Это может быть интересно.
ТИТУЛЫ КОРОЛЕЙ АНГЛОСАКСОВ (V-XI ВВ.)
Всякая власть, а королевская в особенности, имеет свои формы репрезен-
тации, отражающие сущность этой власти. И если проблема королевской власти у англосаксов освещена во многих исследованиях зарубежных и отечественных медиевистов, то проблема восприятия этой власти различными слоями общества исследована в гораздо меньшей степени, а специальное изучение королевских титулов осталось несколько в стороне. Поэтому в своей работе мы ставим цель проследить развитие одной из форм репрезентации королевской власти, а именно, тех формул, которыми обозначалась таковая власть у англосаксов. В первую очередь это касается титулов англосаксонских королей, т.е. того, в какой форме короли именовали себя в различного рода документах (законах, грамотах и т.д.). Кроме того, мы приведем примеры обращения к королю представителей различных категорий населения, а
также упоминаний о короле в документах VII-XI вв. Ясно, что формула королевского титула несла в себе определенную смысловую нагрузку и отражала особенности развития королевской власти в ту или иную
эпоху. При этом в таких формулах отражались сразу несколько сторон содержания титула. Во-первых, это собственно термин, который использовался для определения лица, пользующегося верховной властью у англосаксов. Во-вторых, «степень сакральности» королевской власти, то есть то, насколько священна была личность короля в глазах его подданных и самого себя. И, в-третьих, степень распространения власти короля, то есть тот народ или та территория, над которыми имел власть король. Попытаемся рассмотреть каждую из этих сторон на протяжении всего периода истории англосаксонского общества, вплоть до XI в. Источники, освещающие самый ранний этап развития англосаксонской государственности (V-VI вв.) чрезвычайно скудны, поскольку сами англосаксы в этот период не имели письменности. Поэтому о характере верховной власти того времени мы можем судить либо по более поздним англосаксонским источникам, освещавшим события минувших дней, либо по свидетельствам современников, которые не были англосаксами, но которых в той или иной мере затронули события той эпохи.Доподлинно нам неизвестно, каким именно термином пользовались англо-саксы, вторгшиеся на территорию Британии, для обозначения своих предводителей. Но Беда Достопочтенный, английский историк VII в., в своем сочинении «Церковная история народа англов», описывая образ жизни древних германских племен, отмечает, что «у тех древних саксов не было короля, но было несколько вождей, управлявших своим народом; и когда начиналась какая-нибудь война, они бросали жребий, и за тем, на кого он пал, следовали и повиновались во время войны; но как только война заканчивалась, все вожди вновь получали равную власть». Одними из таких вождей (Беда использует латинский термин «dux») и являлись братья Хенгест
и Хорса, первые англосаксонские правители (из племени ютов), явившиеся в 449 г. на земли Британии и начавшие их завоевание1. Англосаксонская хроника, охватывающая весь исследуемый период истории Англии, но первоначальное ядро которой, скорее всего, было записано в конце IX в. на основе более ранних сочинений (Гильдаса, Беды, местных монастырских анналов), также называет братьев вождями2. Однако под 455 г. летопись рассказывает, что «Хорса был убит, и королевская власть (regnum) досталось Хенгесту и его сыну Эску», а под 488 г., что «Эск наследовал королевскую власть и тридцать четыре года был королем народа Кента»3. Таким образом, уже на самом раннем этапе формирования англосаксонских государств правитель уже именовался королем (rex), т.е. не простым предводителем дружины (вождем), а повелителем народа на захваченных землях. Термин «dux» в качестве титула верховного правителя исчезает из обихода, и лишь однажды проявляется у Беды, когда тот называет короля Пенду (632-654) «языческим вождем мерсийцев». Беда называет королями (также используя при этом латинский термин «rex») первого правителя южных саксов Эллу (477-514), правителя западных саксов Кевлина (560-591) и, тем более, правителя Кента Этельберта (568-616)4. Папа Григорий
в своем письме к королю Этельберту, приведенном в сочинении Беды, также называет ранних правителей англосаксов королями: он желает правителю «превзойти древних королей вашего рода»5. Следует отметить, что отныне во всех королевских законах и грамотах рядом с именем правителя обязательно ставилось слово «король» (германские «cyning», «cyng» или латинское «rex»).
