Ломоносов против Миллера

[Alaricus]

При всём уважении к Вернадскому и другим авторам, и понимания причин, по которым они в условиях царского самодержавия идеализировали вече в средневековых русских городах,

Кажется, Г.В.Вернадский идеализировал вече не в условиях царского самодержавия.

 

[Алексан]

Г.В.Вернадский идеализировал вече в условиях рузвельтовского самодержавия. Это ещё хуже на порядок. Нашли кого читать!

 

[Alaricus]

Г.В.Вернадский идеализировал вече в условиях рузвельтовского самодержавия. Это ещё хуже на порядок. Нашли кого читать!

А кого надо?
(Кстати говоря, книга "Монголы и Русь", из которой вышеприведённая Алексеем цитата, была опубликована Г.В.Вернадским в 1953 году, через 8 лет после смерти Рузвельта).

 

[Алексан]

Трумен ещё мохначе! Читать в соответствие с названием темы нужно Ломоносова. Можно было бы ещё глянуть и Миллера, но его шедевра нет в просторах Интернета.

 

[Rzay]

...

 

[Rzay]

Еще один вариант:

Итак, князь Рюрик.
Нет ничего удивительного в том, что М. Задорнов, рассуждая о загадочном северном князе, пошёл той же дорогой, что и большинство исследователей. Как истинный патриот, он начал с норманнской теории.
«Первая теория, так называемая норманнская, появилась еще при Екатерине II. Разработали и обосновали ее с немецкой тщательностью ученые, академики-немцы, приглашенные в Россию императрицей. Этакие «варяги» в науке. Их теория сразу получила одобрение царского «верха». Тут надо напомнить, что Екатерина была чистокровной… немкой! Как ей могло не понравиться утверждение, будто первым великим князем у славян был немец? Что он сорганизовал этих ни к чему не способных многочисленных варваров-дикарей-славян?» (М. Задорнов).
Всё ясно, всё понятно. И тут Европа нам пытается ценности свои навязать, и щедро славян ими обогатить. Прямо в крови это у европейцев заложено – нести просвещение необразованным славянским народам! И не только славянским, можно и тем, у кого есть нефть. Или другие ценные ископаемые. Так сказать, совмещать полезное с приятным.
«Запомните три фамилии: Шлецер, Миллер и Байер. Вот они – три вируса российской истории-новодела, три основных источника – чуть не сказал марксизма-ленинизма – создания общепринятой кривды…
Красиво звучит, правда? Шлецер, Миллер, Байер… Просто как строчка из песни, хоть на музыку клади.
Они, между прочим, этого заслуживают. С немецкой тщательностью эта «русская» тройка отредактировала российскую историю» (М. Задорнов).
Всё правильно и верно говорит Михаил Николаевич, мы целиком и полностью согласны с его умозаключениями, но есть один существенный момент, на который популярный писатель не обратил внимания.
Дело в том, что создателем норманнской теории была вовсе не эта пресловутая немецкая троица, а совсем другой человек. Который жил значительно раньше Шлецера, Миллера, Байера и которого никто на Русскую землю не приглашал, поскольку он здесь родился. Звали этого человека Мстиславом, а по отчеству Владимирович, поскольку он был старшим сыном легендарного Киевского князя Владимира Мономаха.
Именно он, а не заезжие немцы из XVIII века, начал сознательно искажать и фальсифицировать отечественную историю в угоду политической конъюнктуре времени. А она заключалась в том, что его отцу Владимиру Мономаху очень импонировала мысль о призвании варягов народными массами, поскольку он сам занял Киевский стол по призыву жителей столицы в нарушение всех существующих тогда норм и законов о престолонаследии. Именно здесь и надо искать истоки темы создания Русской государственности конкретно варягом Рюриком, а не кем-то другим. А нам бы всё только немцев ругать. У нас и своих мастеров без счёта, да таких, что немцы только на подхвате. Хотя в сообразительности им не откажешь. Умеют пользоваться тем, что само в руки плывёт.
