Талиесин

[Гиви Чрелашвили]

Вторжение в Аннун (Талиесин. Книга Талиесина, XXX)

Хвалу пою королю земель, владыке нашей страны,
Чья власть простерлась до всех краев, принадлежащих ему.
В Каэр-Сиди 1 заточенный Гвайр 2 в зловещей тюрьме страдал
И синей цепью окружных вод прикован к острову был. 3
Никто туда до него не мог попасть, боясь на себя
Навлечь коварного Пвилла 4 месть и злобный гнев Придери, 5
И в полный воплей Аннýн 6 вплетал песнь скорбную в муках он,
Не в силах холод угрюмых стен был барда в нем умертвить.
Нас было больше в три раза тех, кто мог вместиться в “Придвéн”, 7
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Сиди.

Не я могу ли прославлен быть звучащей песней своей,
Когда четыре своих угла вращал Каэр-Педривáн, 8
Когда, внимая благим словам, рожденным в недрах котла, 9
Его согрели дыханьем нежным девять истинных дев?
Но разве им властелин Аннуна грозный не обладал?
Белеет ярко жемчужин круг, блестя по крáю котла,
И он не сварит вовек еды для труса и клеветника,
Но меч разящий Ллух-Ллеаýга 10 вскинется над таким
И, остановлен Ллеминаýга 11 твердой дланью, замрет.
Зажженный факел у врат Уффéрна 12 вечно будет гореть,
Когда пришли мы сюда с Артуром, было нас не устрашить,
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Ведвид. 13

Не я могу ли прославлен быть, звучащих песен творец,
Их спев в Каэр-Педриван? Внимал им Остров Крепких Дверей, 14
Там ночь вобрала рассвет в себя, то свет, то темень струя,
И всех гостей дорогим вином готовы там угощать.
Мы плыли морем числом, втройне вмещающемся в “Придвен”,
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Ригóр. 15

Клеймлю словами я тех, кто внес восторг фальшивый в стихи,
Но кто не видел в Каэр-Видир, 16 как бился славный Артур.
Шесть тысяч воинов там взошли тогда на стены дворца,
И было очень непросто их дозорных заговорить.
Нас, кто с Артуром пришел, вместилась треть всего бы в “Придвен”,
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Голýд. 17

Я не открою словам глупцов простор для их хвастовства,
Они не знают в какой из дней явился дух неземной,
Они не знают, когда родился в час полуденный Гви, 18
И кто его не хотел пускать к полянам возле Девви, 19
Что есть повязка на лбу вола, пестрится шкура его,
В сто сорок звеньев ярмо на нем обвито, как воротник.
Нас очень много ушло с Артуром, горько всех вспоминать,
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Вандви. 20

Я не скрываю свое презренье к трусам и слабакам,
Они не знают в какой из дней король явился на свет,
Они не знают, когда родился славный наш сюзерен
И что за зверь средь них же самих сребреголовый живет.
Нас очень много ушло с Артуром подвиги совершать,
Но, кроме семи, никто не вернулся назад из Каэр-Охрен. 21

Монахи, в группу объединившись, хором воют, как псы,
Узнать пытаясь у мудрых как же надлежит им искать
Один-единственный ветра курс и моря синего путь,
Одну лишь искру, которой хватит кровь волненьем зажечь?

Монахи, в группу объединившись, словно волки, снуют,
Узнать пытаясь у мудрых можно ль свет от тьмы отделить?
Им не понять, как встречаться могут сумерки с ярким днем,
Кем направляется ветер, где же зарождается он,
Где умирает, а где бушует, буйствует и ревет.
От взора скрылась святых могила под плитой алтаря,
Восславлю Бога: Господь Всевышний, смилуйся и спаси!
И да пребудет Христос со мною в столь опасном пути.


1 Каэр-Сиди (Kaer Sidi, или Gaer Sidi)(спиральный замок) – в мифологии валлийских кельтов одно из названий потустороннего мира.
По всей видимости, это одно из многочисленных названий иного мира присвоено ему по имени легендарного замка, находившегося там.
Каэр (замок) в рукописи Талиесина встречается в трех разных написаниях:
Kaer, Gaer и Chaer.

2 Гвайр (Gweir) – вариант имени Гвидиона, одного из главных героев Мабиногиона.

3 С одной стороны, Талиесин пишет о том, что Гвидион был заключен в замок Каэр-Сиди, с другой, поскольку Каэр-Сиди отождествляется со всем потусторонним миром, находящимся на острове, намекает на то, что остров сам по себе является тюрьмой, откуда некуда деться, ибо он со всех сторон окружен морем.

4 Пвилл (Pwyll) – повелитель потустороннего мира.
Повелители иного мира менялись. В мифологии валлийских кельтов известны несколько таких повелителей.

5 Придери (Phryderi) – сын Пвилла.
После смерти Пвилла стал повелителем потустороннего мира совместно с Манавитаном, чьей женой стала мать Придери, вдова Пвилла.
Придери, будучи врагом Гвидиона, был им убит в поединке между ними по одному из сюжетов Мабиногиона.

6 Аннун (Annwn), или Аннувин (Annwfyn) – в мифологии валлийских кельтов наиболее распространенное название потустороннего мира.

7 “Придвен” (Prytwen) – название корабля короля Артура.

8 Каэр-Педриван (Kaer Pedryuan, или Kaer Pedryfan)(четырехугольный замок) – загадочный вращающийся замок в форме четырехугольника, находящийся в Аннуне.

9 Котел Пвилла, находящийся в Каэр-Педриван и являющийся основной целью посещения Артуром и его друзей-воинов потустороннего мира.
По одной из более поздних версий легенд именно он стал прообразом Святого Грааля.

10 Ллух-Ллеауг (Lluch Lleawc) – один из вариантов имени Лленлеауга Виддела (или Лленлеауга Витела)(Llenlleawc Wyddel), воина короля Артура, убивший совместно с другими воинами великана Диврнаха.
Лленлеауг виртуозно владел мечом, который в его руках был смертельным оружием. Само его имя означает "смертельно сверкающий".

11 Ллеминауг (Llaw Leminawc, или Lleminawc) – еще один вариант имени Лленлеауга.

12 Уфферн (Vffern) – один из вариантов названия потустороннего мира.

13 Каэр-Ведвид (Gaer Vedwit) (замок пиршеств) – один из замков Аннуна.

14 Остров Крепких Дверей (Инис Пибирдор) (Ynys Pybyrdor) – одно из названий острова Аваллон (Аваллах), на котором находился потусторонний мир. Аваллах – это имя бога потустороннего мира, данного в мифологии бриттов, являющееся эквивалентом одного из валлийских повелителей Аннуна Гвин ап Нудда.

15 Каэр-Ригор (Gaer Rigor)(замок твердости) – один из замков Аннуна.

16 Каэр-Видир (Chaer Wydyr)(стеклянный замок) – один из замков Аннуна.

17 Каэр-Голуд (Gaer Golud)(замок препятствий) – один из замков Аннуна.
Это название можно прочесть двояко: как "Каэр-Голуд", так и "Каэр-Колуд".
Однако "Колуд" означает "внутренности", что совершенно не стыкуется с данным местом в стихотворении.

18 Гви (Cwy) – весьма неопределенная личность, всплывшая в строках Талиесина, которую четко не могут отождествить ни с каким другим персонажем из валлийской мифологии. Это место считается самым туманным и неясным во всем стихотворении.
Маргид Хэйкок, известный лингвист валлийского языка, сделала предположение, что в рукописи Талиесина в это имя вкралась ошибка и, возможно, здесь должно быть слово "Dwy" (Бог), что, однако, этот момент не очень и проясняет.
Есть, однако, мнение, что это один из вариантов имени "Гвин", наводящий на мысль о Гвине ап Нудде, одном из повелителей потустороннего мира.

19 Девви (Defwy) – название местности, которую определить не удалось.

20 Каэр-Вандви (Gaer Vandwy)( высоковысотный замок; более точно, "замок на высоте Бога") – один из замков Аннуна.

21 Каэр-Охрен (Gaer Ochren)(замок замкнутости) – один из замков Аннуна.

 

[Гиви Чрелашвили]

Битва деревьев (Талиесин. Книга Талиесина, VIII)

