В конечном итоге всё зло происходит от свободного обращения денежных знаков, вот если взять их и отменить, введя жёсткую систему распределения, то никакой инфляции не будет в помине.если бы не проклятые империалисты, то у нас никакой инфляции и не было бы
угу, можно просто пайку урезатьвот если взять их и отменить, введя жёсткую систему распределения, то никакой инфляции не будет в помине.
Многие годы высокая инфляция была бичом развивающихся стран, центробанки в них были слабы, нередко действуя из соображений, которые считались правильными (и обычно были проинфляционными) в правительстве. Центробанки же развитых стран приводились в пример как независимые институты, бдительно стоящие на страже ценовой стабильности. В 2021 г. ситуация изменилась радикально (хотя и не везде, как показывает пример Турции).
До пандемии в западных странах инфляция, несмотря на усилия центробанков, никак не хотела ускоряться, а в России, казалось, была взята под контроль. Но в этом году она показала свой норов. В США индекс потребительских цен (ИПЦ) вырос в ноябре на 6,8% в годовом исчислении (максимум с 1982 г.), в еврозоне – на 4,9% (рекорд за время существования евро), в России – на 8,4% (максимум с января 2016 г.).
![]()
Банк России ответил классически: если цены растут, их надо давить высокими ставками (так же поступили центробанки ряда других развивающихся стран). В результате ключевая ставка была повышена вдвое (!) до 8,5%. Председатель ЦБ Эльвира Набиуллина после резкого повышения ключевой ставки в декабре сказала:
«Мы пока еще не добрали той жесткости денежно-кредитных условий, которая нужна для возвращения инфляции к цели в следующем году [4%]».
ЦБ постепенно ужесточал и политику, и риторику, посылая сигналы и своим фирменным способом – с помощью брошек Набиуллиной. Если год назад на ее пиджаке красовалась брошка в виде снегиря – птицы, способной пережить любые морозы («стойкая», говорила сама Набиуллина), то уже в феврале 2021 г. это была точка, символ завершения мягкой политики ЦБ. В марте ставка устремилась вверх, а брошки всякий раз наглядно указывали на беспокойство регулятора и его решительный настрой – то ястреб, то туча, то лук и стрела... И вот на пресс-конференции в декабре на груди Набиуллиной красовался символ Нового года – Щелкунчик. То ли она хотела показать, что самый крепкий орешек по зубам ЦБ, то ли что перелом в борьбе с инфляцией наступит после Нового года, то ли ЦБ просто готовится отдохнуть – праздник все-таки…
Ведущие западные центробанки действовали наоборот. До осени называли растущее инфляционное давление преходящим. Это казалось оправданным тем, что в августе 2020 г. Федеральная резервная система США изменила «основные направления денежно-кредитной политики». И решила, что цель по инфляции в 2% будет целью не абсолютной, а относительной: раз долгие годы рост цен был ниже этого уровня, значит, в будущем можно ему позволить какое-то время быть выше. Но насколько выше? Этого никто не определил, не назвал ориентиров. Однако ближе к концу осени 2021 г. стало ясно, что явно не на 4 с лишним процентных пункта. И председатель ФРС Джером Пауэлл признал, что от слова «преходящее» нужно отказаться.
Многие аналитики считают, что инфляция в 2022 г. замедлится, но при этом полагают, что она перешла как минимум в США (в еврозоне ситуация несколько другая, тем она не укореняется в росте зарплат) на новый уровень и в ближайшие годы будет явно выше 2%. Кроме того, сложно отделаться от впечатления, что центробанки развитых стран, хоть в декабре и ужесточили свою позицию, участвуют в том, что раньше ставили в укор денежным властям стран развивающихся – в монетизации госдолга. Ведь он сейчас у развитых стран так велик, что, по некоторым оценкам, одно повышение ставки ФРС на 0,25 п. п. будет иметь такую же силу, как четыре повышения 15 лет назад. Расходы на обслуживание долга сильно вырастут.
История порой может преподать хороший урок. Первопричиной «Великой инфляции» 1970-х гг., когда ИПЦ рос двузначными темпами, «была политика, допустившая чрезмерный рост денежного предложения, – политика Федеральной резервной системы», говорится на сайте «История ФРС». В Банке России свою историю, похоже, помнят, благо она гораздо ближе по времени, чем 1970-е гг. А вот в Турции не научились на своих и чужих ошибках. Президент за два с небольшим года сменил трех председателей центробанка, требуя снижения ставок: результат – инфляция под 30% и кризис.
Во первых, роботизация тут при чем, т.к. исследование и было про последствия роботизации. В чем заключалось исследование?Прогноз на появление большого числа новых вакансий для квалифицированных работников был совершенно нереалистичным безотносительно к пандемии. Более того - даже роботизация здесь, по большому счету, непричём. Но боюсь, что мы слишком уклонились в сторону от обсуждаемой темы.
Т.е., это прогноз про свои компании людей, непосредственно формирующих кадровую политику этих компаний. Понятно, что опросили не всех на Земном шаре, и как то это перемножили, по какой методе я не знаю, не вникал. Понятно, что это прогноз, а прогноз не исполняется никогда с точностью. Но, он отнюдь не с потолка.Для исследования эксперты опросили кадровиков и топ-менеджеров из 300 международных компаний, работающих в 12 индустриях в 20 развивающихся и развитых странах мира. По данным опросов, сейчас 71% рабочих задач выполняют люди, 29% – машины. К 2022 году люди потребуются только для решения 58% задач, в то время как машины возьмут на себя 42% обязанностей.
Благодарю за ответ. Но я, признаться, немного запутался. Давайте немного откатимся назад. Вы, помнится, упоминали луддитов - движение квалифицированных ремесленников против наступления эры автоматических машин в начале 19 века, в самом начале Промышленного переворота. Что произошло после этого? Какие мы можем сегодня привести аргументы в доказательство того, что эти люди были неправы в своём понимании угроз, создаваемых грядущей индустриализацией?Прокомментировать уверенность уважаемого оппонента, что все будет нэ так,
Вроде бы рабочих мануфактур? Впрочем, не настолько подробно знаю. Может быть, и ремесленниковВы, помнится, упоминали луддитов - движение квалифицированных ремесленников против наступления эры автоматических машин в начале 19 века, в самом начале Промышленного переворота.
Известно что, рост рабочих в геометрической прогрессии как в абсолюте, так и в процентах. Несмотря на быстрый рост населения вообще.Что произошло после этого?
На домашних мануфактурах работали теже ремесленники. Без учета этого обстоятельства невозможно понять причины их возмущения.Вроде бы рабочих мануфактур? Впрочем, не настолько подробно знаю. Может быть, и ремесленников
Да, верно. А почему так случилось?Известно что, рост рабочих в геометрической прогрессии как в абсолюте, так и в процентах. Несмотря на быстрый рост населения вообще.
Понимаете, они, в общем то, рассуждали логично. Вот их сидит в цехе 100 человек. Устанавливают пару станков, которые производят столько же. А обслуживающего персонала достаточно 10 человек. Остальных 90 - под зад коленом. В рамках цеха эти станки - трудосберегающие. Ну, в рамках завода, может быть, отрасли, но, в целом по экономике они не трудосберегающие. Они просто увеличивают производительность труда. Освобожденные рабочие руки идут в другие отрасли и проекты, которых бы не возникло, не освободив их от той работы. Ну и на менее филосовском уровне внедрение станков давало мультипликационный эффект. Станки то должен кто то делать, верно? Возникает станкостроение. К ним двигатели, еще отрасль. К ним всякие трансмиссии - отдельное предприятие. Все это надо связать эффективной логистикой, т.е., начинают сразу окупаться железные дороги, и там то же машиностроение, Спрос на металл, на уголь, и на ту же рабочую силу.Какие мы можем сегодня привести аргументы в доказательство того, что эти люди были неправы в своём понимании угроз, создаваемых грядущей индустриализацией?
Вы ошибаетесь. Луждиты были квалифицированными ремесленниками, они в цехах не сидели. И именно против станков как таковых был направлен их протест, ибо станки несли угрозу их вековым сословным привилегиям. Я уже выше об этом написал.Понимаете, они, в общем то, рассуждали логично. Вот их сидит в цехе 100 человек.
Я не понимаю, нынешняя роботизация чем таким принципиальным отличается? И страхи (или надежды) у народа те же самые.
Поправьте, если я не прав. Для меня ремесленник - это капиталист, предприниматель, специалист и работник в одном флаконе. Он сам ищет клиентов, сам распределяет средства на производственные расходы и на жизнь, и т.п.На домашних мануфактурах работали теже ремесленники. Без учета этого обстоятельства невозможно понять причины их возмущения.
Разве это не люди из "рассеянной мануфактуры"? Так им тогда раньше надо было, еще до станков. Уже тогда все цеховые привилегии пошли псу под хвостВы ошибаетесь. Луждиты были квалифицированными ремесленниками, они в цехах не сидели. И именно против станков как таковых был направлен их протест, ибо станки несли угрозу их вековым сословным привилегиям. Я уже выше об этом написал.
Да, именно так. Т.е. высококвалифицированные специалисты, замену которым так просто было не найти. А боролись они против внедрения станков с автоматическим челноком, который полностью нивелировал квалификацию ткача. Теперь от него требовалось лишь менять катушки с нитью да соединять её оборванные или же законичвшиеся концы. На эту работу стали приглашать женщин и даже детей. Вот это падение престижа ткацкого труда и вызывало гнев луддитов.Разве это не люди из "рассеянной мануфактуры"?
Но, по факту то это рабочие, а не "мелкая буржуазия". И видели они в станках именно трудосберегание. Если отбросить все красивости.Да, именно так. Т.е. высококвалифицированные специалисты, замену которым так просто было не найти. А боролись они против внедрения станков с автоматическим челноком, который полностью нивелировал квалификацию ткача. Теперь от него требовалось лишь менять катушки с нитью да соединять её оборванные или же законичвшиеся концы. На эту работу стали приглашать женщин и даже детей. Вот это падение престижа ткацкого труда и вызывало гнев луддитов.
Прекрасный пример. Я своими руками никогда не умел ничего делать, всегда зарабатывал только языком (с появлением компов - стуча по клеве), но тоже вспоминаю подобный эпизод, примерно лет 15 назад. Тогда я вступил в переписку с легендарным летчиком-писателем Василием Ершовым, (его даже называли "русским Экзюпери"), ныне уже покойным. В своих книгах он всегда подчеривал квалификацию пилотов советской школы и выражал сожаление, что новое поколение, обученное по западным стандартам, идущее им на смену, имеет более низкую квалификацию. Вот на это, помнится, я ему и написал, что он похож на такого современного луддита. И объяснил - почему. Он с интерсом отнесся к этой аналогии, поблагодарил.Где то в начале буржуахной России, в первой половине 90-х, я работал сапожником в мастерских Мариинского театра. Вначале на классике, потом на характерной обуви. Там все вручную. Ну, есть тариф, тебе выдают товар, делай. Вот, когда я, например, делал халтуру, допустим, ремонт какой нибудь. Вот тогда я мог бы назваться ремесленником. Хотя товар и не покупал, а тырил у театра.