Charlo
Маркиза дю Шевед
Ой, не туда мы свернули... сказал
Джаред Даймонд (1937) - американский эволюционный биолог, физиолог и автор нескольких научно-популярных работ, тематика которых объединяет антропологию, биологию, лингвистику, генетику и историю.
В 1997 году он получил Пулицеровскую премию за книгу "Пушки, эмбрионы и сталь" (Guns, Germs, and Steel), в которой Даймонд исследовал географические, культурные, экологические и технологические факторы, приведшие к доминированию западной цивилизации во всем мире. В этой же книге Даймонд приводит доводы в пользу нового понимания истории - необходимо "не перечислять один чертов факт за другим", а заниматься наукой, с помощью которой можно прогнозировать будущее.
http://transmission.lenin.ru/Diamond-Mistake.html
полезно вспомнить распространенные жалобы на то, что археология - это излишество, что она занимается далеким прошлым и ничему не учит современников. Археологи, изучающие проблему возникновения агрокультуры, реконструировали решающий исторический момент, когда мы совершили самую главную ошибку за всю историю человечества. Будучи вынужденными выбирать между сокращением населения и увеличением производства пищи, мы выбрали последнее и в конечном итоге обрекли себя на голод, войны и тиранию.
Образ жизни охотников-собирателей был самым удачным за все время существования человечества, а срок самой их жизни был самым долгим. А мы до сих пор сражаемся с тем хаосом, в который ввергла нас агрокультура, и совершенно непонятно, сможем ли мы когда-нибудь разрешить эту проблему. Представьте себе археолога, который прилетел с другой планеты и пытается обрисовать своим космическим соплеменникам человеческую историю. Вероятно, он смог бы проиллюстрировать результаты своих раскопок с помощью суточных часов, в которых каждый час символизирует 100 тысяч лет реального прошедшего времени. Если бы человеческая история началась в полночь, то мы бы сейчас находились в конце первого дня. Мы придерживались образа жизни охотников-собирателей большую часть этого дня: с полночи до рассвета, затем в полдень и на закате солнца. А под конец дня, в 23:54 мы начали заниматься агрокультурой. И сейчас, когда приближается наша следующая полночь, не поглотит ли нас постепенно подкатывающая волна оголодавших крестьян? Или мы каким-то образом сможем достичь того пленительного счастья, которое, как мы полагаем, кроется за сверкающим фасадом агрокультуры, и которое пока ускользает от нас?