Sextus Pompey
Консул
У меня значительно больше сочувствия вызывает, например, семья Корявко...
Александр Корявко родился в крестьянской семье. Был усыновлен вязниковским исправником Платоном Корявко. Выучился, стал офицером, женился. Отличился в Русско-Японской и 1 мировой войнах. 20 июня 1916 года погиб, возглавляя атаку своего батальона под Барановичами. Посмертно награжден орденом Святого Георгия IV степени.
Жена осталась с двумя маленькими детьми и своими родителями.
Родители были расстреляны Харьковской ЧК в июне 1919 года как заложники. Ольга Семеновна Корявко сбежала в Вязники, на родину мужа. Там, как "семья белогвардейцев", бедствовали. Дочь умерла от голода. Сын, как "лишенец", не мог поступить в ВУЗ, не мог найти нормальную работу. В 1941 году был мобилизован в армию и погиб в Киевском котле.
Последнее письмо Александра Корявко:
"Дорогая, любимая моя, Ольгуня!
Я уезжаю на войну, и Бог знает, придется ли мне более видеть тебя и наших милых детишек. Поэтому я желаю побеседовать с тобой о том, что мне так дорого на земле и что сейчас так волнует. Конечно это Вы, мои дорогие - Богом данная, любимая моя жена Ольгуня и мои милые дети Ваня и Маня! Все мы на земле временные гости и судьба наша находится в руках Всевышнего: почему я глубоко убежден, что возвращение мое с войны в добром здравии или же смерть моя на поле сражений за Веру, Царя и Родину есть его Воля. Ты как верующий человек вполне поймешь меня и, если мне не суждено вернуться с войны: то положишься на Господа Бога и будешь твердо переносить постигшую нас участь. А твердость духа тебе так необходима: тебе есть для чего жить. У тебя дети - их надо вырастить и воспитать, сделать людьми и нравственно, и физически здоровыми. И вот в этом ты найдешь себе утешение и помощь. Работа в этом предстоит тебе большая, но ты увидишь впоследствии горячо любящих тебя детей. Но старайся воспитывать их возможно проще: сделай людьми, способными безропотно и безболезненно переносить какую угодно нужду и всякое лишение, любящими труд, какой бы он ни был: избави Бог от белоручек, проку от них мало, пользы никакой и таковыя способны лишь на прозябание при отцовских или материнских достатках.
Наши Маня и Ваня должны сами себе все делать, быть аккуратными даже в мелочах, искренними и правдивыми, прилежными и трудолюбивыми, одним словом такими, чтобы душа и сердце у тебя всегда радовались за них. А я всегда буду с вами если жить не телесно, то духовно. В последнем случае буду издалека смотреть на Вас и, думается, что мне будет больно, если мое отсутствие как веление судьбы повлечет за собой расстройство того, что я так всегда лелеял. Это, конечно, не значит, что я хочу как-либо связать твою самостоятельность или что-либо тебе навязывать. Нет, родная моя, - полная во всем самостоятельность.
Убедительно прошу тебя вместо отчаяния и ропота по случаю моей смерти, вознести свои молитвы за меня перед Всевышним Господом Богом и его Пречистой Матерью. Вероятно ты захочешь перевезти мое тело с полей брани к себе на родину? Но надо ли это? Конечно, в этом я тебе препятствовать не могу, так же как и в том, где именно ты укажешь место успокоения моему телу - в Харькове ли, в Вязниках ли!
А вот у меня к тебе такая просьба! Ты узнаешь, что меня постигла смерть при защите Царя и Родины. А выше смерти такой не может быть, кто душу свою положит за други своя! Поэтому надо ли тебе облачаться в глубокий траур? Не лучше ли носить его траур у себя в душе! Какое было бы для меня успокоение, если бы ты откинула общественные предрассудки да была бы в светлых одеждах.