И чем я, и кем только ни был – Бог весть ! –
Пред тем, как возникнуть таким, как я есть.
Был острым клинком, угрожавшим врагу,
Хоть сам и поверить сейчас не могу,
Был в воздухе чистом летящей слезой,
А в небе полночном – мерцавшей звездой,
Был словом во дни сотворенья земли
И книгой, куда это слово внесли,
Из чрева лампады лучился как свет,
Мостом был в теченье полутора лет
Над каждой рекой, было их шестьдесят,
Орлиный бросал из-под облака взгляд
На море, в котором баркасом я плыл,
Слугою усердным на пиршествах был,
Был каплей дождя проливного в реке,
Мечом был, сжимаемым в сильной руке,
Щитом, принимавшим удары в бою,
Струною от арфы волшебной в краю
Пеняшихся вод, где, не видевший свет,
Просуществовал девять тягостных лет.
Я был кочергой, проводил свой досуг
В печи, был дуплом для пернатых в лесу,
И нет никого, кем я мог не бывать,
И нет ничего, чем я мог бы не стать.
Годами был мал, на других не похож,
Но я в Годеý Бриг 1 участвовал всё ж
И с теми сражался, кого за собой
Правитель Придáйна 2 вовлек в этот бой.
В нем сосредоточилось много коней
И много морских боевых кораблей,
И зверь в сто голов, небывало больших,
С широкою пастью у каждой из них,
И битва одна – перед ним, впереди,
А битва другая – его позади
Вершились; там черная жаба была,
Что вширь распласталась насколько могла,
На лапах ее сто имелось когтей,
Пятнистая кобра виднелась за ней,
Сто душ согрешивших карали они,
Тела их пронзая движеньем одним.
На землях Каэр-Вевенит, 3 где я был,
Могучие произрастали дубы
И травы густые, их вид восторгал
Героев из Камбрии, 4 повод давал
Мнить бардам о том, что возможно вполне
Времен Гвидиóна 5 возникнуть войне.
Взываю к Христу, чтобы он воссоздал
Былые баталии и обуздал
Тем самым неопытных в битвах вояк,
Что хвастают храбростью мнимой в боях.
Так пусть же Он воинам славных племен
Предаст вид деревьев из прежних времен,
Когда под воздействием чар колдовства
Огонь презирали стволы и трава.
В то время деревья пустились в разгул,
Но женщина остановила их гул,
Красою своею богине под стать,
Она принялась ими повелевать,
Ей шум удалось хаотичный пресечь,
Его перестроив во внятную речь,
И кровь человека – живая вода –
В волокнах стволов заструилась тогда.
Приятны друг другу, деревья могли
Тогда говорить о пределах земли,
О водах потопа, о казни Христа,
О том, как придется пред Богом предстать
Всему человечеству, каждой душе,
И день этот Судным зовется уже.
Итак, начинает сраженье ольха,
Вперед устремляясь, быстра и лиха,
Но ива с рябиной робеют слегка,
Не очень спеша наступать на врага.
Людьми не особо любимые тут,
Чашковое древо и слива идут,
С трудом свои корни подняв над землей,
Таким выходить не пристало на бой.
Кустарник малины колюч, но труслив,
Ничуть он не лучше мушмул или слив,
А жимолость и бирючина с плющем
В укрытии обосновались своем.
Дрок ростом не вышел, но в битве суров,
Он яростно иглами колет врагов,
И многие в травы уже полегли...
А вишнею попросту пренебрегли.
И медлит береза в сраженье вступать,
Уж слишком горда и другим не под стать,
Ей трусость неведома, но не дает
Участвовать в битве величья полет.
Как скрыть свою слабость, бобовник не знал,
В итоге, себя иноземцем назвал.
Сосна чрезвычайно в сраженье сильна,
Крушит неприятельский центр она,
Ей вязы подвластные, не отстают
И фланги противника ветками бьют.
Фундук стал судьей, сообразно уму,
Хотя и не нужен он был никому,
Легко на душе бирючине, она
Довольна, ее не коснулась война.
Два славных вождя, Мораýг и Моридд, 6
В могучей сосне воплотили свой вид,
А падуб зеленый – тот истый герой,
Отчаянно бьется колючей листвой.
Боярышник к битве вполне был готов,
Но ствол свой поранил шипами плодов,
И с болью колючки в него проросли,
А тополю голову напрочь снесли.
Был папорот робкий пленен без труда,
Ракитник сломал себе ветки, когда
Свалился в глубокую яму и там
Лежал неподвижно на радость врагам.
Утесник на поле хулителем стал
И всех без разбора вокруг оскорблял,
Над всеми глумился он до хрипоты,
Покуда с него не содрали цветы.
Был вереск от этих боев в стороне,
Хоть мог и вполне побеждать на войне,
Но видел свое назначенье в другом:
Людей очаровывать ночью и днем.
Дуб двигался быстро вперед чрез поля,
Трепещут пред ним небеса и земля,
Он мощный соратник, надежнее нет,
И слава о нем обошла целый свет.
Из трав наблюдая воинственный гнев,
Цветы колокольчики, оцепенев,
Повержены в ужас; упавшие ниц,
Деревья сраженные переплелись,
Пробиты, раздавлены, повреждены
Наглядные жертвы жестокой войны.
Еще не остывший от ярости, хмур
Был ясень свирепый, боец–самодур,
А робкий каштан с поля битвы сбежал
И счастлив, что вместе с другими не пал.
Противницей счастья на землю сползла,
Как смоль загустевшая, черная мгла,
И сгорбились горы, спалились леса,
Но волны морей донесли голоса,
Которыми были произнесены
Слова заклинаний волшебной страны.
И в листья оделись верхушки берез,
Восставших из праха, и ветер донес
До слуха прославленной песни слова
О мудрости дуба; 7 судьба такова,
Что не отношусь к человечеству я,
Не мать и отец породили меня.
Используя девять излюбленных форм,
Отличных от правил простейших и норм,
Господь очертанья мои сотворил
И плотью особой меня одарил,
Которую сделал из плода плодов,
Из почек деревьев, из листьев кустов,
Из примулы горной и разных цветов,
Из жгучей крапивы и прочих даров
Великой природы, а кровью своей
Девятому валу, грозе кораблей,
Рожденного гневом всесильных ветров,
Обязан я буду вовеки веков.
Пред тем, как бессмертье свое получить,
Я был заколдован когда-то в ночи
Великим волшебником Мáтом, 8 но он
Другому меня передал, Гвидион
Искусно затем колдовал надо мной,
Из Камбрии маг, очиститель святой.
Я был чародейским умом умудрен
Эурвиса, а также Эурóн и Модрóн, 9
Пяти полутысячам магам (средь них
Наследники Мата в делах колдовских)
Обязан я знанием тайн волшебства,
Уменьем избавиться от естества,
Порочно собой наводнившего свет;
Я даром волшебным владыки побед
В то тяжкое время был им наделен,
Когда возгорался от пламени он.
Мудрец мудрецов, одаренный умом,
Великие знания дал мне потом.
Бард превосходил самого короля,
Когда порожден в этом мире был я;
Хвалебные песни себе же я пел,
Неясности мог презирать и умел
Уснуть, укрываясь пурпурной листвой;
Дилáн, 10 сын волны, разыгравшись со мной,
Вращался у центра воронки, вот-вот,
Казалось, вберет его водоворот.
Я метко метал меж колен королей
Ступленные копья; никто из людей
О битве великой не знал ничего,
Она состоялась еще до того,
Как воды потопа низверглись с небес;
Тогда, чтоб не дать никому перевес,
Всех вместе собрали, и войско одно
Разбить пополам было порешено,
По сотням делили на части его,
Четыреста двадцать их было всего,
И были все воины тверже кремня,
Не старше, но и не моложе меня.
Из них девятьсот под началом моим
Сражались бок о бок, мечом же своим,
Алевшим от крови и грозным, как шквал,
На подвиги воинов я направлял.
Господь возвеличил меня и хранил,
Во мне бил источник неведомых сил,
И мне оказаться еще предстоит
В том месте, где будет злой вепрь убит. 11
Мне ведомо, где будет он обитать,
Как будет являться и как пропадать
И что понимает людей языки,
Которые ясны ему и близки.
Я знаю, что славой зовется тот свет,
Что людям сопутствует множество лет,
А есть и другой, именуемый "власть",
Несущий в себе неуемную страсть.
Лучи одинаково огнены их
И греют достойных, зато остальных
Спалят и безжалостно испепелят,
Настолько ужасен их пламенный взгляд.
В предгорье я прожил пятнистой змеей,
Гадюкою в озере был водяной,
И якорем был, и жестоким копьем,
Не знающим промаха ночью и днем.
Я в ризе своей неподвластен годам,
Всегда предсказания точные дам,
Четыреста двадцать колец дымовых
Способны возникнуть из мыслей моих,
Любого из тех, кто того не постиг,
Они пеленою окутают вмиг,
И ратников, в пять полутысяч числом,
Могу поразить я ножа острием.
Шесть выбранных лучших коней на показ,
Имеющих желто-белесый окрас,
Быстры и красивы, но лучше в сто крат
Конь кремовой масти мой, быстрый, как взгляд,
Так скоро и чайке самой не под стать
Меж морем и берегом близким летать.
На поле сраженья я много сильней,
Чем сотня отважных и храбрых вождей,
В мой пояс рубин драгоценнейший вшит,
И золотом чистым украшен мой щит,
И среди живущих, достойных со мной
Пусть даже хотя бы и встречи одной,
Есть только единственный: то Горонви, 12
Из горной долины земли Эдриви.
Живет в моих белых и длинных перстах
Отменная ловкость, в тех давних веках
Она зародилась, когда незнаком
Я с мудростью был и бродил пастухом.
На ста островах я переночевал
И в ста разных замках я перебывал.
Друиды почтенные, вы предрекли
Рожденье Артура, но разве смогли
Поведать бы вы о потопе, о том,
Когда и зачем расправлялись с Христом,
И о наступлении Судного дня?
Об этом бы лучше спросить у меня.
Я в золоте жил и живу до сих пор,
И кто мне посмеет поставить в укор,
Что корюстолюбие – не для святых,
Мне, истинно мастеру дел золотых? 13