Все правители вплоть до Х в. именуются королями того или иного народа:
например, Элла – король южных саксов (rex Australium Saxonum), Кевлин – король западных саксов (rex Occidentalium Saxonum), Этельберт – король народа Кента (rex Cantuariorum)6. Это в полной мере отражало реалии того времени, когда на территории Британии обосновались различные англосаксонские племена, образовавшие к началу VII в. семь королевств. Каждое из них имело своего короля. Вышеуказанное письмо папы Григория интересно и в другом отношении. Начинается оно словами: «Славнейшему господину и достойнейшему сыну нашему Этельберту, королю англов» (Domino gloriosissimo atque praecellentissimo filio regi Anglorum)7. При этом в письме папа трижды использует оборот «vestra gloria» («ваша слава», «ваше величество»), утвердившийся в обращениях понтификов и к более поздним королям англосаксов8. Таких пышных титулов не удостаивался прежде ни
один из англосаксонских королей. И этому есть понятное объяснение. Дело в том, что Этельберт, первым из королей англосаксов принял христианскую веру и крестил свой народ (601 г.). Именно с этого момента начинается союз светской и духовной власти на территории англосаксонских королевств. И уже с того времени церковь, получающая щедрые земельные пожалования от короля, начинает проводить идею о том, что королевская власть даруется Богом. В письме папы Григория к Этельберту содержатся следующие строки: «...и присоедините к его трудам власть, возложенную на вас Господом...»9. Папа Гонорий писал королю Нортумбрии Эдвину (616-633): «Вы знаете, что являетесь королем только потому, что веруете в вашего Господа и Создателя,... и служите Богу нашему с чистым сердцем»10. Описывая жизнь «святейшего и победоноснейшего короля нортумбрийцев» Освальда (634-642), Беда говорит, что тот «получил от Единого Бога... большее земное царство (regnum terrarum), чем было у всех его предков»11. А «славнейшему господину, сыну нашему Освиу, королю саксов» епископ Виталиан писал, что «вы поистине являетесь наместником Господа нашего Иисуса Христа»12. Идея о божественном происхождении королевской власти имела место еще в дохристианский период истории англосаксов. Короли возводили свое происхождение к языческим богам, в основном к Водану (Одину) – верховному богу германского пантеона, повелителю царей – и свидетельством их божественного происхождения должны были послужить военные успехи. Ненний, а за ним и Беда приводят длинные родословные англосаксонских вождей, в начале которых стоит верховный бог германцев. Англосаксонская хроника также говорит, что «от Водена произошла вся наша королевская семья». Однако по языческим понятиям происхождение от божественных предков еще не давало конунгам права на управление народом13. Христианское духовенство же, по словам А.Г. Глебова, «проповедовало идею о божественной природе королевской власти, которая коренным образом отличалась от осмысления сакрального характера власти конунга у англосаксов-язычников»14. Церковь внедряла в сознание народа формулу «король милостью Божьей» (rex gratia Dei) как необходимый элемент королевского авторитета. В англосаксонских законах впервые обоснования на «данную Богом» власть встречается в «Законах Инэ» (короля Уэссекса конца VII в.), который в преамбуле к своим законам именует себя так: «Я, Инэ, Божьей милостью король западных саксов» (Ine, mid Godes gife, Wesseaxna kyning)15. Также в это время формула «rex gratia Dei» встречается в королевских дарственных грамотах16. Мы находим ее в грамотах Оффы, Этельберта, Альфреда, в сочинении Ассера17. В середине VIII в., в правление короля Оффы в Мерсии, светская церемония возведения короля на престол была дополнена религиозным обрядом «помазания» на царство и вручением новому королю соответствующих атрибутов власти. Однако о том, как осуществлялась церемония «помазания» в Англии до Х в., нам практически ничего не известно, т.к. самое раннее описание этой церемонии содержится лишь в источнике, датируемом 973 г.18 Среди историков нет единого мнения относительно церемонии помазания. Одни усматривают ее истоки в кельтских и североанглийских традициях, другие объясняют ее введение тем, что в правление Оффы, когда устанавливаются личные связи мерсийского правителя с Карлом Великим, этот обряд якобы и был принесен в Мерсию, а затем в Нортумбрию и Уэссекс19. Важно, что представления о короле как о помазаннике Божьем в Англии, как и во всей Европе, создавали идеологическую базу для складывающихся отношений подданства и возрастанию претензий королей на верховную власть и осуществление гражданского управления20. В XI в. формула «rex gratia Dei» закрепляется юридически: в VIII кодексе Этельреда Нерешительного (979-1016) было впервые открыто декларировано, что король является наместником Бога в своем королевстве21. Таким образом, установление Этельреда приравнивает послушание королю с исполнением религиозного долга. Законы Кнута (1016-1035) среди первейших обязанностей подданных называют соблюдение верности Церкви, а короля Кнута следовало «любить с должной верностью»22. По словам А.Г. Глебова, «привнесение церковью новых элементов в восприятие статуса короля и его власти способствовало изживанию еще сохранявшихся архаичных представлений о короле и, наоборот, укреплению тех правовых интерпретаций его личности и функций, которые были связаны с идеей монарха-суверена»23. Неслучайно в праве X-XI вв. прослеживается стремление законодателей увязать необходимость почитания единого Бога с требованием повиноваться одному королю и указания на то, что нарушения этих установлений являются самыми тяжкими преступлениями24.Отдельный интерес у историков вызывает термин «бретвальда» (bretwalda, brytenwalda), который переводится как «правитель Британии». Англосаксы понимали под Британией некельтские районы острова. Беда называет семерых правителей, «обладающих верховной властью» – короля южных саксов Эллу, короля западных саксов Кевлина, короля Кента Этельберта, короля восточных англов Редвальда, королей нортумбрийцев Эдвина, Освальда и Освиу.25 В VIII в. титул бретвальды перешел к мерсийским королям, а в IX-X вв. – к правителям Уэссекса. Слово «бретвальда» употреблялось по отношению к королям, гегемония которых признавалась другими англосаксонскими правителями26. В подобном смысле использовались выражения «король англов» или «король саксов», а также латинское слово imperator. Например, Беда употребляет слово imperium, то есть «верховная власть». В отношении «могущественнейшего короля» Этельберта Беда говорит, что тот «властвовал над всеми народами англов (Anglorum gentibus imerabat)»27. Папы в письмах к сильнейшим правителям также титуловали их «королями англов» или «королями саксов»28. Так, папа Бонифаций в своем послании называл Эдвина «славнейшим королем англов» (rex Anglorum)29. На ранних этапах англосаксонской истории термином «бретвальда» обозначался глава военного племенного союза, который занимал положение своего рода «короля королей»30. Бретвальда осуществлял военное предводительство, но не обладал политической властью31. Однако уже в VII-VIII вв. бретвальды присваивают права сбора дани с подвластных королей32. Кроме того, начинает складываться представление о политическом верховенстве бретвальды в союзе. Консолидация англосаксонских племен под главенством Уэссекской династии оказало большое влияние на формулу королевского титула. Во времена короля Альфреда Великого (871-900) для обозначения главы объединенного государства все еще использовались старые выражения «король англов и саксов» или «король англов и других земель», на монетах – «король англов», отражавшие принадлежность правителя к конкретной племенной группе. Хронист, сообщая о смерти Альфреда, говорит о нем как о правителе «всего англского племени». Однако вскоре эти старые выражения утрачивают племенной характер и ассоциируются с определенной территорией. Уже Ассер, биограф Альфреда, называет его правителем всей христианской Британии, дружбы которого домогались князья Уэльса33. По сути, Альфред признавался единственным правителем всех англосаксонских территорий, не занятых датчанами. Эдвард (900-925), сын Альфреда, в предисловии к своим законам именуется уже просто «король», без упоминания названия управляемого им народа34, и это подразумевало тот факт, что надобность в этом попросту отпала. Со времени правления Этельстана (925-939) в хартиях, оформлявших земельные пожалования, появляются так называемые «имперские титулы», применяемые к англосаксонским королям: монарх всей Британии (monarchus totius Britanniae), император всего Альбиона (imperator totius Albionis)35. Тогда же впервые