солнца, скидывая летом 1,5 часа на завтрак и обед, а зимой только полчаса на обед, помещик определял нормы выработки или «уроки». Таким путем он установил уроки для жнеца в 180 снопов он утвердил ежедневный «урок» 10-12 возов по 100 снопов каждый, для пахарей была объявлена ежедневная норма 915 кв. сажен/ на 7 сох и т. д. Племянников конечно понимал, что максимальная выработка жницы за 13-часовой рабочий день не может превысить 100 снопов, но ему нравилось изводить людей непосильным трудом. Крестьянских девушек от 13 до 18 лет дворянин держал в барском доме. День и ночь они пряли, ткали и шили. Племянников сам следил за работой, а приглянувшихся брал к себе на ночь. Провинившихся он сек, порол розгами, заковывал в колодки, вырывал бороды (у мужиков), морил голодом. Дело приняло настолько скандальный характер, что власти вынуждены были начать против него следствие за растление тридцати малолетних девочек, за убийство нескольких крепостных, за массовое зверское истязание крестьян, доводившее их до самоубийства…»