Материальное твое обеспечение будет для тебя еще важнее, так как при твоем здоровью и полном отсутствии у тебя способностей к личному физическому труду (прости меня, если это я не так думаю) ты и получать будешь теперь меньше. Вероятно, после меня в полку что-либо останется. Ты знаешь, насколько я во всем аккуратен и стало быть даром транжирить не буду, а получаемые мною деньги по должности батальонного командира почти полностью буду откладывать за некоторыми мелкими и необходимыми для меня потребностями, - их же вероятно будет мало. Пенсия тебе будет ассигнована Главным Штабом по пенсионному отделу. А в первое время ты должна просить себе пособие: 1) в Алексеевском комитете по оказанию пособий семьям убитых на войне воинов; 2) в Александровском комитете о раненых; 3) в главном управлении уделов и везде, где только возможно. Может быть, первое время тебе будет и не до этих хлопот, но ими не пренебрегай, ибо хорошее материальное обеспечение для тебя также необходимо, как воздух и пища. Поэтому я и решаюсь так подробно здесь об этом с тобой поговорить. Ко всем вообще ходатайствам необходимо прилагать копии моего послужного списка, который ты потребуй от полка.
Твоя теплая молитва будет приятна мне в загробной моей новой жизни, отчаяние же и слезы, вероятно, же будут больны и в то же время принесут боль и тебе - и нравственную, и физическую... Все, что останется после меня, конечно, есть полная твоя собственность. Так как
я состою наследником двух частей нашего дома в Вязниках. Оставляю тебе домашнее духовное завещание, которое будет иметь силу лишь после того как будет подписано двумя свидетелями.
Про сестер Тоню и Маню, конечно, не беспокоюсь: они обеспечены. Но это не значит, что я их мало люблю и не желаю им в жизни счастья и радости: напротив - это было всегда моим искренним желанием и к этому я всегда стремился. О любви моей к моей родной маме, конечно, и говорить нечего - это так ясно и понятно: различные наши взгляды, мысли и убеждения не могли нарушить моей любви к ней. Я отлично знаю как горячо и беззаветно ты меня любила и поверь, что с моей стороны к тебе было лишь то же самое чувство: правда, может быть, оно было не таким нежным, но ведь тут уже играют роль чисто индивидуальные стороны человека. Во всяком случае прошу простить меня, если я иногда поступал не так, как это бы следовало делать, но вместе с этим и помнить, что семья моя, что бы там ни было, всегда для меня была близка и любима.
Сердце сжимается от одной мысли расстаться на веки с вами моими любимыми, но что делать? Неужели идти против Бога и роптать, унывать, упасть духом? Нет, нет и нет! Помоги тебе в этом Бог и его Пречистая Матерь! Молись, и молитва обновит и утешит, и укрепит тебя, даст тебе силы бодро перенести и горе, постигшее тебя, и даст возможность воспитать тебе детей и с более светлыми мечтами глядеть в будущее.
Впрочем ты верующая, молитва для тебя не нова, ты понимаешь ее! Помни, что время - самый лучший лекарь твоего горя, и впоследствии будет все также, дети к тому времени подрастут и жаль, что я их уже больше не увижу. Но ты должна воспитать их в любви и уважении к любящему их отцу и матери. И одного блага видеть - вырастить из них человека. Я хочу видеть в них людей образованных и любящих свою милую маму и с чистым сердцем, вполне подготовленных к жизни, к радости, с бодрым и верующим духом, сердцем и душою. Я представляю их обоих музыкантами, веселыми в обществе, серьезными и сосредоточенными на деле, религиозными. Кто Бога не забывает, тот не забудет мать с отцом, да и Бог того благословит! А ты, моя милая, родная, тогда в них найдешь свою радость и утешение: тебе будет легче переносить свой жизненный путь. Дай Бог, чтобы наши так любимые ныне дети, вполне поняли это и своим поведением, трудом, терпением и любовью к тебе оправдали то мое желание, которое я так всегда в себе лелеял. Помоги им Бог в их жизненном пути и пошли в них тебе отраду! Я буду надеяться, что ты выполнишь все то, о чем я прошу здесь и беседую. Прошу не убиваться: пусть лучше твоя горячая молитва даст мне душевное успокоение в том далеком ином мире, буду просить и за тебя, и за наших родных, о детях. Господь с тобою. Крепко тебя, мою родную, целую. Поцелуй за меня наших дорогих детишек Ваню и Маню. Храни Вас Бог и царица небесная.
Горячо любящий тебя твой Сашечка"
Последнее редактирование:
