Rzay
Дистрибьютор добра
....
На этом можно было бы закончить, если бы не маленький нюанс. В мультсериале «Ну погоди!» есть и явный, как принято сейчас говорить, гендерный аспект. Легко заметить, что отношения между Зайцем и Волком носят «легкий привкус» отношений между полами. Причем, Заяц откровенно позиционируется как женщина (недаром он и говорит женским голосом. Конечно, я не утверждаю, что Заяц исключительно женственный персонаж, в нем есть и черты ребенка, так, он покупает детский билет на теплоход), Волк же наделен чертами излишне брутального мужчины, даже мужлана, который груб, неотесан, и не умеет вести себя в приличном обществе. Намеки на это щедро разбросаны по сериалу. Волк прохаживается с Зайцем «под ручку», дарит ему пышные букеты роз, приходит к нему домой, нарядившись в лучший костюм и с бутылкой … «Сидра», даже танцует с ним откровенные и не лишенные эротизма танцы на теплоходе и на катке. Итак, если называть вещи своими именами, то в этом мультсериале женский типаж преподносится как положительный, а мужской сведен до карикатуры и оценен отрицательно. Заяц послушен, соблюдает все правила, со всеми дружелюбен и стремится к миру даже со своим врагом, наконец, если он и одолевает Волка в схватке, то за счет своей хитрости, а не силы или смелости (в сериале множество примеров, когда Заяц при помощи хитрости побеждает физически более сильного, но глуповатого Волка, например, Заяц надевает маску Льва и повергает Волка в бегство). Перед нами сугубо женская модель поведения. В то время как Волк – это оболтус, который только и знает, что всех задирать, со всеми драться, и лезть напролом, там, где можно схитрить и обмануть. То есть Волк – это мужчина, увиденный глазами эмансипированной и уверенной в превосходстве своих ценностей женщины.
Это тоже отражение изменений, произошедших в СССР в эпоху застоя. Именно в это время советское общество начинает стремительно феминизироваться. Женщины начали занимать ниши в общественной деятельности, которые раньше принадлежали мужчинам. Так за годы застоя такие исключительно мужские в дореволюционной России да и сталинском СССР профессии как врач, школьный учитель стали почти исключительно женскими - (и наоборот, мужчины идут в ранее «женские» профессии: появляется мужчины-продавцы, мужчины-официанты). Женщины занимают места чиновников низшего и среднего звена, становятся руководителями на предприятиях (что отображено и в советском кинематографе: например, в фильмах «Москва слезам не верит», «Служебный роман»). Но самое главное даже не в этом. В самом общественном сознании начинают преобладать ценности женского типа (если исходить восходящей еще к древности оценки мужского и женского, ценности начала Инь, во избежание упреков феминисток, сразу же оговорюсь: речь идет об абстрактных, идеальных типах женского и мужского, связанных с определенной системой ценностей, моделью поведения; реальный мужчина или реальная женщина не обязательно полностью соответствуют этому идеальному типу, здесь имеются в виду не столько реальные люди, сколько тенденции и ориентации культуры). Это стремление к миру и согласию любой ценой, к материальному комфорту и благосостоянию, умение подсиживать, сплетничать. Вместе с тем сугубо мужские качества - прямота, здоровая агрессивность, пренебрежение материальными благами, умение отдавать приказы и подчиняться им оказываются не к месту, вытесняются на периферию культуры, даже высмеиваются. Неофициальный идеал эпохи застоя – человек, который «умеет жить», карьерист, конформист, обставивший дом новейший аппаратурой, знающий, где достать заграничные тряпки, и дефицитные продукты, имеющий с машину и дачу, выезжающий за границу, путь и в соцлагерь. Даже внешне мужчины становятся в эту эпоху женственнее: округлыми, дряблыми, любящими красиво и дорого одеться, с заискивающей улыбкой и мягким голоском. Суровая брутальность, которую воплощал собой, например, Владимир Высоцкий, рассматривается уже как нечто опасное, выходящее за рамки приемлемого поведения, неофициальное и даже где-то «антисоветское».
Это составляло разительный контраст героической эпохе Сталина, «эпохе мужчин», когда была настоящая борьба не на жизнь, а на смерть, когда за идеи убивали и были готовы быть убитыми, когда ценились прямота и решительность, а не лицемерие и лизоблюдство, и когда, наконец, женщины за редчайшими исключениями, допускаемыми в пропагандистских целях (женщины-летчицы, полярницы), заняли место, которое им отводится патриархальной культурой (В. Паперный приводит впечатляющие примеры: в 1932 году появляется постановление СНК о том, что женщины имеют право на индивидуальный заказ и пошив одежды; это постановление произвело шок: ведь недалеки были времена, когда шла борьба с «кухонным рабством» женщин и с «мещанской тягой» к быту и красивой одежде; женщина культурой 20-х мыслилась как стандартная производственная единица в стандартной рабочей одежде). И во многом эти пассивность, конформизм, дряблость, ложное миролюбие «застойного периода» предрешили судьбу СССР. Вспомним поведение Горбачева – известного «мастера компромиссов», который перехитрил сам себя и упустил контроль над ситуацией в стране…
В 90-е годы произошел патологический выброс брутальности, бандитские войны, которые не были лишены определенной, хоть и уродливой и вульгарной героики и маскулинности (хотя за брутальными «суперменами» из бандитских группировок стояли бывшие бюрократы от ВЛКСМ, карьеристы и конформисты, при помощи связей и лизоблюдства отхватившие кусок госсобственности). С приходом же к власти Путина маскулинность восторжествовала на уровне официоза: сам президент воплощает собой образ «настоящего мужчины», сильного «крутого» политика, в масс-культуре, прежде всего в кино, также главенствует мужской типаж: спецназовец, разведчик. Сущностное же наполнение режима Путина совершено противоположное: это режим чиновников-конформистов, желающих лишь благ привилегий, тот же самый типаж, который начал формироваться еще в эпоху застоя.
http://www.contrtv.ru/common/2392/
Привел эту цитату поскольку самому приходило в голову нечто подобное. Правда, мне показалось, что в паре "Волк-Заяц" есть нечто педерастическое.