Сам Мономах был образованнейшим человеком своего времени, а потому нет ничего удивительного в том, что он заинтересовался трудом Нестора. Но ознакомившись с ним, Владимир Всеволодович велел отредактировать «Повесть» в духе времени, что было поручено сделать игумену Выдубицкого монастыря Сильвестру в 1116 году. Но очевидно, что игумен слишком деликатно подошёл к своему поручению и постарался как можно бережнее обойтись с первоисточником. До добра это не довело. Видя, что дело забуксовало и нужного результата быстро ожидать не приходится, труд у него изъяли, и в дело переработки влез уже сам князь Мстислав. Чтобы, так сказать, на личном примере…
Эта беда, по мнению академика А.А. Шахматова, случилась в 1118 году.
Но Михаил Николаевич продолжает считать главными фальсификаторами немецкую троицу: «Кстати, именно в то время пропали, бесследно исчезли многие летописи, написанные северными монахами, в частности Ипатьевская летопись, Иоакимовская и другие, в которых гораздо подробнее описывается призвание варягов. Слава Богу, что Татищев успел одну из этих летописей переписать.
Кстати, «достовернейшая» Лаврентьевская летопись, которую начинал писать Нестор на рубеже X–XI столетий, до нас дошла тоже лишь переписанная на бумаге… XVI века! Я эту бумагу внимательно изучил и даже на зуб попробовал. Уверяю вас: «на вкус» не раньше XVI века! Так почему она достовернее той же Иоакимовской? (М. Задорнов).
Возможно, что «на вкус» Лаврентьевская летопись действительно датируется XVI веком, но «вкусовые рецепторы» могут и подвести. Да и изучать лучше б было не бумагу. Бумага она что, всё стерпит, её хоть жги, хоть кусай, а иного ответа не даст. Ответ не в ней, он в тексте. Тут сколько ни жги, ни вымарывай, а правда где-нибудь да вынырнет. Как говаривали в революцию – всё не пережжешь!
Для нашей же, русской исторической науки ключевым стал год 1118-й. Вот тогда-то и начали всячески превозносить роль Новгорода в процессе создания Русской государственности, хотя в действительности в те легендарные времена роль Господина Великого была равна нулю. Недаром Б.А. Рыбаков указал на один очень существенный момент: «Мы обязаны отнестись с большой подозрительностью и недоверием к тем источникам, которые будут преподносить нам Север как место зарождения Русской государственности, и должны будем выяснить причины такой явной тенденциозности».
А причины эти лежат на поверхности.
Вся жизнь Мстислава была связана с Севером, поскольку он с детства сидел князем в Новгороде. Мать его была дочерью храброго английского короля Гарольда, павшего в битве с норманнами, а сам князь был женат на шведской принцессе. После смерти супруги в 1122 году Мстислав вступает в брак с дочерью новгородского посадника Дмитрия Завидича. Таким образом, мы видим, что все интересы сына Мономаха были связаны с Северной Русью, а не Русью Южной – отсюда и его подход к делу.
Итоги подобного творчества подвёл академик Б.А. Рыбаков: «В результате редакторско-литературных усилий … создается новая, особая концепция начальной истории, построенная на двух героях, двух варягах – Рюрике и Олеге. Первый возглавил целый ряд северных славяно-финских племен (по их просьбе) и установил для них порядок, а второй овладел Южной Русью, отменил дань хазарам и возглавил удачный поход 907 или 911 года на греков, обогативший всех его участников.
Вот эта простенькая и по-средневековому наивно персонифицирующая историю концепция и должна была заменить широко написанное полотно добросовестного Нестора».

