Стыдитесь, Ларион. Математики накормят Вас ржаной кашей с использованием отрубейДаст Бог я не доживу, пока вы доберётесь до кулинарии , а то пожрать нормально нельзя будет.![]()
Стыдитесь, Ларион. Математики накормят Вас ржаной кашей с использованием отрубейДаст Бог я не доживу, пока вы доберётесь до кулинарии , а то пожрать нормально нельзя будет.![]()
Это пятьНет такой области человеческого познания в которой я бы не разбирался.
Пойти напиться, что ли?? Не могу. Завтра анализы сдавать.Так уже. ИИ создает совершенно новые и неожиданные рецепты. Кстати, скоро не станет терапевтов. Их то же подвинет ИИ.
А может я спится успею? А? Авось? Если постараться?Стыдитесь, Ларион. Математики накормят Вас ржаной кашей с использованием отрубей
Простите, я стесняюсь спросить, а рыцари сформировали какие то современные нации? В гражданском или этническом значении термина?Наносное? Есть такое понятие - национальный миф.
Да мало ли кого, сейчас там нет. Даже хоббиты есть. Повторюсь дело в формировании общенациональных вдохновляющих нарративах. Причем не важно миф это или реальная история. Это как с обломками романовской России, заражённой национальным мифом созданным немцами Катьки из ПВЛ. Придачей о призвании варягов - нет между нами согласия приходите и владейте нами. Этот миф формирует рабскую ментальность населения. Это осознал Николай Второй, запуская в 1905 году реформы по подобию Вильгельма 3. И частью этих реформ было формирование нового национального мифа, за что и взялся Ключевский, став рассказывать правду о руси и русах. Но увы не успели, не смогли. Мы так и не создали граждан из подданых.
В научном. Как только они бросили заниматься подсечным земледелием, из них вылупились математики.В гражданском или этническом значении термина?
Под кору яички откладывали?В научном. Как только они бросили заниматься подсечным земледелием, из них вылупились математики.
Какую ещё "правду" о русах взялся рассказывать Ключевский? Конкретно, со ссылками на Ключевского, желательно (только в соответствующей теме).И частью этих реформ было формирование нового национального мифа, за что и взялся Ключевский, став рассказывать правду о руси и русах.
Создание граждан из подданных - это последнее, о чём думал "хозяин земли русской" Николай II, даже Манифест 17 октября из которого пришлось выбивать прямым шантажом в критической ситуации.Этот миф формирует рабскую ментальность населения. Это осознал Николай Второй, запуская в 1905 году реформы по подобию Вильгельма 3. И частью этих реформ было формирование нового национального мифа, за что и взялся Ключевский, став рассказывать правду о руси и русах. Но увы не успели, не смогли. Мы так и не создали граждан из подданых.
"О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни на кого… я говорю всем: «Я сам себя знаю, сам». Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу".Нет такой области человеческого познания в которой я бы не разбирался.
Дайте темуКакую ещё "правду" о русах взялся рассказывать Ключевский? Конкретно, со ссылками на Ключевского, желательно (только в соответствующей теме).
Создание граждан из подданных - это последнее, о чём думал "хозяин земли русской" Николай II, даже Манифест 17 октября из которого пришлось выбивать прямым шантажом в критической ситуации.
А 365 лет назад пребывавший в изгнании Карл II издал Бредскую декларацию, на каких условиях он вернётся в Англию:365 лет назад злополучный Долгий парламент наконец закончил свою работу
Декларация Бреда (от 4 апреля 1660 года) была провозглашением Карла II Английского, в котором он обещал всеобщее прощение за преступления, совершенные во время Английской гражданской войны и Междуцарствия , всем тем, кто признал Карла законным королем; сохранение нынешними владельцами имущества, приобретенного в тот же период; религиозную терпимость ; и выплату задолженностей членам армии, и что армия будет повторно призвана на службу под короной. Кроме того, в отношении двух последних пунктов парламенту были предоставлены полномочия решать имущественные споры и ответственность за выплату жалованья армии. Первые три обещания могли быть изменены актами парламента ...
