Угадайте сражение
- Автор темы worden
- Дата начала
Ну тогда последняя подсказка и подожду немного других участников.
Второе сражение проходило без участия армий, флотов и завершилось без жертв, но тем не менее, для его описания вполне подходит греческое слово, обозначающее сражение.
В наше время подобные события стали куда более рутинными.
Второе сражение проходило без участия армий, флотов и завершилось без жертв, но тем не менее, для его описания вполне подходит греческое слово, обозначающее сражение.
В наше время подобные события стали куда более рутинными.
Как мы видели, битва Блейка с Тромпом, хотя и не принесла решающей победы англичанам, все же должна была больно ударить по гордости голландцев, господство которых на море до того казалось неоспоримым. Оскорбленные чувства следовало как-то выместить на врагах, и ответ не заставил себя ждать.
СЧАСТЛИВОЕ МОРЕПЛАВАНИЕ
под флагом светлейшего героя морей,
Мартена Харперссона Тромпа,
рыцаря и адмирала Голландии и Зеландии.
Свирепствами в родном краю
Ничуть не ублажив, как видно,
Алчбу кровавую свою,
Блудорожденная ехидна,
Свежатиною оделя
Рабов и стаищу собачью,
Священной кровью короля
Надув утробу вурдалачью,
Себя мечтою опоя
10 О соке франкских виноградин,
Из Темзы выползла сия
Наимерзейшая из гадин.
Но Вседержитель, ни на миг
Карать батавов не подумав,
Героя мощного подвиг
К спасенью драгоценных трюмов.
Герой не обратился вспять,
Воспрял отвагою военной,
Узрев четырнадцатью пять
20 Судов, подосланных геенной,
Что вознамерились замкнуть
В своем безумии кровавом
К родному краю торный путь,
Судьбой предзначенный батавам.
Герой не опустил меча,
А сатанинская эскадра
Тряслась в конвульсиях, меча
Смолу и серу, огнь и ядра.
Ярилась гидра, вся в дыму,
30 Морскую зыбь свинцом засея,
Но нет спасенья никому
От стрел голландского Персея.
Бесспорною победу мня,
Подвигнут к битве злобой шалой,
На море бушевал три дня
Сей исполин железножалый,
Пока спасаться в свой оплот
Не ринулся, ревя от боли,
Оставя наш победный флот
40 Хозяином на ратном поле.
Уполз, не ублажив нутро,
Злодей, что, к своему несчастью,
На наше кровное добро
Полез с разинутою пастью.
А нидерландский адмирал,
Тропы не знающий попятной,
Кто как по нотам разыграл
Сей несравненный подвиг ратный,
Ввел корабли в родной Маас,
50 Тем доказав неоспоримо,
Что нам явился в оный час
Герой, затмивший доблесть Рима.
Не сгинешь, присягнуть могу,
Ты в глубине веков бесследно -
Сын Гарпера, гарпун врагу,
О Тромп, труба судьбы победной!
С героями в единый строй
Встань, мореплаватель-герой!
Йост ван ден Вондел был величайшим из поэтов своей страны той эпохи и, безусловно, до сих пор занимает почетное место на нидерландском Олимпе.
У англичан, впрочем, было чем ответить. Сэр Джон Мильтон, служивший секретарем у лорда-протектора, уже не раз давал достойный отпор - как внутреннему врагу - партии роялистов, так и внешнему - его сонет, посвященный казни протестантов в герцогстве Савойском, имел политические последствия. Но на сей раз по каким-то причинам - то ли нежелание выступать против, как ни крути, собратьев по вере, то ли еще что - эту задачу пришлось принять на себя другому секретарю Кромвеля, Эндрю Марвеллу. Который был, конечно, хорошим поэтом, но... В общем, судите сами.
ПОРУГАНИЕ НИДЕРЛАНДОВ
Голландия, размером с гулькин нос,
Есть лишь песка британского нанос,
Да та земля, что наши корабли
На мелководье днищем наскребли,
Да океаном выхаркнутый груз
Досок и щепок, устриц и медуз, -
Все, чем морская бездна погнушалась,
Голландцам во владение досталось.
Голландцы - раз у них теперь страна -
10 Взялись трудиться, словно бы спьяна,
Изрыли все вокруг и вкривь и вкось,
Местами продырявили насквозь,
Настроили домишки там и тут, -
И ласточки так тесно не живут, -
И, подружась с навозными жуками,
В вонючих норах жить решили сами.
Не грады, а ряды навозных куч
Голландцы воздвигают аж до туч
И зарывают основанье в грязь,
20 Куда вода пока не добралась,
И ярусы возводят Вавилона -
Не ввысь, а в направленье Альбиона.
Но Океан, хранитель древних прав,
Своим напором строй опор поправ,
Идет на них волною величаво,
Опровергая их "морское право".
У них потоп сегодня и всегда:
Не разберешь, где суша, где вода;
Не разберешь, ухи они хлебнули
30 Иль вместе с рыбой варятся в кастрюле, -
Недаром же у нежити морской
Слывут голландцы жирною треской,
Ученые - копченою; лещами
Мещане, а дворяне - судаками.
Природа, Нидерланды породив,
Швырнула их, как камешки, в пролив.
У них есть государство, как ни странно;
Поскольку и Орде нельзя без хана,
Поскольку у пигмеев правит тот,
40 Кто журавлю до гузки достает,
А у слепых кривой сидит на троне -
Постольку золотарь царит в затоне.
Не тот, кто знает правый путь вперед,
А тот, кто всех до нитки оберет;
Кто высосет до капли всех кругом,
Того зовут Опорой и Отцом.
Изобрели конторы и лопаты -
И землекопы вышли в магистраты,
Конторщики глядит тузами ник;
50 Все роют - но не выход, а тупик,
Или точнее - выгребную яму,
Весь край уподобляя Амстердаму.
Соединенью Штатов - общий сток
Воистину - единственный залог.
В такой стране, при этаком страданье.
Встает вопрос вероисповеданья:
Среди святых немало рыбаков,
А разве сброд голландский не таков?
К тому же и прилив, и наводненье
60 Похожи на повторное крещенье,
Хоть окунь не настолько голосист,
Чтоб вышел из него евангелист.
Пусть вера - госпожа не из монашек,
Но ей рожать не свойственно двойняшек,
А вера нидерландская - блудит
И выродков десятками плодит.
Воздвиглась Вера аркою небесной,
Восток и Запад слив дугой чудесной,
Но там, над Амстердамом, раскрошилась -
70 И каждый взял, что под ноги свалилось.
Язычники, евреи, мусульмане
Забултыхались в тамошней лохани,
В той банке веру принято менять,
В том банке всем менялам благодать;
Зовем свою религию единой,
А там единство стоит шиш с полтиной.
А где у них столица? Да нигде!
В Гааге, то есть черт-те знает где.
В деревне! Собираешься в Гаагу,
80 Бери с собой мотыгу, а не шпагу!
А как у них насчет военной славы?
В последний раз прославились батавы
В сраженье с Римом. А в который год?
С тех пор минуло тысяча шестьсот.
Русалки - вот чем славен Амстердам.
Им курят и во храмах фимиам.
И воздают на перекрестках честь.
Русалок в Амстердаме не исчесть.
Повсюду, от зари и до зари,
90 Открыт гулякам доступ в алтари,
И если грянет где-нибудь хвала,
То это славят тучные тела.
А что за балаган простонародью,
Когда приволокло по мелководью
Корабль голландский малою волной!
Идет, шатаясь, Геркулес пивной,
Идут его похабные матросы, -
Раздавшиеся в ширину колоссы, -
От головы до пят испещрены
100 Картинками родимой стороны
(Ножом рисуют спьяну друг на дружке).
Но если так кончаются пирушки,
То догадайтесь, как себя ведет
В открытом море нидерландский флот.
Он не спешит на помощь христианам
И не стремится к чужедальним странам
За золотым песком. Да что там! Он
Тебе не салютует, Альбион.
Он взбунтовался - хоть представить трудно,
110 Что восстает на боевое судно
Его же шлюпка. Нет, гнилой баркас,
Сам по себе тонувший - и не раз!
Не в этом ли "Закон войны и мира"?
Их адмирал, пьянчуга и задира,
Готовя грог, засыпал порох в ром -
А ну, как мы возьмем, да подожжем?
Пренебрегли Содружеством коварно?
А ну, как мы не будем благодарны?
Из сыра изготовили картечь -
120 И о войне заводят с нами речь,
Грозят нам колбасой, как пистолетом. -
Да воды расхохочутся вослед им!
Оно, пожалуй, и от них напасть:
Когда на берег выбросило снасть,
То можно наступить - и ушибиться.
Таков их авангард. А флот томится,
Зажатый льдом, среди родных болот,
Покуда наш крепчает и растет -
И лишь погоды ждет благоприятной,
130 Чтоб указать голландцам путь обратный.
Британцам рябь морская не страшна -
Их плаванью способствует она,
К тому ж волненье очищает воду -
Все, что прогнило, тонет в непогоду, -
Но каждый год выходит на простер
Венчаться с морем гордый "Бакентор",
Сразиться, как младой Геракл, готовый
С провинций гидрою семиголовой.
Их черепаху панцирь не спасет,
140 Сожжен или потоплен будет флот,
И дальше, чередом неотвратимым,
Их Карфаген разрушен будет Римом,
Коль наш не заупрямится Сенат,
Когда они о мире заскулят.
Отчаянье пропало, страх исчез,
Сильны мы силой моря и небес;
С врагом суровы и честны друг с другом,
Победы ожидаем по заслугам.
Державный твой трезубец, Посейдон, -
150 Дин, Монк и Блейк - над морем занесен,
С небес глядит Юпитер благосклонно, -
И только в преисподней чтут Плутона.
В дальнейшем Мильтон напишет "Потерянный Рай", который принесет ему бессмертие - как утверждают некоторые, под прямым влиянием "Люцифера" Вондела. А потом молодые советские сатирики воспользуются его именем, чтобы отчеканить фразу, которая войдет в обиход любого, кто читал "Золотого теленка".
А все второе сражение лучше всего описывается словом "полемика" (от др.-греч. πολεμικός «военный, боевой», из πόλεμος «сражение; война»).
СЧАСТЛИВОЕ МОРЕПЛАВАНИЕ
под флагом светлейшего героя морей,
Мартена Харперссона Тромпа,
рыцаря и адмирала Голландии и Зеландии.
Свирепствами в родном краю
Ничуть не ублажив, как видно,
Алчбу кровавую свою,
Блудорожденная ехидна,
Свежатиною оделя
Рабов и стаищу собачью,
Священной кровью короля
Надув утробу вурдалачью,
Себя мечтою опоя
10 О соке франкских виноградин,
Из Темзы выползла сия
Наимерзейшая из гадин.
Но Вседержитель, ни на миг
Карать батавов не подумав,
Героя мощного подвиг
К спасенью драгоценных трюмов.
Герой не обратился вспять,
Воспрял отвагою военной,
Узрев четырнадцатью пять
20 Судов, подосланных геенной,
Что вознамерились замкнуть
В своем безумии кровавом
К родному краю торный путь,
Судьбой предзначенный батавам.
Герой не опустил меча,
А сатанинская эскадра
Тряслась в конвульсиях, меча
Смолу и серу, огнь и ядра.
Ярилась гидра, вся в дыму,
30 Морскую зыбь свинцом засея,
Но нет спасенья никому
От стрел голландского Персея.
Бесспорною победу мня,
Подвигнут к битве злобой шалой,
На море бушевал три дня
Сей исполин железножалый,
Пока спасаться в свой оплот
Не ринулся, ревя от боли,
Оставя наш победный флот
40 Хозяином на ратном поле.
Уполз, не ублажив нутро,
Злодей, что, к своему несчастью,
На наше кровное добро
Полез с разинутою пастью.
А нидерландский адмирал,
Тропы не знающий попятной,
Кто как по нотам разыграл
Сей несравненный подвиг ратный,
Ввел корабли в родной Маас,
50 Тем доказав неоспоримо,
Что нам явился в оный час
Герой, затмивший доблесть Рима.
Не сгинешь, присягнуть могу,
Ты в глубине веков бесследно -
Сын Гарпера, гарпун врагу,
О Тромп, труба судьбы победной!
С героями в единый строй
Встань, мореплаватель-герой!
Йост ван ден Вондел был величайшим из поэтов своей страны той эпохи и, безусловно, до сих пор занимает почетное место на нидерландском Олимпе.
У англичан, впрочем, было чем ответить. Сэр Джон Мильтон, служивший секретарем у лорда-протектора, уже не раз давал достойный отпор - как внутреннему врагу - партии роялистов, так и внешнему - его сонет, посвященный казни протестантов в герцогстве Савойском, имел политические последствия. Но на сей раз по каким-то причинам - то ли нежелание выступать против, как ни крути, собратьев по вере, то ли еще что - эту задачу пришлось принять на себя другому секретарю Кромвеля, Эндрю Марвеллу. Который был, конечно, хорошим поэтом, но... В общем, судите сами.
ПОРУГАНИЕ НИДЕРЛАНДОВ
Голландия, размером с гулькин нос,
Есть лишь песка британского нанос,
Да та земля, что наши корабли
На мелководье днищем наскребли,
Да океаном выхаркнутый груз
Досок и щепок, устриц и медуз, -
Все, чем морская бездна погнушалась,
Голландцам во владение досталось.
Голландцы - раз у них теперь страна -
10 Взялись трудиться, словно бы спьяна,
Изрыли все вокруг и вкривь и вкось,
Местами продырявили насквозь,
Настроили домишки там и тут, -
И ласточки так тесно не живут, -
И, подружась с навозными жуками,
В вонючих норах жить решили сами.
Не грады, а ряды навозных куч
Голландцы воздвигают аж до туч
И зарывают основанье в грязь,
20 Куда вода пока не добралась,
И ярусы возводят Вавилона -
Не ввысь, а в направленье Альбиона.
Но Океан, хранитель древних прав,
Своим напором строй опор поправ,
Идет на них волною величаво,
Опровергая их "морское право".
У них потоп сегодня и всегда:
Не разберешь, где суша, где вода;
Не разберешь, ухи они хлебнули
30 Иль вместе с рыбой варятся в кастрюле, -
Недаром же у нежити морской
Слывут голландцы жирною треской,
Ученые - копченою; лещами
Мещане, а дворяне - судаками.
Природа, Нидерланды породив,
Швырнула их, как камешки, в пролив.
У них есть государство, как ни странно;
Поскольку и Орде нельзя без хана,
Поскольку у пигмеев правит тот,
40 Кто журавлю до гузки достает,
А у слепых кривой сидит на троне -
Постольку золотарь царит в затоне.
Не тот, кто знает правый путь вперед,
А тот, кто всех до нитки оберет;
Кто высосет до капли всех кругом,
Того зовут Опорой и Отцом.
Изобрели конторы и лопаты -
И землекопы вышли в магистраты,
Конторщики глядит тузами ник;
50 Все роют - но не выход, а тупик,
Или точнее - выгребную яму,
Весь край уподобляя Амстердаму.
Соединенью Штатов - общий сток
Воистину - единственный залог.
В такой стране, при этаком страданье.
Встает вопрос вероисповеданья:
Среди святых немало рыбаков,
А разве сброд голландский не таков?
К тому же и прилив, и наводненье
60 Похожи на повторное крещенье,
Хоть окунь не настолько голосист,
Чтоб вышел из него евангелист.
Пусть вера - госпожа не из монашек,
Но ей рожать не свойственно двойняшек,
А вера нидерландская - блудит
И выродков десятками плодит.
Воздвиглась Вера аркою небесной,
Восток и Запад слив дугой чудесной,
Но там, над Амстердамом, раскрошилась -
70 И каждый взял, что под ноги свалилось.