1 Годеу Бриг (Godeu Bric)(Верхушки Деревьев) – название легендарной битвы деревьев.
Это название несколько запутало некоторых исследователей, которые в нем усмотрели название местности и решили, что речь идет о Шропшире, поскольку его валлийское название “Годеу” (“Деревья”).

2 Придайн (Prydein) – кимрское (древневаллийское) название Британии.

3 Каэр-Вевенит (Kaer Uefenhit) (Замок Вевенит) – замок, недалеко от которого состоялась битва деревьев. Смысл названия “Вевенит” неясен.
Впрочем, это название необязательно могло быть мнемоническим.

4 Камбрия – древнее название Уэльса.
В оригинале фигурирует название Brythron (земля бриттов), один из древних вариантов названия Уэльса.

5 Гвидион (Gwytyion) – один из великих мифологических древневаллийских магов, воинов и бардов и один из основных героев свода валлийских мифов “Мабиногион”.
Гвидион был сыном Дон, сестры Мата, величайшего мифологического древневаллийского мага.

6 Морауг (Morawc) и Моридд (Moryt) – мифические герои, личности которых сколь-либо определенно установить не удалось. Имя Морауга более нигде не встречается.
Имя Моридда встречается в одной древневаллийской легенде, однако никакой вразумительной связи с мифологическим героем из “Битвы деревьев” Талиесина не прослеживается.
По этой легенде Моридд был древнекельтским королем. Гибель его была неожиданной. Его проглотило огромное чудовище, монстр, которого
древние кельты называли “белуа”. Причем, источники называют абсолютно точно время, когда произошло: в 336 г. до н.э.

7 В оригинале – Gwarchan Maelderw (Гвархáн Маэлдерý), что переводится как “Восхваление мудрости дуба” или “Ода мудрости дуба”.
Gwarchan – хвала, восхваление. Maelderw (mael – мудрость, derw – дуб) – мудрость дуба.
Gwarchan Maelderw – это произведение Анейрина, другого древневаллийского барда (из книги Анейрина, V)(Llyfr Aneirin, V)

8 Мат (Math) – сын Матонви, величайший мифологический древневаллийский маг, герой свода валлийских мифов Мабиногион, дядя Гвидиона.

9 Эурвис (Eurwys), Эурон (Ewron, Euron) и Модрон (Vodron, Modron) – великие древневаллийские маги, которые, исходя из контекста стихов, принимали участие в формировании личности главного героя. Из списка этих имен, перечисленных Талиесином, уверенно можно определить лишь Модрон.
Модрон известна, как “матерь богов” и супруга Уриена, владыки подземного царства, а также, как матерь Мабона, бога солнца. Об этом повествует некоторые произведения того же Талисиена, входящие в книгу Талиесина, являющейся частью Красной Гергестской книги.
Уриен – это другой вариант имени “Бран”.
Имя Брана, одного из правителей подземного царства, связанного со знаменитым котлом Брана, который умел оживлять мертвых, хорошо известно из Мабиногиона.
Истекая кровью после жестокого сражения с врагом, Бран приказал своим спутникам отрезать ему голову после его смерти. По Талиесину, то же самое повелел сделать Уриен.
Совершенно очевидно, что Уриен и Бран – это одно и то же лицо, таким образом, не вызывает никакого сомнения, что Модрон – это супруга Брана и мать Мабона.
Интересно, что имя Эурон в этом списке представлено дважды, но в двух разных написаниях – Ewron и Euron, что очень характерно для Талиесина. Это прием – написание имени одного и того же лица схожими, но несколькими, слегка различными вариантами – встречается и в других стихах Талиесина.
Ни имя Эурон, ни имя Эурвиса более нигде не встречается, однако по характерным признакам валлийских имен можно заключить, что имя “Эурвис” – мужское, а имя “Эурон” – женское.

10 Дилан (Dylan) – согласно Мабиногиону, сын Арианрод, сестры Гвидиона, и некого морского божества, являвшимся персонификацией волны. Дилан, как только родился, сразу бросился в море и уплыл, чувствуя себя в воде лучше любой рыбы.
Он был убит своим дядей Гованноном, братом Арианрод. После его смерти плакали все воды Британии и Ирландии.

11 Речь идет об известном сюжете Мабиногиона, об охоте на вепря по имени Турх Труит королем Артуром и его воинами.

12 Горонви (Goronwy) – один из великих мифологических древневаллийских волшебников.
Это имя запутало некоторых исследователей, которые решили, что здесь речь идет об известном сюжете из Мабиногиона, в котором Горонви, он же Грону Пебир, являлся любовником Блодайвет и убийцей ее мужа Ллеу Ллау Гифеса.
Однако было бы странным, если главный герой “Битвы деревьев” считал бы единственным, кто достоин его, столь негативную личность.
К тому же известно, что Горонви, любовник Блодайвет, был королем Пенлина, а Горонви из “Битвы деревьев” был из долины Эдриви.
А между тем, в “Триадах острова Британия” (Trioedd Ynys Prydein) упоминается волшебник Горонви из Долеу Эдриви (из долины Эдриви).

13 Остается лишь гадать, какому мифологическому герою соответствует главный герой “Битвы деревьев”. Роберт Грейвс, один из самых выдающихся исследователей мифологии, в своей произведении “Белая богиня” уверен, что это – Гвион, который потом появился в лице легендарного мифологического барда Талиесина.
Гвион, будучи мальчиком, прислуживающим могущественной колдунье Кирридвен, вызвал ее гнев. Он невольно получил всю силу колдовского варева мудрости, предназначенной для уродливого сына колдуньи, которое помешивал, помогая Кирридвен его варить.
Три капли этого варева попали Гвионы на пальцы, и он их, положив в рот, облизал. Так случилось, что именно в этих трех каплях и заключалась основная сила напитка мудрости, и Гвион невольно ее получил.
Взбешенная Кирридвен бросилась преследовать Гвиона. Во время погони Гвион обращался во всяких зверей, чтобы уйти от погони, но Кирридвен обращалась в других зверей, способных преследовать тех, в которых преврещался Гвион.
В конце концов, Гвион превратился в зерно, но тогда Кирридвен превратилась в курицу и склевала его. Однако вскоре она поняла, что беременна от того самого зерна, которое склевала. В результате был рожден легендарный бард Талиесин, в чьем облике получил продолжение своей жизни Гвион.
Предположение Грейвса довольно интересно и во многом согласуется с тем, что говорит о себе главный герой “Битвы деревьев”. Однако быть уверенным в этом нельзя, поскольку никаких намеков на Гвиона в своем произведении Талиесин не дал.
Естественно, что мифологический Талиесин – это не автор этого произведения, который являлся вполне исторической личностью. Возможно, что “Талиесин” – это псевдоним, который выбрал себе исторически реально существующий бард, воспользовавшись именем легендарного мифологического героя, который тоже был бардом, причем лучшим бардом Камбрии.

 

[Mercutio]

... Как бились деревья? Нетрудно сказать... (почти (с))
Благодарен. Интересно.

 

[Бенни]

Спасибо! Здесь можно было бы прокомментировать многое, но меня как математика интересует вот что: "четыреста двадцать" или "четырежды двадцать"? В английской версии fourscore. Похоже, у кельтов была двадцатиричная система счисления, следы которой сохранились до сих пор в некоторых европейских языках (например, во французском - quatre-vingts; см. также http://irgol.ru/?page_id=1769).

 

[Гиви Чрелашвили]

Интересное замечание.
Вы знаете, Бенни, английскую версию я очень не люблю. Там дикое количество ошибок и неточностей. Я очень много времени потратил на перевод, занимаясь, в основном, изучением. Если бы не консультации валлийских лингвистов, не знаю, что бы я и делал.
Я вполне допускаю, что этот нюанс я мог и не уловить.
Перевод сделан два года назад, я сейчас не помню всех деталей. Надо поднимать валлийский текст.
В пользу вашей версии есть одно небольшое логическое умозаключение.
Там есть место, где войско делили по сотням. И таких сотен было: получается то ли 420, то ли 80 (то есть, четырежды по двадцать). 420,000 или 80,000
Конечно, речь о давнейших временах и сколько тогда было людей всего на территории современного Уэльса - кто знает. Но 420 тысяч (почти полмиллиона) - это явный перебор.
Я посмотрю это место более внимательно.
Спасибо за замечание.
Благо, если что, исправить очень легко.
Кстати, а еще замечания есть ?