Декларация обещала «полное и всеобщее прощение» всем старым врагам Карла и его отца, которые признали Карла II своим законным монархом, «за исключением только тех лиц, которые в дальнейшем будут исключены парламентом». Однако Карл всегда ожидал, или, по крайней мере, его канцлер Эдвард Хайд (впоследствии граф Кларендон), что все, кто был непосредственно причастен к смерти его отца, будут наказаны, [ 6 ] и даже находясь в невыгодном положении, заявляя о прощении и благосклонности ко многим, он постоянно исключал цареубийц. [ 7 ] После того, как Карл был восстановлен на троне, от его имени Хайд провел через парламент Акт о возмещении и забвении . Акт помиловал большинство тех, кто встал на сторону парламента во время Гражданской войны, но исключил цареубийц , двух видных нераскаявшихся республиканцев ( Джона Ламберта и Генри Вейна Младшего ) и еще около двадцати; всем им было запрещено занимать какие-либо государственные должности или заседать в парламенте. [ 8 ]
Страхи относительно потенциального католического монарха сохранялись, усиливаясь из-за неспособности Карла II и его жены родить детей. [ 5 ] Лишенный сана англиканский священник Титус Оутс говорил о « папском заговоре » с целью убить Карла и посадить на трон герцога Йоркского. [ 6 ] Граф Шефтсбери , бывший министр правительства и ведущий противник католицизма, пытался исключить Джеймса из линии наследования. [ 7 ] Некоторые члены парламента даже предлагали, чтобы корона досталась незаконнорожденному сыну Карла, Джеймсу Скотту, который стал герцогом Монмутом. [ 8 ] В 1679 году, когда законопроект об исключении , который исключал брата короля и предполагаемого наследника, Джеймса, герцога Йоркского, из линии престолонаследия, был под угрозой принятия, Карл II распустил парламент. [ 9 ] Еще два парламента были избраны в 1680 и 1681 годах, но были распущены по той же причине. [ 10 ]
После заговора в Рай-Хаусе 1683 года, попытки убить и Чарльза, и Джеймса, Монмут отправился в добровольное изгнание в Нидерланды и собрал сторонников в Гааге . [ 11 ] Монмут был протестантом и совершил поездку по юго-западу Англии в 1680 году, где его дружелюбно встречали толпы в таких городах, как Чард и Тонтон . [ 12 ] Пока Карл II оставался на троне, Монмут был доволен жизнью в удовольствиях в Голландии, все еще надеясь мирно взойти на престол. Восшествие на престол Джеймса II и коронация в Вестминстерском аббатстве 23 апреля 1685 года положили конец этим надеждам. [ 13 ]
365 лет назад вместо него начал свою работу Конвент-парламент, который и восстановит в Англии монархию:И 365 лет назад злополучный Долгий парламент наконец закончил свою работу
Конвентский парламент Англии (25 апреля 1660 г. – 29 декабря 1660 г.) последовал за Долгим парламентом , который окончательно проголосовал за свой роспуск 16 марта того же года. [ 1 ] Избранный как «свободный парламент», [ 2 ] т. е. без присяги на верность Содружеству или монархии, он был преимущественно роялистским по своему составу. Он собрался в первый раз 25 апреля 1660 г.
После получения Декларации Бреды парламент 8 мая провозгласил, что король Карл II является законным монархом с момента смерти Карла I в январе 1649 года. Затем парламент Конвента приступил к проведению необходимой подготовки к Реставрации . Эта подготовка включала необходимые положения по земле и финансированию, чтобы новый режим мог работать.
Репрессии против истеблишмента, сложившегося при Оливере Кромвеле, были ограничены положениями Закона о возмещении ущерба и забвении , который вступил в силу 29 августа 1660 года. Тем не менее, имели место судебные преследования против лиц, обвиняемых в цареубийстве , непосредственном участии в суде и казни Карла I.
Парламент Конвента был распущен Карлом II 29 декабря 1660 года. Следующий парламент был избран в мае 1661 года и назывался Кавалерским парламентом . Он приступил как к систематической ликвидации или переделке всех законодательных актов и институтов, которые были введены во время Междуцарствия , так и к утверждению актов парламента Конвента.