Язычники, евреи, мусульмане
Забултыхались в тамошней лохани,
В той банке веру принято менять,
В том банке всем менялам благодать;
Зовем свою религию единой,
А там единство стоит шиш с полтиной.
А где у них столица? Да нигде!
В Гааге, то есть черт-те знает где.
В деревне! Собираешься в Гаагу,
80 Бери с собой мотыгу, а не шпагу!
А как у них насчет военной славы?
В последний раз прославились батавы
В сраженье с Римом. А в который год?
С тех пор минуло тысяча шестьсот.
Русалки - вот чем славен Амстердам.
Им курят и во храмах фимиам.
И воздают на перекрестках честь.
Русалок в Амстердаме не исчесть.
Повсюду, от зари и до зари,
90 Открыт гулякам доступ в алтари,
И если грянет где-нибудь хвала,
То это славят тучные тела.
А что за балаган простонародью,
Когда приволокло по мелководью
Корабль голландский малою волной!
Идет, шатаясь, Геркулес пивной,
Идут его похабные матросы, -
Раздавшиеся в ширину колоссы, -
От головы до пят испещрены
100 Картинками родимой стороны
(Ножом рисуют спьяну друг на дружке).
Но если так кончаются пирушки,
То догадайтесь, как себя ведет
В открытом море нидерландский флот.
Он не спешит на помощь христианам
И не стремится к чужедальним странам
За золотым песком. Да что там! Он
Тебе не салютует, Альбион.
Он взбунтовался - хоть представить трудно,
110 Что восстает на боевое судно
Его же шлюпка. Нет, гнилой баркас,
Сам по себе тонувший - и не раз!
Не в этом ли "Закон войны и мира"?
Их адмирал, пьянчуга и задира,
Готовя грог, засыпал порох в ром -
А ну, как мы возьмем, да подожжем?
Пренебрегли Содружеством коварно?
А ну, как мы не будем благодарны?
Из сыра изготовили картечь -
120 И о войне заводят с нами речь,
Грозят нам колбасой, как пистолетом. -
Да воды расхохочутся вослед им!
Оно, пожалуй, и от них напасть:
Когда на берег выбросило снасть,
То можно наступить - и ушибиться.
Таков их авангард. А флот томится,
Зажатый льдом, среди родных болот,
Покуда наш крепчает и растет -
И лишь погоды ждет благоприятной,
130 Чтоб указать голландцам путь обратный.
Британцам рябь морская не страшна -
Их плаванью способствует она,
К тому ж волненье очищает воду -
Все, что прогнило, тонет в непогоду, -
Но каждый год выходит на простер
Венчаться с морем гордый "Бакентор",
Сразиться, как младой Геракл, готовый
С провинций гидрою семиголовой.
Их черепаху панцирь не спасет,
140 Сожжен или потоплен будет флот,
И дальше, чередом неотвратимым,
Их Карфаген разрушен будет Римом,
Коль наш не заупрямится Сенат,
Когда они о мире заскулят.
Отчаянье пропало, страх исчез,
Сильны мы силой моря и небес;
С врагом суровы и честны друг с другом,
Победы ожидаем по заслугам.
Державный твой трезубец, Посейдон, -
150 Дин, Монк и Блейк - над морем занесен,
С небес глядит Юпитер благосклонно, -
И только в преисподней чтут Плутона.
В дальнейшем Мильтон напишет "Потерянный Рай", который принесет ему бессмертие - как утверждают некоторые, под прямым влиянием "Люцифера" Вондела. А потом молодые советские сатирики воспользуются его именем, чтобы отчеканить фразу, которая войдет в обиход любого, кто читал "Золотого теленка".
А все второе сражение лучше всего описывается словом "полемика" (от др.-греч. πολεμικός «военный, боевой», из πόλεμος «сражение; война»).
Rzay
Дистрибьютор добра
З.Ы. Кстати, о поэтах. В юности меня очень занимал вопрос: почему Голландия, довольно заметная во всех отношениях страна, не дала миру ни одного крупного литератора. И лишь с появлением интернета и связанного с ним снятия лимитов на информацию стало ясно, что крупные литераторы - поэты и прозаики - в Голландии были, только у нас их почему-то игнорировали. Видимо голландская литература пребывала в тени гигантов - литератур английской, французской и германской.
Rzay
Дистрибьютор добра
Да и вообще можно сказать британского господства на морях.
Rzay
Дистрибьютор добра
Подозреваю, что интерес в мире к той или иной национальной литературе пропорционален интересу к носителям соответствующего языка вообще, который в свою очередь обусловлен той ролью, которую их государство играет на международной арене. Голландия слишком недолго проходила в первоклассных державах, чтобы всерьёз заинтересовать мир своим языком и литературой.Голландская литература пребывала в тени как чужих гигантов, так и собственной живописи, подозреваю
Кромвель предложил Соединенным Провинциям образовать унию с Содружеством - на практике это означало скорее подчинение их в вопросах внешней политики.
Трудно сказать, было ли это вызвано желанием получить дополнительный повод к войне, или же совместно распилить испанские колонии. Возможно, Кромвеля устроил бы любой вариант
Интересно, кстати, представить, что было бы, если бы голландцы согласились.
Подозреваю, что интерес в мире к той или иной национальной литературе пропорционален интересу к носителям соответствующего языка вообще, который в свою очередь обусловлен той ролью, которую их государство играет на международной арене. Голландия слишком недолго проходила в первоклассных державах, чтобы всерьёз заинтересовать мир своим языком и литературой.
С одной стороны да, с другой - знаем же мы японскую литературу, хотя Япония проходила не дольше.
Rzay
Дистрибьютор добра
Унией такого же рода, как те, которые тогда существовали у Англии с Шотландией и Ирландией? А где можно почитать о таких проектах?
Да уж, любопытно. Хотя была же между ними уния в 1689-1701 годах, и ничего.
Rzay
Дистрибьютор добра
Во-первых, в ту пору, когда она в них ходила, уровень информатизированности был явно выше, чем в 17в., а во-вторых она и сейчас экономический гигант явно покрупнее Голландии.
Вот предложения Кромвеля послу:
books.google.com/books?id=wkpGAAAAcAAJ&lpg=PA71&pg=PA71&redir_esc=y#v=onepage&q&f=false
А вот дальнейшее:
On April 4 a conference was opened between the envoys and six commissioners appointed by the States to consider the proposals of the English Government for “a more strict and intimate alliance and union" between the two states. The Dutch quickly perceived that what the English really wanted was nothing less than such a binding alliance or rather coalition as would practically merge the lesser state in the greater. But the very idea of such a loss of the independence that they had only just won was to the Netherlanders unthinkable. The negotiations came to a deadlock. Meanwhile St John and Strickland continued to have insults hurled at them by Orangists and royalist refugees, foremost amongst them Prince Edward, son of the Queen of Bohemia. The Parliament threatened to recall the envoys, but consented that they should remain, on the undertaking of the Estates of Holland to protect them from further attacks, and to punish the offenders. New proposals were accordingly made for an offensive and defensive alliance (without any suggestion of a union), coupled with the condition that both States should bind themselves not to allow the presence within their boundaries of avowed enemies of the other–in other words the expulsion of the members and adherents of the house of Stewart, including the princess royal and the Queen of Bohemia with their children. In the face of the strong popular affection for the infant Prince of Orange and his mother, even the Estates of Holland dared not consider such terms, and the States-General would have angrily rejected them. After some further parleying therefore about fisheries and trade restrictions, it was felt that no agreement could be reached; and St John and Strickland returned to England on July 31, 1651.
http://www.authorama.com/history-of-holland-16.html
Если бы такой союз возник, это скорее всего означало бы объявление войны Испании и попытку захватить большую часть ее колоний.
Rzay
Дистрибьютор добра
"Топ-10 нидерландских (голландских) писателей, произведения которых должен знать культурный человек"
http://qebedo.livejournal.com/85309.html