 

[Бенни]

Сотен или тысяч? 420 сотен - это всего 42 тысячи. К тому же возможно эпическое преувеличение. В "Махабхарате" на Курукшетре, насколько я помню, было около миллиарда (!) воинов. А деление на сотни показывает, что использовалась и десятичная система. Так что, по-моему, надо проверять оба варианта.

Если же позволите судить "выше сапога", мне показалось непривычным ударение "пенЯщихся".

 

[Гиви Чрелашвили]

Что значит делать постинг впопыхах !
Конечно, 42,000 и 8,000.
Там другая ошибка (вернее, опечатка).
Нужно щ, а не ш.
А "пенЯщихся" - это вполне возможный вариант.
Просто несовременный, а более старый.
Смотрите у Лермонтова.

Как он, ищу забвенья и свободы,
Как он, в ребячестве пылал уж я душой,
Любил закат в горах, пенящиеся воды
И бурь земных и бурь небесных вой.

Тут ударение по ритму - пенящиеся - никак не проходит.
Только пенящиеся.
Давайте еще замечания.
Это полезно.
Я бы никогда сам без них не нашел бы это ш вместо щ.

 

[Mercutio]

Можно мне пару слов? Мне очень нравится ритмика, тягучая, плавно перекатывающаяся) но некоторые строки не очень откатанно звучат (простите за каламбур-с), их не легко произносить. Сравните:

Которую сделал из плода плодов...
Которую создал из плода плодов...

Это только мнение, уважаемый автор. Я не настаиваю. Я попытался произносить вслух и кое где язык запинался.

 

[Гиви Чрелашвили]

Можно мне пару слов? Мне очень нравится ритмика, тягучая, плавно перекатывающаяся) но некоторые строки не очень откатанно звучат (простите за каламбур-с), их не легко произносить. Сравните:

Которую сделал из плода плодов...
Которую создал из плода плодов...

Это только мнение, уважаемый автор. Я не настаиваю. Я попытался произносить вслух и кое где язык запинался. 

Не можно, а нужно.
Я всегда открыт для критики, если только она не самодурная.
Принциального отличия я не вижу.
Это амфибрахий.
Согласные "сд" не создают тяжести, ибо идут после гласного сочетания букв "ую". Икт (метрический ударный слог) здесь идет на слог "сде".
В этом стихотворении я не автор, а только поэтический переводчик.
Автор - Талиесин.
Тема, где я - автор, совсем другая.
Если интересно, я вам дам ссылки.
Стихи мои есть в этом же Форуме.
P.S.
А ритм, на мой взгляд, более интересен в первом стихотворении.
Довольно специфический логаэд из хорея и дактиля.
А здесь - обычный каталектический (усеченный) четырехстопный амфибрахий.
О ритме в стихах Талиесина долго можно говорить.
Как и о том, почему первое стихотворение сделано белым стихом, а второе - рифмованным. Я бы это подробно объяснил, но не уверен, что эти нюансы кого-либо заинтересуют.

 

[Mercutio]

Соглашусь. Может быть, нужно будет просто "пораспевать", на языке покатать.

 

[Гиви Чрелашвили]