375 лет назад войска Кромвеля взяли штурмом крепость Дроэда (Дрогеда, Дрохеда) рядом с Дублином - и основательно порезали ее обитателей:
![]()
Siege of Drogheda - Wikipedia
en.wikipedia.org
![]()
Оливер Кромвель не задержался долго в Дрохеде после ее разграбления , удовлетворившись тем, что оставил небольшой гарнизон для ее охраны, сам же он двинулся дальше.
Меж тем новости о Дроэде распространились в Ирландии со скоростью пожара, при этом количество жертв возрастало тем больше, чем дальше эти новости заходили.
Эффект этих новостей был именно таким, как и предполагал Кромвель. Он хотел, чтобы роялисты боялись его и его армии, ущерба, который он мог нанести, и смертей, которые могло вызвать сопротивление воле Лорда-Протектора. Что касается роялистов, они и сами пытались разыгрывать в своих интересах события в Дроэде, однако это не помешало закрасться страху в сердца людей.
И опять сложный выбор, который встал перед Кромвелем - куда вести войска? На север, в Ольстер, на соединение с Чарльзом Кутом? Или на юг, в Ленстер и Манстер?
И тут Кромвель воспользовался сен, что его армия для Ирландии была очень большой. Часть своих сил под командованием Роберта Венейблса он отослал на север, а сам, с основной частью армии двинулся на юг.
Марш Венейблса на север был похож на триумф - Дандолк, Карлингфорд и Ньюри пали перед Армией Новой Модели в течение нескольких дней.
Кромвель же захватил Наван и Трим без боя (кстати, поскольку города сдались без сопротивления, никакой резни там не было), и ненадолго вернулся в Дублин 20 сентября, пополнив запасы и дав людям небольшой отдых. Следующей его целью был Уэксфорд, крупный порт на юго-востоке Ирландии. Захватив его, Кромвель решал бы две цели - во-первых, на Уэксфорд могли бы теоретически базироваться морские силы роялистов, во-вторых, после захвата порт мог бы использоваться для снабжения армии Кромвеля из Англии.
Протектор выступил из Дублина 23 сентября, имея 9000 штыков и сабель, а также артиллериский поезд.
Ормонд, которого пример Дроэды ничему не научил, поставил еще на одну длительную осаду. Ормонд рассчитывал на то, что оборона Уэксфорда выдержит. У города был достаточно крепкий замок, снабженный пушками. Его стены были дополнены земляным валом, чтобы отражать артиллерийский огонь, в то время как жизненно важная гавань была защищена двумя участками укреплений и пушками в форте Росслер на юге.
Но все же роялисты были застигнуты врасплох скоростью движения армии Новой Модели. Дисциплинированные, опытные солдаты Армии нового образца, марширующие по тропам, проторенным за последнее столетие, использовали все преимущества, которые принесло завоевание Тюдоров английским военным в Ирландии.
Кромвель двигался быстро, Уиклоу-Таун и Арклоу пали перед ним без боя. Только несколько небольших засад, устроенных кланом О'Бирна, помешали ему, но это были булавочные уколы.
1 октября, всего через неделю после выхода, армия Новой Модели форсировала реку Слейни и подошла к Уэксфорду с юга. Уже 3 октября его солдаты были готовы к атаке.
У роялистов же в стане шли споры и борьба за власть. Инчиквин, опасаясь за свои владения, отошел к Корку, подразделения Ольстерской армии Оуэна Роу О'Нила, прошедшие на помощь сторонникам короля, требовали отдать им главное командование кампанией, и в результате у Ормонда под рукой было не более 3000 человек.
Кромвель же, подойдя к Уэксфорду, сделал то же самое, что и у Дроэды - предложил гарнизону сдаться. Полковник Синнот отказался, расчитывая на крепость стен.
После недели переговоров, которые ни к чему не привели, Кромвель был сыт по горло. 10-го числа он приказал артиллерии открыть огонь. Стены замка, хотя и имели дополнительный земляной вал, не были способны противостоять парламентской артиллерии, как стены Дрохеды, и в течение дня Кромвель создал две «работоспособные» бреши в его южной обороне, оставив Синнота в отчаянном затруднительном положении. Одновременно с этим войска ирландского лорда Каслхэйвена, считая, что не смогут противостоять штурму, покинули город. Синнот был предоставлен сам себе, лишенный высшего руководства.
11 октября Кромвель снова призвал гарнизон сдаться, правда, не прекращая бомбардировки.
Синнот потребовал условий, на которые Кромвель вряд ли мог согласиться, включая сюда разрешение гарнизону уйти в Нью-Росс со всеми орудиями, разрешение каперам и торговцам в гавани свободно выходить из этого района и обязательство сохранить жизни католических священников в Уэксфорде.
Переговоры были прекрасны, когда офицер-роялист Джеймс Стаффорд, командовавший замком Росслер, внезапно сдался Кромвелю сам, без чьих-либо приказов. Замок был захвачен, парламентские войска быстро вошли в него и его пушки перенацелили на сам город. Естественно, среди защитников города началась паника. Войска роялистов в панике покинули стену, ища убежища в глубине города, или покидая город по направлению на север или по морю.
Парламентская пехота, увидев, что стены внезапно покинуты, ринулась вперед без приказа своего командира. Стены были захвачены, а ворота Уэксфорда взломаны, прежде чем Синнот или любой другой офицер-роялист успел что-либо с этим сделать. Армия Новой Модели ворвалась внутрь города. Уэксфорд пал. Последовала еще одна резня. Армия Новой Модели грабила и убивала кого хотела, особенно священников. Ни Кромвель, ни его офицеры не были в состоянии это остановить. Количество убитых в Уэксфорде по самым минимальным подсчетам составляет 2000 человек.
Кромвель также захватил многочисленные пушки, припасы и закрыл Уэксфорд как гавань для роялистов. Принц Руперт, узнав о падении города, покинул берега Ирландии вместе со своим флотом.
380 лет назад горцы-роялисты под предводительством маркиза Монтроза разбили горцев-ковенантеров маркиза Аргайла при Инверлохи:
![]()
Battle of Inverlochy (1645) - Wikipedia
en.wikipedia.org
Обоих маркизов потом казнили - сначала Монтроза, потом Аргайла (водрузив его голову на тот кол, где то того была голова Монтроза).
Битва при Карбисдейле (также известная как Инверкаррон ) произошла недалеко от деревни Калрейн , Сазерленд , Шотландия , 27 апреля 1650 года и была частью Войн трех королевств . В ней участвовал лидер роялистов Джеймс Грэм, 1-й маркиз Монтроуз , против шотландского правительства того времени, во главе с Арчибальдом Кэмпбеллом, 1-м маркизом Аргайлом , и группировкой радикальных ковенантеров , известной как партия Кирка . Ковенантеры решительно победили роялистов. Поле битвы было инвентаризировано и защищено Исторической Шотландией в соответствии с Политикой Шотландской исторической среды 2009 года. [ 9 ] Хотя Карбисдейл — это название ближайшей к месту битвы фермы, Калрейн — ближайшая деревня. [ 3 ]
Переодевшись пастухом, Монтроузу удалось избежать плена, пока он, наконец, не добрался до замка Ардврек , резиденции Маклеода из Ассинта . [ 8 ] Существует устойчивая традиция, что Маклеод служил с ним в Инвернессе в 1645 году, и Монтроуз отправился в Ардврек, ожидая, что ему предоставят убежище; однако Маклеод был в отъезде, и вместо него Монтроуза встретила его жена Кристиан Манро, дочь Манро из Лемлера, который сражался на противоположной стороне в Карбисдейле. Поэтому она заперла Монтроуза в подвалах замка вместе с майором Синклером, которого нашли бродящим в горах. [ 5 ] Маклеоду была выдана награда в размере 25 000 фунтов стерлингов за то, что он выдал Монтроуза своим врагам. [ 21 ] Его доставили в Эдинбург, где он был повешен 21 мая. [ 5 ]
365 лет назад он это сделал:365 лет назад вместо него начал свою работу Конвент-парламент, который и восстановит в Англии монархию
После получения Декларации Бреды парламент 8 мая провозгласил, что король Карл II является законным монархом с момента смерти Карла I в январе 1649 года. Затем парламент Конвента приступил к проведению необходимой подготовки к Реставрации . Эта подготовка включала необходимые положения по земле и финансированию, чтобы новый режим мог работать.
Утром 29 мая 1660 года, как раз перед своим триумфальным возвращением в Лондон, Карл II провел смотр 3000 солдат старой кавалерии Кромвеля в Блэкхите. Он заявил, что они «были самыми храбрыми войсками, какие только рождал мир», и что он «предпочел бы иметь их верными подданными, нежели яростными врагами». Сэр Эдвард Хайд нервно заметил, что лица солдат «достаточно ясно показывали - их принудили к службе, которая им не нравится». Если бы вдруг короля убили в Блэкхите, результатом был бы политический хаос, но необходимо было показать общественности, что армия больше не управляет страной.
И сразу же после воцарения Карла II во весь рост встал вопрос, а что делать с армией Новой Модели? Эту проблему отлично отразил в своих дневниках Сэмьюэл Пипс (запись от 9 ноября 1663 года): «Из всей старой армии вы не увидите ни одного человека, просящего милостыню на улицах; Это правда, ну и что? Вы правда сделаете капитана сапожником, лейтенанта пекарем, этого пивоваром, того галантерейщиком, а этого рядового носильщиком? И они будут работать, как будто ранее ничего другого не делали?».
Самое смешное, что все понимали – пока существовала старая армия Кромвеля, Реставрация оставалась на волоске. В мае 1660 года армия состояла из 36 пехотных полков, 20 конных полков, полка драгун, а также многочисленных независимых рот и гарнизонов в Британии, во Фландрии и на Ямайке: в общей сложности - около 50 000 солдат, многие из которых были закаленными в боях ветеранами. Однако демобилизация сама по себе не гарантировала политической стабильности. Власти Реставрации были обеспокоены тем, что расформированные солдаты могут вызвать новые беспорядки, поскольку многие из тысяч трудоспособных ветеранов, которые ранее вернулись к гражданской жизни, уже считались разжигателями недовольства среди широких слоев населения.
Кроме того, у короля и Парламента была еще одна проблема: тысячи искалеченных ветеранов армии Новой Модели и вдов военных все еще зависели от общественной благотворительности в 1660 году. А чуть позже Парламент завалили иски и от тысяч обездоленных ветеранов-роялистов и их вдов. Экономические трудности, вызванные конкурирующими потребностями этих соперничающих групп, могли подорвать процесс национального примирения.
Когда генерал Джордж Монк повел свои полки на юг из Шотландии в январе 1660 года, он пытался сохранить Содружество, ни о какой реставрации речи не шло. Лишь в апреле большая часть Парламента навязала Монку видения, что без воцарения Карла II страна опять впадет в политический хаос. Поскольку Монк держал армию в относительном контроле с февраля, его назначили главнокомандующим. Но если у Монка офицерам и солдатам платили деньги довольно исправно, то вот в других частях армии – не очень. Собственно бегство солдат Ламберта к Монку было обусловлено именно этим – у Монка платили регулярно и в срок. Монк, же, договорившись с Парламентом о Реставрации, просто уволил неудобных или революционно настроенных офицеров, и договорился с другими, более лояльно настроенными. Однако рядовых контролировать было гораздо сложнее.
Армия оставалась пронизанной недовольством, хотя большинство обид были практическими, а не идеологическими. Собственные солдаты Монка оставались верными, потому что им регулярно платили жалованье, и генерал с тех пор неоднократно подчеркивал необходимость делать то же самое для всей армии. Кроме того, рядовые солдаты хотели гарантий того, что им будут возмещены деньги за прошлые годы службы, в то время как офицеры желали справедливого урегулирования в отношении земель Короны и Церкви, переданных армии вместо жалованья (да-да, те самые земли в Ирландии). Монк позаботился о том, чтобы его считали защитником прав солдат, и эта позиция помогла ему поддерживать порядок в критические дни апреля и мая. Бредская декларация (представленная парламенту 1 мая) подтвердила, что Карл и его советники в равной степени осознавали необходимость умиротворения армии. Декларация содержала твердое обязательство погасить задолженность перед солдатами, но оставляла новому парламенту право выносить решения по вопросам возмещения, урегулирования земельного вопроса и вопроса религиозной терпимости.
16 мая 1660 года Карл написал Монку, выражая удовлетворение известием о том, что офицеров армии удалось-таки убедить поддержать Реставрацию, заявив, что «Мы всегда будем полностью доверять им». Монк приказал опубликовать это письмо накануне прибытия Карла в Дувр 25 мая, дав разрешение избранным роялистским дворянам собрать людей с оружием для участия в королевской процессии через Кент
Сразу же после Блэкхита английские журналисты и неполживые герои пера со светлыми лицами (которым понадобилась ровно неделя, чтобы черное признать белым, а белое - черным) начали писать легенду о том, что Монк собственно всегда был роялистом и обоснованно стал героем Реставрации. О службе Кромвелю просто забыли. Но делалось это не просто так – Монку теперь предстояло распустить армию.
Для демобилизации в 1660 году короне потребовалось 835 819 фунтов стерлингов 8 шиллингов и 10 пенсов, это, не считая трат на демобилизацию войск в Дюнкерке, и флота. К концу 1660 года депутаты в спешке провели восемь различных актов для финансирования процесса; явные доказательства того, что они изначально сильно недооценили необходимые средства. Подъем налогов смутил провинциальных чиновников, а задержки, вызванные широко распространенным нежеланием платить подушный налог, добавили тысячи фунтов к задолженности солдат. Монк (сделанный герцогом Альбемарлем в июле 1660 года) и его коллеги-комиссары начали использовать армию в качестве коллекторов, для принуждения нерадивых налогоплательщиков. Комиссарам из Кента сообщили, что своевременная оплата поможет избежать необходимости расквартирования войск в их графстве. Когда общины Кембриджшира и Уэст-Кантри проигнорировали такие предупреждающие знаки, там поставили на постой полки О'Нила и Инголдсби, пока долги не будут выплачены.
Несмотря на все проблемы, было собрано достаточно денег, чтобы начать роспуск. Всем джентри посоветовали продемонстрировать свою лояльность новому режиму, помогая с проектом или (что еще лучше) одалживая деньги для его финансирования. Даже в национальный комитет вошли видные бывшие парламентарии, такие как полковник Джон Бирч и Уильям Принн. Тем не менее, время от времени возникали разногласия. Сборщик налогов из Бэкингемшира написал в отчетах прихода Литл-Хэмпден, что налог должен был пойти на оплату армии и флота «Содружества Англии». Его оскорбленный коллега вычеркнул термин «Содружество» и вставил слово «Королевство» черными чернилами. Уильям Принн совершил еще более публичную неосмотрительность. 6 ноября парламенту сообщили, что несколько полков в Англии и Шотландии еще не расформированы, и что потребуется еще 422 000 фунтов стерлингов. Принн предостерег Палату от каких-либо действий, которые могли бы побудить солдат к воссоединению. Его призвали к порядку и объявили выговор.
Тревога парламента была оправдана. Кентские судьи уже отметили рост преступности в своем графстве, особенно волну грабежей, которая ужаснула местное население. Албемарль, теперь борющийся с растущей недисциплинированностью в армии, был вынужден организовать патрули в Лондоне и его окрестностях, чтобы бороться с ростом вооруженных грабежей. Королевская прокламация в декабре 1660 года осуждала плохое поведение орд распущенных и недовольных солдат, бродящих по Лондону и его пригородам. По крайней мере восемь дополнительных прокламаций были выпущены между 1661 и 1670 годами, предписывающие демобилизованным ветеранам покидать Лондон во время ярмарок, выставок, и проч., и особенно в течение традиционного месяца для беспорядков - мая.
Беспорядки в столице были потенциально гораздо более опасными потому, что новый режим опасался, что бунтовщики — особенно бывшие ветераны парламента — вряд ли будут рассматривать монархию как «естественную» форму правления. Несмотря на такие законы, как Акт против бурных петиций (1661), истеблишмент оставался одержимым идеей о том, что демобилизованные солдаты разжигают гражданские беспорядки. В сентябре 1660 года Эдвард Хайд, теперь граф Кларендон, сообщил парламенту о нескольких заговорах, предположительно вынашиваемых расформированными ветеранами. Некоторые из них были достаточно реальными. В королевских прокламациях от апреля и ноября 1661 года утверждалось, что демобилизованные солдаты угрожали «нашей королевской особе» и плели заговоры против правительства и мира в королевстве.
Несколько инициатив сразу же были запущены для противодействия таким угрозам. Карл II лично наблюдал за назначением новых лордов-лейтенантов графства и их заместителей. Традиционные полицейские полномочия лейтенантства были расширены для предотвращения беспорядков, которые, как ожидалось, будут сопровождать роспуск армии.
Горькое наследие гражданских войн подпитывало множество местных вендетт во время Междуцарствия. Некоторые споры были урегулированы мирным путем, как, например, в Хэмпшире, когда местным чиновникам было приказано загладить вину за то, что они не дали ветерану-роялисту жить в его собственном доме. Однако другие роялисты были склонны к неофициальному возмездию. В 1661 году Джон Мейдстоун, бывший управляющий двора лорда-протектора, проживавший в Грейт-Хорксли, Эссекс, подвергся нападению со стороны трех мужчин из соседнего Бокстеда. В соседнем Брэйнтри роялист-валяльщик столкнулся с двумя бывшими ополченцами Кромвеля и еле смог сбежать. Такие эпизоды заставили многих экспарламентариев обзавестись оружием для личной защиты.
В октябре 1660 года помощникам лейтенантов Гэмпшира было приказано конфисковать все оружие у жителей, подозреваемых в недовольстве. Поиски стали более активными из-за местного сопротивления, и помощникам даже предоставили отряд королевской гвардии. Тайный совет расширил сеть после восстания Веннера. После прокламации от 28 ноября 1661 года помощникам лейтенантов и «добровольному ополчению» было выдано разрешение входить в любой дом в поисках оружия.
Обнаруженные во время этих поисков тайники, казалось, подтверждали политику Тайного совета. В январе 1661 года у Лоренса Мойера в Эссексе было обнаружено пять пистолетов, один карабин, две бочки черного пороха и одно небольшое артиллерийское орудие. Мойер утверждал, что огнестрельное оружие ему было нужно для личной защиты. У родственника Джона Мейдстоуна, Роберта Мейдстоуна, было обнаружено несколько единиц оружия, которое, как он признал, было частью более крупного схрона. Аналогичные находки были сделаны и в других графствах. Объем оружия, изъятого в 1661–63 годах, в конечном итоге превысил вместимость хранилища Тауэра, что потребовало строительства дополнительных зданий.
Однако самая решительная инициатива из всех оказалась связана с браком короля, поскольку договор, скрепивший брак Карла II с Екатериной Брагансской в 1662 году, также определил судьбу тысяч ветеранов. Помимо предложения португальских владений Танжера и Бомбея как части приданого Екатерины, Португалия запросила войска, чтобы возобновить свою борьбу за независимость от Испании. Это было настоящей находкой для английских властей, которые не смогли собрать достаточно денег, чтобы распустить всю армию. Три английских пехотных полка, размещенных в Шотландии, были реорганизованы в два подразделения и перевезены в Лиссабон. К ним присоединилась кавалерия, состоящая из бывших парламентариев, старых роялистов и ирландских солдат, служивших Карлу во Фландрии. Это циничное избавление от неудобной плоти было представлено как почетное и патриотическое приключение роялистским журналом Mercurius Publicus, который утверждал, что пехотные полки сами охотно вызвались участвовать в экспедиции. Их новый командующий, граф Инчикуин, втайне был гораздо менее оптимистичен относительно морального духа солдат, когда они прибыли в Лиссабон, хотя Mercurius Publicus сообщал, что после веселой речи на пристани солдаты «радостно признали его своим генералом».
В общей сложности около 4500 ветеранов были отправлены на Пиренейский полуостров. Они страдали от недоедания и плохого снабжения и умирали толпами. Несколько офицеров оставили свои командования и вернулись домой как можно скорее. Для простых солдат такого спасения не было, они были вынуждены терпеть тирады от озлобленных бывших роялистов, таких как Гай Молсворт, который сказал, что они были «щенками Кромвеля и мятежниками», сосланными в Португалию «за убийство покойного короля как изгнанники». Молсворт впоследствии был обвинен как в деморализации солдат, так и в оскорблении короля, утверждая, что честные кавалеры были отправлены на уничтожение вместе с мятежниками. Военный трибунал над ним остался незамеченным в английской прессе, как и скрытное официальное расследование, которое привело к последующему его обелению.
Только 800 членов бригады выжили, чтобы увидеть, как Португалия и Испания заключили мир в 1668 году. Четыреста из них были переведены в Танжер — место, которое быстро приобрело репутацию кладбища. Осажденная мавританскими войсками колония уже забрала жизни около 2500 солдат. Помимо Португалии и Танжера, около 500 солдат были также отправлены из Англии в Ост-Индию между февралем и мартом 1662 года. В течение двух лет более 300 человек стали жертвами болезней и климата. Таким образом, в общей сложности португальская авантюра позволила Реставрации уничтожить почти 7500 ветеранов. Безо всяких выплат и компенсаций, естественно, что несомненно являлось дополнительным профитом.
Что касается армии, то реорганизация офицерского корпуса Монком восстановила многих пресвитериан на военных должностях — людей, которые, как можно было ожидать, будут возмущаться и даже сопротивляться изгнанию умеренных пуританских священников из Церкви Англии. Однако к тому времени, когда законопроект о единообразии получил королевское одобрение 19 мая 1662 года, португальский договор лишил армию политической силы, и роялисты получили свободу действий в религиозных и политических вопросах. Тем не менее, по мере приближения 24 августа — дня, к которому все духовенство Церкви Англии должно было подчиниться Акту о единообразии или прекратить свою деятельность — многие бывшие парламентарии-офицеры по всей стране были арестованы в качестве меры предосторожности. Этот случай приучил чиновников Реставрации вести учет рядовых ветеранов, а также офицеров.
Еще одна категория ветеранов долгое время была предметом пристального внимания. Гражданские войны привели к примерно 90 000 жертв в Англии и Уэльсе, обременив местные общины беспрецедентным количеством увечных мужчин, вдов и сирот. После своего восстановления Карл II унаследовал достаточно эффективную систему военной помощи и ответственность за тысячи «вражеских» пенсионеров. 6500 бывших парламентаристов и их вдов, получавших пенсии из Эли-Хауса и военных госпиталей Савойи, обходились государству в 30 000 фунтов стерлингов в год. В декабре 1660 года, когда демобилизация армии уже шла полным ходом, пациенты и пенсионеры двух госпиталей были тихо выписаны. Если, что кажется вероятным, их направили в их родной приход, они присоединились к тысячам других, уже зависящих от благотворительности, осуществляемой судьями графства и приходскими надзирателями. После 1660 года тяжелое положение этих уязвимых лиц усугубило политическую напряженность и создало нагрузку на местную экономику.
Ну а далее постепенно началась отмена парламентских пенсий за увечья или беспорочную службу. Сначала в Кенте, потом в Эссексе, потом с Суссексе и Суррее. Понятно дело, что часть ветеранов пошла христарадничать, а часть – создала преступные группировки, но это уже была проблема регионов, а не Лондона.
А знаете, куда были пущены сэкономленные деньги? На… ветеранов-роялистов. Так, например, в Хэмпшире в 1662 году было распределено 60 000 фунтов стерлингов среди 5300 неимущих офицеров-роялистов, то же самое происходило в Кенте, в Уилтшире и Дорсете.
В конечном итоге время и естественная смертность решили проблему ветеранов Кромвеля. Несмотря на то, что многие ветераны предположительно умерли во время эпидемии чумы 1665–67 годов, роялисты все еще ходатайствовали о финансовой помощи вплоть до 1678 года. 55 По иронии судьбы, самой заметной жертвой политики против ветеранов оказался… глава правительства граф Кларендон: среди обвинений, выдвинутых против него его врагами в парламенте в 1667 году, было то, что он пытался содержать армию Кромвеля, чтобы побудить короля править как тиран. Обвинение было нелепым, но Кларендон не получил сочувствия ни от новых, ни от старых парламентариев. Джордж Уитер заметил, что лорд-канцлер, далекий от того, чтобы стремиться сохранить армию, просто приговорил к смерти тысячи храбрых англичан.