Счастливая женщина, писал Бальзак (не совсем справедливо) не ведет светского образа жизни.
Счастливый чиновник не пишет программных статей в общедоступной прессе. У них берут интервью — по итогам знакового совещания, в преддверии или после важного политического решения или электорального события. Интервью, не мне вам объяснять, всегда дается из позиции сверху: как бы ни был боевит или прямо враждебен журналист, это он к вам пришел, а не вы к нему, это ему от вас что-то надо, а вам от него — ничего. Автор же текста, тем более презентующего некую точку зрения или план действий, сам ищет внимания читателя, а не его нарезанную ленточками мудрость передают читателю журналисты, зная, что читатель ее жаждет. Колонки, эссе и прочие рассуждения в прозе — дело комментирующего класса, их пишут эксперты, а не акторы, наблюдатели, а не деятели, ученые, а не предмет их изучения.
Автор продленного публичного высказывания что-то хочет от аудитории, чего-то ей внушить, доказать, изменить ее мнение на более для себя выгодное. Это — иерархически рискованная позиция, в нее безопасно ставит себя только тот, кто защищен доспехом общепризнанного (это важно) экспертного знания. Иначе, воля ваша, над вами потешаться станут, как писал другой русский автор.
www.kommersant.ru
Чем-то напоминает вот это:
