Хотя немецкие войска не получили никакого вызова со стороны деревни Дистомо (хотя немецкие виновники резни утверждали это уже после войны), из соображений мести 2-я рота 8-го полка 4-й полицейской бронетанковой дивизии СС
[2] начали резню всех жителей, которых нашли в деревне. Их ярость была настолько велика, что ни женщины, ни дети, ни старики не остались в стороне от кровавой бойни. Деревенский священник был обезглавлен, младенцев казнили, а женщин насиловали, а затем убили. Резня прекратилась только с наступлением ночи, и они были вынуждены вернуться в
Ливадию , предварительно сожгши дома деревни. Казни продолжились, когда немцы вернулись на свою базу, убивая всех мирных жителей, которых встречали на своем пути. Число погибших от Дистомоса достигло 228, из них 117 женщин и 111 мужчин, среди них 53 ребенка в возрасте до 16 лет. В показаниях посланника
Швейцарского международного Красного Креста Джорджа Верли, прибывшего в Дистомо через несколько дней, говорится о 600 погибших на более обширной территории, причем трупы даже свисали с деревьев по периметру дороги, ведущей в деревню. .
Члены того же полка месяцем ранее устроили
резню в Клейсуре, в результате которой погибло 273 мирных жителя, включая детей и младенцев.
После резни Лаутенбах составил отчет о событиях, в котором заявил, что в домах окопались повстанцы, которые атаковали его людей.
[3] В тот же день Георг Кох, сотрудник немецкой тайной полиции, записал события совершенно иначе, чем Лауденбах, заявив, что в то время в Дистомо не было повстанцев.
[3] Немецкие власти, обеспокоенные последствиями резни для отношений между ними и дружественными немцам чиновниками оккупационного правительства, провели расследование, в ходе которого, однако, не были вызваны свидетели-греки.
[4] В конечном итоге наложенным наказанием стало дисциплинарное взыскание против Лауденбаха.
[4]
alexandrov-g.livejournal.com
warspot.ru