появляется понятие «королевство Англия» (kinedome of Engelonde), а сам Этельстан именуется «король Англии милостью Божьей»36. Эдред называет себя «королем англосаксов и цезарем всей Британии Божьей милостью»37, а также базилевсом38. В Х в. королевская власть у англосаксов находится на пике своей силы, что отразилось на законодательстве того времени. Согласно предписанию короля Эдмунда (940-946), каждый свободный человек должен был присягнуть ему в верности так, как будто он присягал своему глафорду (лорду)39. Иногда и сам король именуется в источниках «нашим глафордом»40. В грамотах того времени король иногда называется своими тэнами «моим дорогим лордом» (minan leofan leord (hlaforde))41. Идея повиновения королю как носителю высшей власти, который вправе приказывать и требовать выполнения своих повелений, становится общим местом всех сборников законов X-XI вв. Так, в законах Этельреда всем свободным без исключения предписывается хранить верность и повиноваться «одному королю»42. Завоевание Англии данами в начале XI в. внесло свои коррективы в формулировку королевского титула. Так, король Кнут, правивший, помимо Англии, огромными территориями на севере, именовал себя в законах «король всей Англии, Дании, Норвегии и части Швеции» (rex totius Angliae et Denemarciae et Norreganorum et partis Svanorum)43. При этом он, как никто до него из королей англосаксов, пользовался наибольшим количеством разнообразнейших титулов: «король англов и всех народов Альбиона» (rex Anglorum et cunctigenarum Albionis populorum), «монарх всех англов» (totius Anglorum monarchus) и т.п. Среди его титулов встречаются такие, как император, базилевс, правитель (gubernator, rector)44. Однако после смерти Кнута и его сыновей северная империя распалась, и уже Эдуард Исповедник (1042-1066), последний король Уэссекской династии, именовал себя более просто: «Король и правитель Англии милостью Христа»45. Подводя итоги, можно сказать, что имела место определенная эволюция формулы королевского титула у англосаксов, прошедшая следующие этапы. На самом раннем этапе англосаксонской истории (V-VI вв.) предводитель дружины, наделенный верховной властью, именовался вождем (dux) до тех пор, пока не становился правителем народа, поселившегося на территории, захваченной у племен бриттов. Тогда вождь начинал именоваться королем (cyng, cyning, rex). С усилением королевской власти в Х в. появляются так называемые «имперские титулы» (monarchus, imperator, basileus), отражающие восприятие власти короля как суверена – лица, имеющего верховную власть в силу своего титула. Этому способствовало активное внедрение церковью формулы «король милостью Божьей», появившейся уже в VII в. и юридически закрепленной в XI в., а также введение в VIII в. церемонии помазания на царство. И последний момент. Если первоначально правитель именовался королем какого-либо народа (восточных англов, западных саксов, мерсийцев, нортумбрийев), то в результате процесса консолидации англосаксов сперва появилось понятие бретвальда (правитель Британии), обозначающее короля государства, бывшего гегемоном на данный момент; затем короли Уэссекса, под властью которых были объединены англосаксонские племена, перестали прибавлять к своему титулу название управляемого им народа; и наконец, в Х в. появилось название государства – «Англия», королями которой и стали называть себя позднейшие правители англосаксов.
* Загонкин Михаил Анатольевич – аспирант кафедры истории Древнего мира и Средних веков Московского государственного областного университета
1 Beda Venerabilis. Historia ecclesiastica gentis Anglorum, I, 15// Bede’s Ecclesiastical History of the English People/ Edited by B. Colgrave and R.A.B. Mynors. – Oxford, 1992. Далее сочинение цитируется с указанием номера книги и главы. Русский перевод: Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов / Перевод с латинского В.В. Эрлихмана. – СПб., 2001. Далее перевод по этому изданию.
2 The Anglo-Saxon Chronicle, a.449// English Historical Documents. – L., 1955. Далее хроника цитируется с указанием года
3 Ibid. a.455, 488
4 Ibid. II, 5.
5 Ibid. I, 32.
6 Beda Venerabilis. Historia, II, 5.
7 Ibid. I, 32.
8 Ibid. II, 17; III, 29.
9 Ibid. I, 32.
10 Ibid. II, 17.
11 Ibid. III, 6.
12 Ibid. III, 29.
13 Савело К.Ф. Раннефеодальная Англия. – Л., 1977. С. 49.
14 Глебов А.Г. Англия в раннее средневековье. – Воронеж, 1998. С. 161.
15 Ine, prol.// The Laws of the Earliest English Kings. Ed. and transl. by F.L. Attenborough. – New
York, 1963.
16 Cartularium Saxonicum, a collection of charters relating to Anglo-Saxons history. – L., 1885. Vol.1.
№205, 208, 226, 230, 239.
17 Asser’s life of king Alfred. Ed. by W.H. Stevenson. – Oxford, 1904. P. 32.
18 Promissio Regis// The Laws of the Kings of England from Edmund I to Henry I. Ed. and transl. By
A.J. Robertson. – Cambridge, 1925.; Ward P.L. The coronation ceremony in medieval England. – «Speculum
», 1939, vol. XIV, №2, p. 160-178.
19 John E. Orbis Britanniae. – Leicester, 1966, p. 28-35; Schraman P.E. A history of English coronation.
– Oxford, 1937, p. 19.
20 Корсунский А.Р. Образование раннефеодального государства в Западной Европе. – М.,
1963. С. 174.
21 VIII Aethelred, 2,1.
22 I Canute, 1.
23 Глебов. Англия в раннее средневековье, с. 166.
24 V Aethelred, 1; VIII Aethelred, 44; I Canute, 1.
25 Beda Venerabilis. Historia, II, 5.
26 John E. Orbis Britanniae, p. 22-23.
27 Beda Venerabilis. Historia, II, 3.
28 John E. Orbis Britanniae, p. 14-15, 17.
29 Beda Venerabilis. Historia, II, 10.
30 Савело. Раннефеодальная Англия, с. 76.
31 John E. Orbis Britanniae, p. 4-5.
32 Ibid. P.12.
33 Asser’s life of king Alfred, p. 66.
34 Edward, prol.
35 II Aethelstan, prol., 1; VI Aethelstan, 11; I Edmund, 2; V Aethelred, 1.
36 Robertson A.J. Anglo-Saxon charters, XXIII, XXV. – Cambridge, 1956.
37 Ibid. XXX.
38 Ibid. XLIII, XLV.
39 I Edmund, 1.
40 V Aethelred, 1,1.
41 Robertson A.J. Anglo-Saxon charters, XXVII, XXXV, XXXVIII.
42 IV Aethelred 1,1.
43 Canute, prol.
44 Diplomatarium Danicum. Ser. I, vol. I. Ed. by C.A. Christensen. – Kobenhavn, 1975, №384, 385,
386, 388, 395.
45 Robertson A.J. Anglo-Saxon charters, XLVI.
Это касательно англосаксонского периода. В следующей статье дальнейшая эволюция титула.
Титулы королей, правивших в Англии в эпохи после нормандского завоевания, поначалу отражали племенной характер их власти. Так, Вильгельм I (1066—1087) — герцог Нормандии, захвативший в 1066 г. английский королевский престол — именовался в документах титулом «Willelmus Dei gratia Rex Anglorum Dux Normannorum (Вильгельм, Божьей милостью Король англов, герцог норманнов)», но чаще просто как «Rex Anglorum». Вильгельм II (1087—1100) писался как «Dei gratia Rex Anglorum» (титул герцога норманнов унаследовал от Вильгельма I его старший сын —Роберт).
Генрих I (1100—1135) с 1121 г. носил титул «Henricus Dei gratia Rex Anglorum et dux Normannorum (Генрих, Божьей милостью король англов и герцог норманнов)». Но в некоторых документах последних лет своего правления именовался «королем Англии» («Henricus Dei gratia Rex Anglie dux Normannorum)». Его преемник Стефан I (1135—1154) также назывался иногда титулом «Божьей милостью Король Англии (Dei gratia Rex Anglie).В период правления Генриха II (1154—1189) и Ричарда I (1189—1199) термин «Rex Anglie», указывавший на территориальный характер королевской власти, еще не вытеснил окончательно из королевского титула словосочетание «Rex Anglorum», которое отражало племенную ее основу. В одних документах Генрих II именовался как «Henricus Dei gratia Rex Anglorum Dux Normannorum et Aquitanorum Comes Andegavorum (Генрих, Божьей милостью Король англов, Герцог норманнов и аквитанцев, Граф анжуйцев)»(Последний титул приведен в документе под названием «Charta Ricardi Regis Anglie de libertatibus Willielmo Scottorum Regi concessis»), в других — как «Henricus Dei gratia Rex Angliæ Dux Normanniæ et Aquitaniæ Comes Andegaviæ (Генрих, Божьей милостью Король Англии, Герцог Нормандии и Аквитании, Граф Анжу)». Последний вариант его титула приводится, например, в документе под названием «Carta Libertatum Angliæ (Хартия Вольностей Англии)».Подобным же образом и король Ричард I величался как титулом племенного короля — «Ricardus Dei gratia Rex anglorum Dux Normannorum et Aquitanorum Comes Andegavorum (Ричард, Божьей милостью Король англов, Герцог норманнов и аквитанцев, Граф анжуйцев)», так и короля, властвующего над определенными территориями.
В последнем случае его титул имел следующий вид: «Richardus Dei gratia Rex Anglie, Dux Normanniæ et Aquitaniæ, Comes Andegaviæ (Ричард, Божьей милостью Король Англии, Герцог Нормандии и Аквитании, Граф Анжу)»(Такой титул приводится в документе под названием «Charta Richardi Regis Angliæ de libertatibus Willielmo Scottorum Regi concessis»). Только в период правления Иоанна I (1199—1216) в качестве единственного варианта королевского титула утвердилась формула, соответствовавшая территориальному характеру государственной власти. Иоанн именовался в документах исключительно в качестве короля и сеньора, обладающего властью над определенными территориями, а именно: как «Johannes Dei gratia Rex Angliæ Dominus Hiberniæ Dux Normanniæ et Aquitanniæ Comes Andegaviæ (Иоанн милостью Божьей Король Англии, Сеньор Ирландии, Герцог Нормандии и Аквитании, Граф Анжу)»(Подобная формула королевского титула Иоанна I прописана и во всех документах этого короля, напечатанных в собрании старинных статутов Английского королевства, составленном правоведом господином Генри Спелманом). И в дальнейшем титулы английских королей выступали, как правило, в такой форме, которая соответствовала территориальному характеру их власти. Но в некоторых документах использовалась архаичная формула «Rex Anglorum». Так, например, Генрих III иногда именовался как «Henricus Dei gratia Rex Anglorum (Генрих, Божьей милостью Король Англов)». Эдуард I величался как «Edwardus Dei gratia rex Anglie dominus Hibernie et dux Aquitanie (Эдуард, Божьей милостью король Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании)». Титул Эдуарда III писался до 1340 г. на франц. языке как «Edward par le grace de Dieu, Roi d’Engleterre, Seignur d'Irlaunde et d’Aquitaigne (Эдуард, милостью Бога, король Англии, сеньор Ирландии и Аквитании)», а на латыни — «Edwardus, Dei gratia rex Anglie, dominus Hibernie et Aquitanie». После того, как этот английский монарх объявил себя еще и королем Франции (16 апреля 1340 г.), он стал титуловаться как «Edwardus Dei gracia Rex Francie et Anglie et Dominus Hibernie»(Звание герцога Аквитании в этом титуле уже не указывалось, поскольку поглощалось более высоким званием короля Франции). Правившие в Англии после Эдуарда III короли Ричард II (1377—1399), Генрих IV (1399—1413) и Генрих V (1413—1422) носили такой же титул: каждый из них именовался в документах как «par la grace de Dieu, Roy d'Engleterre et de France, et seignour d'Irlande (Dei Gratia Rex Franciae et Angliae et Dominus Hiberniae)»(Генрих V после заключения 20 мая 1420 г. брака с дочерью французского короля Карла VI и подписания с ним на следующий день в Труае (Troyes) специального договора получил право наследовать королевский престол Франции, и слова «король Франции» были в его титуле заменены, согласно ст. 22 договора на словосочетание «наследник Франции»(hæres Franciæ) Стать королем Франции на основании Труаенского договора Генриху V не удалось — 31 августа 1422 г. он умер. Карл VI пережил его на 50 дней.).
Титулом императора — «Romanorum Imperator — величался в Средние века глава Священной Римской империи, избиравшийся германскими курфюрстами. Это звание было весьма привлекательным для английских королей, и некоторые из них стремились любой ценой получить его(Ричард II, например, в своем стремлении добиться провозглашения себя императором Священной Римской империи тратил огромные суммы из королевской казны на подкуп германских магнатов), но все их усилия оказывались напрасными, поскольку Англия не входила в состав указанного политического образования. Между тем каждый из английских королей вполне мог в то время последовать англосаксонской политической традиции и объявить себя английским императором, однако никто из них (за исключением разве что короля Стефана I («Stephanus rex Anglorum Imperatorem» — такая запись содержится в одной из грамот короля Стефана, датируемой 1136 г.)) не принял данного титула (во всяком случае, официально, на основании какого-либо законодательного акта, как это сделал впоследствии Генрих VIII) (Историк Джон Гай в статье «Томас Кромвель и интеллектуальные начала генрицианской революции» утверждает, что императорский титул «был принят Эдуардом I, Ричардом II и Генрихом V». Но при этом он не дает никаких ссылок на материалы, показывающие, что такие случаи действительно имели место. Однако поиск упоминаний о принятии императорского титула названными королями в документах XIII—XV вв., в том числе в собрании официальной переписки английских властителей с иностранными императорами, королями, понтификами под названием не дал никаких свидетельств, подтверждающих высказывание английского историка.). Наиболее подходящим объяснением такой позиции королей является, на мой взгляд, то, что в условиях XII—XV вв. титул английского императора никакого дополнительного политического веса к их королевскому титулу добавить не мог. Доминировавшее в политической идеологии Западной Европы раннего Средневековья воззрение на императора как на властителя, который возвышается над королями и способен управлять всем, обитающим под солнцем, встречало поддержку и у некоторых идеологов «высокого Средневековья». Его выражал, в частности, профессор римского права в университете г. Болоньи Одофредус (Odofredus de Denariis, ? —1265), писавший в своем комментарии к Дигестам Юстиниана, что «принцепс римский потому именуется императором, что должен обладать властью над всем существующим под солнцем».Это воззрение поддерживалось, естественно, и самими императорами Священной Римской империи. Фридрих II заявлял в одной из своих конституций: «Славен в величии своей властности повелитель, чье правление составляет и укрепляет империум… И если мы стоим над королями и королевствами, то возвышаемся только в императорстве». Высказывали мысль о верховенстве императорской власти над королевской и некоторые канонисты. «Поистине один есть император над всеми королями, и все народы находятся под ним», — писал в «Комментарии» на Декреталии итальянский канонист XIII в. Хостиенсис. Однако значительно более распространенным в западноевропейской политической идеологии XII—XV вв. было мнение о том, что титул императора не дает его носителю власти над королями.В 1202 г. это мнение высказал в письме к графу Гильому де Монпелье (Comte Guilhelm или Guillaume de Montpelier) папа Иннокентий III. Граф просил понтифика узаконить его незаконнорожденного сына с тем, чтобы тот мог унаследовать графский титул и владения своего отца. При этом он ссылался на аналогичный случай с королем Франции Филиппом II Августом. Иннокентий III (Innocentius III, 1198—1216) отказал графу в его просьбе, написав в обоснование отказа: французский король «не признает какой-либо светской власти над собой, но он может без ущемления прав других, подчиниться нашей юрисдикции». Это послание Иннокентия III в 1230 г. было включено в качестве декреталия «Per venerabilem» в состав «Decretales D. Gregorii papæ IX. В 1234 г. папа Григорий IX (Gregorius IX, 1227—1241) своей буллой «Rex pacificus» придал этому собранию декреталиев силу канонического закона. В 1253 г. папа Иннокентий IV (Innocentius IV) назвал «Декреталии папы Григория IX» «Сводом канонического права (Corpus Juris canonici). В самом полном варианте этого свода, который стал с 80-х гг. XVI в. издаваться в печатном виде, декреталий «Per venerabilem» вошел, как и весь сборник «Декреталиев папы Григория IX», в книгу «Liber extra». Таким образом, правило, согласно которому король не подчиняется императору, но может подчиниться только папе, было закреплено в качестве принципа канонического права.
Испанский монарх Альфонсо X Мудрый (Alfonso X el Sabio, 1252—1284), правивший как король Кастилии и Леона, считал королевскую власть даже более весомой, чем власть императора. В правовом сборнике «Семь партид (Las siete partidas)», который составил под его наблюдением около 1265 г. юрист Якобо Руис, статусу императора и короля была посвящена специальная глава (partida segunda, titulo 1: emperadores, reyes y grandes señores). «Титул императора, — говорилось в ее первом законе (ley 1), — обладает высоким достоинством и знатностью и честностью по сравнению со всеми другими, которые могут иметь люди в этом преходящем мире… И мудрецы также говорят, что император является наместником Бога и осуществляет в империи правосудие в светских делах точно таким же образом, как это делает папа в делах духовных». В пятом же законе (ley 5) подобные качества приписывались королю. Он также назывался «наместником Бога, «стоящим над людьми для поддержания правосудия и истины по отношению к делам светским точно таким же образом, как это делает император в своей империи». Восьмой закон (ley 8) гласил: «Мудрость состоит в том, что вся та власть, которую, как прежде говорилось, императоры держат и должны держать над людьми в своей империи, такая именно, что держат короли внутри своих королевств и майоратов; ведь они (императоры) не являются лишь сеньорами, живущими на своих землях, но передающими каждый после смерти власть своим наследникам, поскольку держат сеньорию по наследству; то что императоры не осуществляют никакой власти, кроме той, что получают по избранию, также говорилось прежде».
Понимание королевской власти как власти равнозначной императорской было характерно в рассматриваемое время и для английских юристов. Так, Генри Брэктон (Bracton Henry, ? —1268) проводил мысль о том, что над королем нет господина кроме Бога и Закона. «С другой стороны, король сам по себе не должен быть под человеком, — писал он в трактате «О законах и обычаях Англии (De Legibus Et Consuetudinibus Angliæ), — но только под Богом и под законом, потому что закон создает королей» (lib. I, cap. 8, f. 5). В условиях господства в правосознании общества таких воззрений монарх не нуждался в титуле императора для утверждения верховенства своей власти — королевский титул давал ему все идеологические и юридические основания властвовать в своей стране в качестве суверенного государя.
В тех случаях, когда Англия покоряла другие страны, управлявшиеся своими королями, верховенство английского короля над ними закреплялось в эпоху «высокого Средневековья» посредством титула феодального сеньора. Так, английские монархи, начиная с Иоанна I носили помимо титула короля Англии, звание сеньора Ирландии — «Dominus Hiberniae (Seignour d'Irlande)».В результате Англия, официально именовавшаяся в Средние века «королевством», фактически являлась империей, а глава этого королевства, носивший титул короля, оказывался в действительности императором. Данный факт был признан в 1517 г. Кутбертом Танстолом (Cuthbert Tunstall, 1474—1559), который с 1515 г. был архидьяконом Честера, а в указанное время исполнял функции королевского посла в Брюсселе. Генрих VIII поручил ему изучить вопрос о возможности для короля Англии занять престол Священной Римской империи вместо
императора Максимилиана I Габсбургского (1508—1519), выразившего согласие отречься от престола в случае выплаты ему субсидии. Кутберт Танстол сообщил королю Генриху следующее: «Одним из главных вопросов в избрании императора является то, что избираемый должен быть из Германии, подвластной Империи; в то время как ни ваша Милость не является таковым, ни короли Англии никогда с тех пор, как существует христианская вера, не были подвластны Империи. Но корона Англии есть Империя в самой себе, намного лучшая, чем Империя Рима в настоящее время: по этой причине ваша Милость носит куполовидную корону(Куполовидную императорскую корону носил и отец Генриха VIII король Генрих VII.Именно в ней он изображался на монетах Английского королевства, чеканившихся с 1487 г. Силуэтом императорской короны была украшена большая печать Эдуарда IV.). И поэтому, если бы вы были избраны, то так как ваша Милость не из Империи, то избрание было бы недействительным».Проведенный в тексте Акта об ограничении апелляций 1533 г. взгляд на Англию как на королевство, которое являлось империей с самого начала своей истории, не был, таким образом, оригинальным и необычным для английского общества. Он разделялся многими влиятельными сановниками при дворе Генриха VIII, поэтому объявление Англии империей, а ее короля — императором и главой англиканской церкви не рассматривалось в то время в качестве государственной реформы.
