Столько войн и забот скоро подорвали силы герцога Гийома. Одолеваемый ранними недугами, и понимая, что конец его близок, он привлек к правлению своего брата Гомбо, которому, для поддержания блеска его достоинства, он передал территории Ажана и Баз . На этом удача Гомбо не остановилась. Не довольствуясь герцогской мантией на своих плечах, он захотел украсить свое чело епископской митрой. Он заставил рукоположить себя в епископы и, вероятно, своею властью назначал церковных пастырей тех городов, где уже был светским правителем. Не похоже, чтобы его действия, столь противоречащие канонам, удивили его современников. Издалека кажется, что они даже одобряли его. Он стал, таким образом, воплощением милости Божьей, favente Deo, как сказано в истории аббатства Кондома, правда, одним из главных благотворителей этого аббатства был сын Гомбо. Но слишком тяжелое было время. Конец X века был самым мрачным периодом нашей монархии. И потом, когда города разрушены, монастыри уничтожены, соборы разорены, церковные владения захвачены или отданы, когда горе витает над всеми очагами, может быть польза для религии и заключалась в том, чтобы одна и та же рука держала скипетр и пастырский посох. Обездоленные имели в этом случае больше прав на защиту своего суверена.
До своего рукоположения Гомбо был женат на особе весьма высокого положения, от которой, среди прочих детей, имел сына по имени Юг. Этот сын, рассказывает нам хронист, как и его отец, получил блестящее воспитание, и, как и он, был склонен к наукам. Это последнее замечание не может не привлечь внимание наших читателей; но следует отметить, что это было редчайшим исключением. Радуясь успехам сына, Гомбо передал ему аббатство Кондом, которое ему принадлежало, добавив к нему Ломань, зависимую тогда от епископства Ажан, как утверждает авторитет, у которой мы позаимствовали эти подробности. Это, без сомнения, ошибка, так как Ломань всегда принадлежала епископству Лектур и никогда не имела другой столицы, кроме этого города. Но, входя в герцогство Гасконь, она, конечно же, находилась в руках Гомбо.
У каждого века свое тщеславие. Епископ, будучи в то же время светским сеньором и братом Гийома, не мог отказать себе в проявлении излишне пышной набожности, которую власти любили тогда демонстрировать. Так, едва привлеченный к правлению, он поспешил присоединяется к брату, чтобы восстановить монастырь Скир, основанный на берегу Гаронны в местечке Альярд , pagus Aliardensis, герцогом Бертраном, Бертой, его супругой, Гийомом, Гобером, Арно и Бернаром, их сыновьями. Этот монастырь пал под секирами норманнов. После восстановления оба брата передали его аббатству Флёри на Луаре, входящему в орден Бенедиктинцев, которому принадлежал монастырь с момента его основания. Но они изменили гасконское имя Скир на ла Регль, которое мы превратили в Ла Реоль. Они хотели подчеркнуть этим, что новое аббатство будет строго и неуклонно соблюдать все монашеские правила. Не довольствуясь богатыми дарами, они, с согласия виконтов и других баронов, позволили аббату построить рядом с монастырем город и дать ему законы и кутюмы. Так появился нынешний город Ла Реоль. Эта хартия подписана Гомбо, епископом и герцогом всей провинции, который принес этот дар Богу-искупителю со всем пылом набожного сердца, Гийомом, герцогом Гаскони, его братом, который ее подтвердил, и Гарсией, их племянником. Она датирована 977 годом. Эта дата, согласно г-ну de Marca, первая бесспорная дата с тех пор, как Санш-Митарра вступил во владение землями своих предков.