Да, Бенни, однако задали вы мне задачу.
Подняв свои прежние письма, я кое-что выяснил.
Английский стихотворный перевод "Битвы Деревьев", который идет идет параллельно с валлийским, насколько бездарно сделан, что я, безусловно, отштудировав его, ему ни в грош не верил.
Первым я делал стих "Вторжение в Аннун".
Помните, там много всяких замков. То, как их озвучили в переводе, это дикий ужас.
Я, в основном, ориентировался на Маргид Хэйкок. Таких специалистов в области древневаллийского днем с огнем не сыщешь.
Конкретно это место мне показалось весьма странным. Я, конечно, видел этот fourscore (четырежды по двадцать), но ставил под сомнение (об этом свитедельствует мое сохранившееся письмо, сейчас-то я эти нюансы не помню).
Я писал в Кардифф, но мне, к сожалению, не всегда отвечали, хотя, в общем, валлийцы очень воспитанные люди, и мой интерес к их поэзии им явно льстил. Но на этот вопрос - об этом конкретно числе - как раз ответа не поступило.
Всевозможным диким русским переводам я верил еще меньше, чем английскому, тем более, что они, скорей всего, с него и были сделаны.
Уж и не помню почему я выбрал всё-таки четыреста двадцать, а не четырежды двадцать. В самой валлийском тексте это не очень понятно.
Понимаете ли, подходить к нему с точки зрения нынешнего нововаллийского языка никак нельзя. Это может получится примерно как со словом на русском и на болгарском. Есть масса вариантов, когда в обоих языках одно и то же слово, совершенно одинаково звучащее, означает несколько разные вещи, а иногда и совсем разные. Тем более, что у Талиесина есть, что называется, один из его излюбленных вариантов явно оригинального почерка. Одно и то же слово он любил давать в несколько разных написанных вариантах, которые в его время были одинаково правомочны.
Всё же склонен думать, что вы более правы, чем я. Тут надо всё-таки писать "четырежды двадцать". Вы знаете, вовсе не потому, что так в том английском переводе. Есть несколько другой авторитет.
Роберт Грейвс "Белая богиня".
У него тоже "четырежды двадцать".
Эти оба стиха должны скоро опубликоваться, причем в двух разных книгах.
Первой (весьма скоро) выйдет книга "Век Перевода-3", составленная Евгением Владимировичем Витковским. Там будут оба моих перевода.
Сейчас как раз идет верстка. Надо будет срочно сообщить об этих исправлениях, а то потом, когда книга уже попадет в типографию, будет поздно. Заодно и о "щ" в слове "пенящихся".
В общем, спасибо вам, Бенни.

 

[aeg]

Там есть место, где войско делили по сотням. И таких сотен было: получается то ли 420, то ли 80 (то есть, четырежды по двадцать). 420,000 или 80,000
Конечно, речь о давнейших временах и сколько тогда было людей всего на территории современного Уэльса - кто знает. Но 420 тысяч (почти полмиллиона) - это явный перебор.
...
Кстати, а еще замечания есть ?

Сотня - это условное название. Не факт, что это именно 100 человек. У германцев сотней называлось административно-территориальное подразделение, община. Реальное количество людей или семей там было разное. Также и у римлян времени Республики сотня (центурия) насчитывать 60 человек, а в другое время могла и больше 100. У казаков ситуация была сходная с германцами.

Лучше не умножать, а писать так, как есть. Без специального исследования точное число навряд ли можно определить.

 

[Гиви Чрелашвили]

Соглашусь. Может быть, нужно будет просто "пораспевать", на языке покатать.

"Горбы вельмож, которым снится двор,
Усы судей, которым снятся взятки"

Ваши, по-моему, слова ?
Чудно сказано !

 

[aeg]

Тут неплохо бы написание названий проверить. Особенно "Каэр"

Например, Каэр-Охрен (Gaer Ochren) - на самом деле Кайр-Оксрен.

Как в валлийском передаются буквы и их сочетания, можно посмотреть вот тут:

http://ru.wikipedia.org/wiki/Валлийский_язык

Там нестандартные дифтонги, некоторые согласные и ещё ударный нейтральный гласный "шва". По-латински лучше не читать.

 

[Гиви Чрелашвили]

Aeg, вы извините, конечно, но как насчет того, чтобы отправится вам на прогулку ?
Я этому вопросу посвятил полгода изучения, а вы хотите нахрапом выяснить, как правильно читать древневаллийские названия ?
Вы читали с какого это языка переведено ?
С древневаллийского.
Причем тут современный нововаллийский ?
Этот язык менялся два раза довольно существенно.
Первый раз - когда произошла реформа языка в районе 12 века н.э., и древневаллийский стал средневаллийским. Второй раз - уже в более позднее время, когда средневаллийский стал нововаллийским.
Я прекрасно знаю, что дифтонг ae на нововаллийским звучит как ай.
А вы еще скажите насчет ударения.
Во всех именах у меня ударение на последний слог, тогда как в нововаллийским ударение на предпоследний.
На древневаллийском многие дифтонги звучали по-другому и ударение было на последний слог. Более того, даже некоторые согласные звучали по-иному.
Вам надо больше читать, а не только писать.
Я ведь написал, что подходить к Талиесину с точки зрения нововаллийского языка никак нельзя.

 

[Бенни]

Гиви, может быть, вы все-таки расскажете, в чем там дело с рифмовкой?

И есть ли какое-либо объяснение необычной композиции поэмы?