http://iknigi.net/avtor-mihail-eliseev/836...ead/page-2.html

 

[Ареопаг]

Понятно. В общем, Мстислав не угодил. Потому что Мстиславу это видимо было надо.

С таким подходом можно далеко зайти. Кому было выгодно призвание варягов? Да Горбачёву. Он так хотел с ними дружить, что переправил все русские летописи. И вечевые собрания придуманы Горбачёвым. Он ведь был демократ. Более того, этот пакостник придумал не только варяжскую династию, но и монгольское иго. Потому что был русофоб. Да что там монголы и варяги. Сталина придумал тоже Горбачёв. Не было ни Сталина, ни репрессий. Была многовековая счастливая и могучая Россия. Построенная не варягами, не монголами, не грузином, а русскими людьми.
А потом пришёл русофоб Горбачёв и всё развалил. Потому что ему это было надо. Как и Мстиславу

 

[Rzay]

Ну насколько я понимаю, в данном случае авторы от концепций Рыбакова отталкивался.

 

[Rzay]

Сейчас по "Культуре" старый советский сериал про Ломоносова повторяют. Может посмотрят - перестанут по блогам бред ретранслировать о том как Миллер-Шлёцер-Байер Ломоносову чуть голову не отрубили.

 

[Rzay]

Андрей Константинович Нартов, состоявший при Академии в звании советника, в своей жалобе писал об обидах, учиненных ему Шумахером. Токарь считал себя членом Академии, а советник канцелярии в изданном им описании под заглавием "Палаты Академии" имени Нартова в числе академиков не поместил. Все донесение этого чиновного токаря было написано весьма нетолково. Проступки, в которых он обвинял Шумахера, были изложены неопределенно и никак не доказывались... Вероятнее всего, что и это донесение осталось бы без последствий, если бы петровский токарь в июле того же 1742 года не поехал сам в Москву к государыне, захватив с собою донесение на Шумахера трех академических служителей: комиссара Камера, канцеляриста Грекова и копииста Носова. В это же время студенты Пухорт, Шишкарев и Коврин, ученик гравера Поляков и переводчики Горлицкий и Попов послали также свое прошение к императрице.

Все эти лица утверждали, что Шумахер присвоил себе несколько десятков тысяч рублей из академических сумм, что он враг русского народа и что, наконец, всячески, и притом умышленно, старается свести на нет намерения Петра Великого, изложенные в проекте Академии наук.

Поездка Нартова в Москву увенчалась полным торжеством: 30 сентября императрица Елизавета подписала указ о создании следственной комиссии.
...
Следственная комиссия закончила свои заседания в середине июля 1744 года. Она признала Шумахера виновным в употреблении казенного вина, приговорила его за это к уплате 109 рублей с копейками и в то же время представила его к производству в статские советники с назначением директором Академии. К счастью, это представление не получило высочайшей санкции. Обвинителей Шумахера приговорили к наказанию, одних - плетьми, других - батожьем, а Горлицкого, который так витиевато расписывал козни "супостатов немцев", нашли достойным даже смертной казни, но смягчили это наказание и заменили плетьми, после чего его надлежало сослать с семьею на вечное жительство в Оренбург. Однако императрица приказала не подвергать наказанию легковерных обвинителей и оставить их по-прежнему при Академии.

Напоминает историю с делом "Оборонсервиса".

 

[Ursus1987]

Сейчас по "Культуре" старый советский сериал про Ломоносова повторяют. Может посмотрят - перестанут по блогам бред ретранслировать о том как Миллер-Шлёцер-Байер Ломоносову чуть голову не отрубили.

Да, хороший фильм.

 

[VANO]

Напоминает историю с делом "Оборонсервиса".

Молодец Елизавета Петровна !

 

[Rzay]

Да, добрая была тётка.

 

[Rzay]

Сейчас по "Культуре" старый советский сериал про Ломоносова повторяют. Может посмотрят - перестанут по блогам бред ретранслировать о том как Миллер-Шлёцер-Байер Ломоносову чуть голову не отрубили.

Снова повторяют по одному каналу. Почитал, кстати, про Августа Шлёцера - в фильме это препротивный жуликоватый юноша, мерзко хихикающий и пытающийся что-то спереть в академической библиотеке - судя по прочитанному это была фигура калибра, не уступавшего ломоносовскому (и тоже с прескверным характером):

...Жизненный опыт расширил его умственный горизонт; ему стало понятным многое непонятное для исключительно кабинетных ученых; отсутствие же в его произведениях художественности или рационалистическая сухость — признаки его природы, а не результаты опыта; даже поклонение внешнему могуществу следует приписывать не столько его пребыванию в России, сколько деловому практическому складу его ума. В Геттингене началась усиленная преподавательская деятельность Шлецера. Он читал лекции о всеобщей истории, о русской истории, о политике, государственном праве, статистике и т.д. Чрезвычайно оригинальны для нашего века могут показаться те лекции, на которых он объяснял своим слушателям газетные известия и на которых излагал выгоды путешествия и способы путешествовать с пользою (Reise-und Zeitungs- collegium). Газет тогда было немного; выходили они не ежедневно; привычка читать их еще не была распространена; вот почему в Германии еще с конца XVII века держался обычай с кафедры толковать газетные известия. «На таких лекциях, — говорит Везеденк, — слушатели приучались узнавать силы, слабость и разные особенности главных государств. Вообще узнавали, как с пользою читать газеты, научались не верить безусловно всему печатному, ибо уже и тогда были подкупные и продажные газеты, как и в наше основательное время». Лекции политики, в особенности статистики, которые читал Шлецер, пользовались большим успехом. «Ни один барич, — говорит Шлецер, — не уезжает отсюда, чтобы не послушать их хотя из приличия… Такие предметы преподавания в других университетах едва известны по имени». В числе слушателей Шлецера были Иоганн Мюллер, прославленный историк Швейцарии, и знаменитый государственный деятель начала XIX века барон Штейн, памятный и для исторической науки тем, что основал Monumenta Germania, сборник летописей и актов. Придавая истории, главным образом, значение науки политической и общественной, Шлецер весьма высоко ставил науки общественные и требовал, чтобы в университете, если нельзя открыть пятого политического факультета, был, по крайней мере, введен полный курс этих наук. Развитию этих наук он придавал тем большее значение, чем был врагом господства посредством невежества и видел в знании средство проверить деятельность исключительно практических людей без научного образования. Он издал, под названием «Учение о государстве», энциклопедическое обозрение всех наук этой отрасли знания — государственного права, статистики, метаполитики или учения об обществе, род философии истории. Мы видели, что еще в институте Разумовских (академия X линии) Шлецер обратил внимание на отсутствие знаний об обществе и старался внести их в преподавание. В Геттингене он был призван преподавать историю и политику. В своем преподавании Шлецер старался держаться фактической почвы; но факты он любил не для фактов, а для тех практических выводов, которые можно из них извлечь. Статистика, которую он постоянно приводил в живую связь с историей («история — остановившаяся статистика, статистика — движущаяся история»), была по его определению «наукою, которая должна доставлять нам сведения о действительных достопримечательностях государства». Она должна останавливаться только на тех предметах, которые составляют преимущество или недостатки страны, силу или слабость государства, на тех, которые делают правителей сильными или слабыми внутри и вне; словом, на том, что служит к возвышению одного государства и к упадку другого.

...
Проводя свои идеи с кафедры, Шлецер искал и более широкой аудитории, сознавая необходимость развить общественное мнение и гражданское чувство. С этой целью он издал в 1775 году «Опыты переписки», содержания преимущественно статистического; с 1777 по 1782 год он издавал «Новую переписку»; а с 1783 по 1792 год «Государственные Известия». Ярко характеризует великий историк нашего времени журнальную деятельность Шлецера. «Он создал, — говорит Шлоссер, — судилище, пред которым бледнели все ненавистники просвещения, все бесчисленные маленькие злодеи Германии. Для издания журнала, в котором говорилось бы о государственном управлении и современной истории, в то время никто не был способнее Шлецера по его бесчисленным знакомствам во всех землях, по его многосторонним знаниям, по его качествам и даже недостаткам. Если принять в соображение, что он имел в виду только германские государства и что в то время, когда Виланд с какою-то робостью взвешивал каждое слово в своем беллетристическом журнале, ясно будет, что мужество и железная воля геттингенского профессора как будто созданы были для политического современного издания». Журнал читали с особенным интересом Мария-Терезия и Иосиф II; но во время французской войны ганноверское правительство нашло возможным помешать его продолжению, придравшись к ссоре между Шлецером и местным почтмейстером.


Еще важнее заслуги Шлецера как историка и критика. В этом отношении заслуги его разделяет товарищ его по преподаванию Гаттерер, вышедший на поприще истории несколько раньше. Всеобщей истории, можно сказать, не существовало дотоле в преподавании. Отсутствие критики, отсутствие общих взглядов было еще чрезвычайно чувствительно в Германии, тогда как в других странах уже начиналось иное понятие об истории (для критики припомним Фрере во Франции, для общих построений Боссюэта, Вольтера, Монтескье); Германия же жила средневековыми компендиумами. В такое время выступил Гаттерер. Он старался в своих учебниках разъяснять и связывать в одно целое религиозные, политические и семейные отношения народов, указывать их степень образования, вносить географию и этнографию, так как закладывал здание будущей истории цивилизации. Другой заслугой Гаттерера было разъяснение так называемых вспомогательных наук истории — хронологии, генеалогии, дипломатики. От Шлецера Гаттерер отличался тем, что был исключительным ученым, не заботившемся о том, что делается вокруг него; только французская революция, возбудив в нем ужас, обратила на себя его внимание. Не таков был Шлецер. Страстный публицист, человек, одаренный большим здравым смыслом, практик прежде всего, он и в истории оставался таким же, каким был в политике. Для него история была прежде всего и главнее всего воспроизведением развития общественных отношений, школой гражданских чувств. Но для того, чтобы история была достойна своего назначения, она должна опираться на точно исследованные и проверенные здравым смыслом данные; история должна начинаться с критики и изучения источников. Отсюда два стремления в Шлецере. С одной стороны, он пробует в своем «Идеале Всеобщей истории» указать общий план истории, что он отчасти и исполнил относительно древности. Его всеобщая история — по мнению Шлоссера — «относится к появившимся почти одновременно с нею идеям Гердера, как проза к поэзии. Шлецеру была доступна только внешняя материальная сторона жизни; он признает только явление само по себе, только осязаемую величину и физическую силу; фантазию же, чувство, величие души едва считал существенными свойствами человека. В своей оценке он обращает внимание только на достоинства управления, порядок, безопасность и справедливость. У него было неподдельное отвращение от беспокойного, не ведавшего полиции греческого народа; он считал заслуживающими внимательного изучения китайцев, монголов и турок. Впрочем, Шлецер, несмотря на односторонность своих воззрений, имеет большие заслуги. Он принадлежит к числу людей, тем проложившим путь исторической науке нашего времени, что соединили взгляды Болинброка и Вольтера с ученым способом изложения немцев, и таким образом, с критикой, им свойственной, соединили то, чего им недоставало: основательное знание и ученую исследовательность. Многосторонняя ученость Шлецера дала прочную основу его критике источников, которую он разделял на низшую и высшую. Первая касается внешней достоверности текста; а вторая — его внутреннего значения. И ту и другую он впервые приложил к русской истории...

...
В 1809 году Шлецер умер. Последние годы его жизни были тяжелы; борьба с товарищами, преимущественно с Кастнером, преследовавшим его своими эпиграммами, борьба за журнал, старания отстранить от себя подозрения в атеизме, в политической неблагонадежности (его обвиняли в оправдании казни Карла I); наконец, унижение Германии, создание Вестфальского королевства — все это сильно огорчало Шлецера, и утешало его только внимание русского правительства, которое нередко обращалось к нему с учеными вопросами; ему принадлежит мысль Общества Истории; к нему за советом указано было обращаться Карамзину; сын его был сделан профессором в Москве и т.д.
Честный, гордый и непреклонный, Шлецер бывал часто тяжел в личных сношениях и деспот в семье, что признает и сын его, который сошелся с ним ближе лишь в последние годы и, проникнутый понятным благоговением, написал его биографию. Характеристично для Шлецера, что, желая доказать способность женщины к высшему образованию, он добился, что его дочь Доротея выдержала экзамен на доктора математики.

Бестужев-Рюмин Константин Николаевич - Август-Людвиг Шлецер | Bibra

Август-Людвиг Шлецер

bibra.ru

 

[Rzay]

Еще про него:

"...Немецкий историк Август Людвиг Шлёцер (1735-1809) до сих пор, как правило, ассоциируется лишь с образом непримиримого противника направления антинорманистов в России и лично российского ученого М. В. Ломоносова. Подобный взгляд представляется автору данной статьи ограниченным и упрощенным. Шлёцер является одним из наиболее видных немецких ученых, лидером гёттингенской школы историков в Германии в конце XVIII — начале XIX в. Именно ему и его школе принадлежит приоритет введения в научный оборот и разработки понятий «всемирная история», «всеобщая история», «история человечества», «вспомогательные исторические дисциплины». Хронологически раньше других школ в Европе Шлёцер и его коллеги начали возведение истории в ранг науки.
...
В контексте синхронистического подхода методологическое различие системы от суммы отразилось в оценке истории отдельных народов. По Шлёцеру, в истории выбирается из целого множество сумм — те народы, которые являлись ведущими. В этот перечень определялись славяне наряду с франками, норманнами, монголами, турками, китайцами, аравийцами и другими этносами. Славяне рассматривались как великий народ, который появляется в истории, как утверждал Шлёцер, не ранее VI в. Для обоснования этого утверждения приводилось довольно сомнительное свидетельство Иордана о том, что король остготов Германарих называл славян среди побежденных им народов. Шлёцер подчеркивал, что ни в одной летописи нет свидетельств о переселении многочисленных славянских народов в Европу с Востока, а язык славян — европейский (там же: 103, 191). В отношении монголов опровергалось определение их как татар в германской, польской и российской историях (там же: 225).

Критерием выбора значимых народов определялась не слава их деяний, не событийная насыщенность их историй, а влияние на целое, на основные регионы мира. Шлёцеровская классификация народов имела троякое деление. Первую группу составляли победоносные народы: персы, татары и монголы и др. Во вторую группу определялись важные народы: египтяне, финикийцы, евреи, греки и др. В третью группу включались главные народы: ассирийцы, македонцы, испанцы, британцы. По оценке Шлёцера, россияне входят именно в эту группу главных народов (там же: 19-20, 23, 100). А вот укры (пограничные венды), по Шлёцеру, как и ряд других славянских племен (в частности, в Бранденбургских землях), были практически уничтожены (там же: 193). Следует подчеркнуть, что и М. В. Ломоносов отстаивал самобытность славян, а историю России рассматривал прежде всего как историю российского народа. Однако в отличие от Шлёцера хронологически для Ломоносова было неоспоримо происхождение многочисленных славянских народов в российских пределах прежде Рождества Христова, а также то, что историческая роль славян на этих землях проявилась уже в первые века нашей эры (Ломоносов, 1986: 52-55)..."

Начало исторической науки в Европе: тезаурус Августа Людвига Шлёцера

Немецкий историк Август Людвиг Шлёцер (1735-1809) до сих пор, как правило, ассоциируется лишь с образом непримиримого противника направления антинорманистов в России и лично российского ученого М. В. Ломоносова. Подобный взгляд представляется автору данной статьи ограниченным и упрощенным...

cyberleninka.ru

 

[Вано]

"...Немецкий историк Август Людвиг Шлёцер (1735-1809)

Начало исторической науки в Европе: тезаурус Августа Людвига Шлёцера

Немецкий историк Август Людвиг Шлёцер (1735-1809) до сих пор, как правило, ассоциируется лишь с образом непримиримого противника направления антинорманистов в России и лично российского ученого М. В. Ломоносова. Подобный взгляд представляется автору данной статьи ограниченным и упрощенным...

cyberleninka.ru

Великий историк мирового уровня. И видный русский/российский историк, незаслуженно забытый. И деятель российского Просвещения.
Прочёл про него статью в Рувике, там перечислен ряд его заслуг.

 

[Val]

Всё же интересно глубже разобраться в причинах того, что норманизм столь сурово осуждался в СССР. Я не думаю, что они заключались только лишь в "квасном" патриотизме, в желании подчеркнуть самобытный характер древнерусского государства. Я полагаю, что свою роль сыграли также и определённые положения вульгарного марксизма, для которых нетерпимым было признать, что само возникновение этого государство связано было с обеспечением транзита в дальней торговле раннего Средневековья.

 

[Rzay]

Конкретно Шлёцера не любили (и это указывается в процитированной статье Бестужева-Рюмина) за вот такое обидное суждение:

«Да не прогневаются патриоты, что история их не простирается до столпотворения, что она не так древня, как история эллинская и римская, даже моложе немецкой и шведской. Пред сей эпохой (то есть до призвания Рюрика. - С. Ц.) все покрыто мраком, как в России, так и в смежных с нею местах. Конечно, люди тут были, Бог знает с которых пор и откуда сюда зашли, но люди без правления, жившие подобно зверям и птицам, которые наполняли их леса, люди не отличавшиеся ничем, не имевшие никакого сношения с южными народами, почему и не могли быть замечены и описаны ни одним просвещенным южным европейцем. Князья новгородские и государи киевские до Рюрика принадлежат к бредням исландских старух (критический выпад против достоверности сведений скандинавских саг. - С. Ц.), а не к настоящей русской истории; на всем севере русском до половины IX века не было ни одного настоящего города. Дикие, грубые, разсеянные славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою разсеять в северо-западном и северо-восточном мирах первые семена цивилизации».

Шлёцер, или Воскрешение норманнизма

После смерти Ломоносова в русской историографии ясно обозначилась одна характерная особенность: профессиональные занятия ею целиком перешли в немецкие руки, тогда как для образованных русских людей изучение отечественных древностей стало исключительно любительским делом. Между тем русские дилетанты…

oldrus.livejournal.com

Немецкие интеллектуалы такие немецкие интеллектуалы...
Кстати, недавний "шедевр" Эрнста-Кравчука-Козловского фильм "Викинг" построен в точности в соответствии с процитированным.

 

[Rzay]

Всё же интересно глубже разобраться в причинах того, что норманизм столь сурово осуждался в СССР. Я не думаю, что они заключались только лишь в "квасном" патриотизме, в желании подчеркнуть самобытный характер древнерусского государства. Я полагаю, что свою роль сыграли также и определённые положения вульгарного марксизма, для которых нетерпимым было признать, что само возникновение этого государство связано было с обеспечением транзита в дальней торговле раннего Средневековья.

Цитата в тему:
"Немногим более двух лет назад журнал "Вопросы истории" (1988, N 11) опубликовал "Письма к друзьям" А. М. Панкратовой1 , содержащие ее впечатления и выводы, порожденные совещанием историков, проходившим с перерывами в мае - июне 1944 г. в ЦК ВКП(б) под руководством секретарей ЦК А. С. Щербакова, А. А. Андреева и Г. М. Маленкова. Сейчас появилась возможность расширить наши знания об этом совещании и о том, что было связано с ним. Материалы самого совещания, официальные документы, предшествовавшие его созыву или отражавшие его итоги, не публиковались. Между тем такие документы от имени ЦК ВКП(б) готовились и до совещания и после него. К их числу принадлежит и публикуемая ниже записка, составленная в аппарате ЦК ВКП(б) в ходе подготовки к совещанию и поданная за 11 дней до его открытия (18 мая 1944 г.) на имя секретарей ЦК ВКП(б).

Документ извлечен из фонда 88 (оп. 1, д. 1053, лл. 1 - 27) Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. Он состоит из двух частей: собственно записки и дополнения к ней и подписан начальником Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) кандидатом в члены ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александровым, редактором газеты "Правда" членом ЦК ВКП(б) П. Н. Поспеловым и заместителем начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) П. Н. Федосеевым. Записка отражает позицию руководящих идеологических работников, с которой они могли выйти на совещание по ряду важных спорных вопросов отечественной истории, а также дает в определенной мере представление об оценке ими состояния исторической науки в то время.
...
Секретарям ЦК ВКП(б) тов. МАЛЕНКОВУ Г. М.

тов. ЩЕРБАКОВУ А. С.

О серьезных недостатках и антиленинских ошибках в работе некоторых советских историков

В организации научной работы в области истории имеют место крупные недостатки, а в появившихся за последнее время трудах некоторых советских историков содержатся крупные ошибки антиленинского характера. Среди части советских
историков имеют хождение сочиненные немецкими историками реакционные легенды о прошлом русского народа, проявляются рецидивы антиленинских взглядов, свойственных "школе" Покровского, выражающихся в пренебрежительном отношении к истории русского народа, получили известное распространение буржуазно-националистические взгляды.

1. О влиянии реакционных взглядов немецких историков на современную русскую историографию

В трудах советских историков - Панкратовой, Рубинштейна8 и Яковлева содержатся ошибки антиленинского характера, совершенные под влиянием реакционных идей немецких историков, в свое время подвизавшихся в России или писавших о ней, - Байера, Шлецера, Миллера, Гакстгаузена, Клейншмидта9 , имевших целью подчинить немецкому влиянию широкие слои русской интеллигенции и в конечном счете идеологически подготовить экспансию на Восток немецких захватчиков.

Реакционные немецкие историки всегда проявляли большой интерес к России. Засылаемые в Россию с далеко идущими политическими и идеологическими целями, эти историки создавали и прибирали к своим рукам исторические архивы, собирали и систематизировали исторические материалы с целью доказательства якобы организующей и миссионерско-культурной роли немцев в создании государственности русского народа.

Истинный облик немецких историков, проникавших в Россию, ясно виден из автобиографии немца Шлецера. Шлецер писал, что немец-историк в России может найти легкую и богатую наживу. "Не надо быть ни гением, ни ученым критиком; довольно просто уметь по-русски и быть прилежным, - ив короткое время можно было угостить публику квартантами и рассчитывать на похвалу и благодарность. Год, много два можно пожертвовать, чтобы в худшем случае, узнанное в России обратить в деньги в Германии" (Сборник отд. русского языка и словесности Ак. наук. Т. XIII, 1875).

В свое время дворянско-буржуазные историки, находясь как бы под гипнозом псевдоученой деятельности немцев, всячески превозносили роль немецких историков в деле развития русской исторической науки. В конфликте между немецкими историками и Ломоносовым буржуазные историки открыто становились на сторону немцев. Так, небезызвестный буржуазный историк Милюков, превозносивший роль немцев в русской историографии, оплевывает Ломоносова и Щербатова10 , создавших русскую историческую науку. "Ломоносов с Щербатовым, - пишет Милюков, - представляют мутную струю в историографии XVIII века: первый вследствие патриотическо-панегирического направления, второй - вследствие невежества в вопросах древней истории" (Милюков. Главные течения русской исторической мысли. Т. I. М. 1898, с. 100).

Резкие и непримиримые выступления Ломоносова против немцев отражали противоречие, создавшееся в середине XVIII в. между интересами развития русской национальной науки и реакционными попытками немецких историков идеологически закрепостить Россию, доказать ее полную зависимость от Пруссии и этим самым расчистить дорогу для наступления на Восток. Немецкие историки утверждают, что государственность и культура были принесены в нашу страну немцами, что все крупнейшие преобразования в России были проведены под влиянием немцев. Так, например, немецкий историк профессор Клейншмидт писал, что Россия в начале XVIII века по своему культурному развитию стояла на одной ступени с Китаем и Абиссинией, а петровские реформы - создание Сената, ликвидацию боярской думы, создание Академии наук, посылку экспедиции Беринга - автор приписывает немецкой инициативе и немецкому влиянию (А. Клейншмидт. Три столетия русской истории. Берлин. 1896, с. 146).

Одним из наиболее ярких выражений указанных устремлений реакционной немецкой историографии, упорно и поныне развиваемых немцами, является небезызвестная антинаучная "теория" норманского происхождения Русского государ
ства, якобы сложившегося под влиянием более "высокой" государственности и культуры немцев.

Изобретенная немцами "норманская теория" происхождения Руси и образования Русского государства впервые была выдвинута в XVIII веке немцем Байером, поддержана и развита немцами Миллером и Шлецером. Влияние этих немецких теорий было настолько сильно, что даже видные русские историки становились на точку зрения норманистов (Карамзин, Погодин11 , Соловьев). "Норманская теория" утверждает, что славяне не способны были создать свое государство, что Русское государство было создано немцами. Эта теория говорит о примитивности общественного устройства славян, о дикости и отсталости их народной жизни, о культурной и политической зависимости от немцев и т. д. Немецкий историк Шлецер, состоявший на службе в Российской Академии наук, утверждал, что "все культурные элементы к восточным славянам, находившимся на уровне дикарей, были внесены скандинавцами".
....
Таким образом, даже из ссылок лишь на последние работы советских историков - Панкратовой, Рубинштейна, Яковлева - видно, что эти историки в весьма важных вопросах отечественной истории находятся под сильным влиянием реакционных антирусских установок немецких историков, публично распространяют исторически фальшивые и чуждые нашему народу взгляды, засоряют головы советских людей идеологией явно немецкого происхождения и тем самым затрудняют нашу борьбу по морально-политическому разгрому фашизма...

Ввиду явного неблагополучия в области исторической науки и вредного влияния на молодые; кадры историков и на учащихся средней школы и вузов ошибочных взглядов некоторых советских историков требуется основательно поправить положение дел в Институте истории Академии наук СССР и в "Историческом журнале".

Г. Александров

П. Поспелов

П. Федосеев

Послано т. т.: Щербакову, Швернику, Михайлову, Киселеву, Шамбергу, Ицкову, Александрову, Яковлеву, Шкирятову, Федосееву"

НОВЫЕ ДОКУМЕНТЫ О СОВЕЩАНИИ ИСТОРИКОВ В ЦК ВКП(Б) (1944 Г.)

Немногим более двух лет назад журнал "Вопросы истории" (1988, N 11) опубликовал "Письма к друзьям" А. М. Панкратовой1 , содержащие ее впечатления и

biblioteka.by

Короче, грызнявысокопоставленных научных функционеров, группа которых подгадала донос на противников к "текущему моменту".

 

[aeg]

Всё же интересно глубже разобраться в причинах того, что норманизм столь сурово осуждался в СССР. Я не думаю, что они заключались только лишь в "квасном" патриотизме, в желании подчеркнуть самобытный характер древнерусского государства. Я полагаю, что свою роль сыграли также и определённые положения вульгарного марксизма, для которых нетерпимым было признать, что само возникновение этого государство связано было с обеспечением транзита в дальней торговле раннего Средневековья.

Антинорманизм тоже осуждался. Вот что писал Мавродин:

Конечно, сейчас, в 1949 году, советская историческая наука не может и не должна вести борьбу с норманизмом теми методами и приемами, которыми пользовались "варягоборцы" XIX века, времен Венелина и Забелина, Иловайского и Гедеонова. Наша наука, советская историческая наука, базируется на научном познании законов человеческого общества, на базе исторического материализма и основывает свои выводы на теории Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина. Мы не можем пользоваться приемами и методами антинорманистов, ибо накопленный советской наукой материал, добытый и историками, и археологами, и лингвистами, и антропологами, столь велик, что перед ним, конечно, бледнеет все то, что ранее имелось в распоряжении антинорманистов.


Не только методология, но и метод исследований советских историков совершенно иной. Это не те "методы", которыми в свое время пользовались Венелин, Надеждин, Забелин. Лингвистические упражнения Венелина, равным образом, как и недалеко от него ушедшего Забелина, для современной лингвистики неприемлемы, как неприемлема критика исторических текстов времени Иловайского для современных советских исследователей. Советская историческая наука, приемля лучшие стороны антинорманистов, по-новому решает так называемую "норманскую проблему", выступая во всеоружии теоретических обобщений и приемов подлинно научного анализа различного рода источников.​

Антинорманизм

rutenica.narod.ru

И в результате мы имеем то, что тогдашние учёные и хотели. Норманизма нет совсем, антинорманизм превратился в маргинальную антинаучную теорию, а в исторической науке остались только позиции по норманской проблеме:

Позиции по норманской проблеме

Считать, что Древняя Русь возникла только благодаря транзиту - это всё равно, что говорить "Украина появилась, чтобы обеспечить транзит российского газа в Европу, а Северный Поток её погубит" Торговля в то время была занятием довольно рискованным, и местная элита скорее мешала ей, собирая дань с купцов, чем помогала. Европейские бароны не слишком отличались от простых разбойников, французский король даже по своему домену опасался ездить без большой охраны.