Архимед

[Val]

Думаете, почему крепости кончились имненно после появления пушек?

"После того - не обязательно вследствие того" (С)
Крепости кончились спустя несколько столетий после появления пушек.

 

[Sergniks]

Первые пушки ничего непревосходили. Их ставили чтобы закрыть мертвую зону между камнеметателями и спрингардами при обороне стен, техногогия больших луков рулила. У первых пушек даже стрелы были от спрингардов.
Но это было после падения Рима. А Архимед занимался орудиями только после создания механической модели Мира с Землей, Солнцем, Луной и расчетами их размеров.

 

[sergeyr]

А Архимед занимался орудиями только после создания механической модели Мира с Землей, Солнцем, Луной и расчетами их размеров.

А механическими моделями - только после теоретико-геометрических изысканий. B-)
Вообще, поразительно, насколько близко он находился к теории интегрального исчисления. Евдоксова теория действительного числа к тому времени была у греков общим местом, пределы он щёлкал с лёгкостью, геометрией как раз и увлекался больше всего в жизни, и инженерные приложения ему таки были ой как нужны (закон Архимеда, на минуточку - и центр кораблестроения прямо под носом).
Однако, увы - практические приложения древнегреческих исследователей интересовали лишь эпизодически, а интегральное исчисление по своему духу несколько конфликтует с их представлениями о природе математики, как поиске неких идеальных закономерностей.

 

[тохта]

Были это обычные для того времени орудия (балисты, катапульты и т.д.)?
или это было нечто совсем другое (лучи света, чуть ли не лазеры)?.

 

[aeg]

Были это обычные для того времени орудия (балисты, катапульты и т.д.)?
или это было нечто совсем другое (лучи света, чуть ли не лазеры)?.

Плутарх и Полибий упоминают эти орудия.

Плутарх, Марцелл, 1-17:

15. Итак римляне напали с двух сторон, и сиракузяне растерялись и притихли от страха, полагая, что им нечем сдержать столь грозную силу. Но тут Архимед пустил в ход свои машины, и в неприятеля, наступающего с суши, понеслись всевозможных размеров стрелы и огромные каменные глыбы, летевшие с невероятным шумом и чудовищной скоростью, — они сокрушали всё и всех на своем пути и приводили в расстройство боевые ряды, — а на вражеские суда вдруг стали опускаться укрепленные на стенах брусья и либо топили их силою толчка, либо, схватив железными руками или клювами вроде журавлиных, вытаскивали носом вверх из воды, а потом, кормою вперед, пускали ко дну, либо, наконец, приведенные в круговое движение скрытыми внутри оттяжными канатами, увлекали за собою корабль и, раскрутив его, швыряли на скалы и утесы у подножия стены, а моряки погибали мучительной смертью. Нередко взору открывалось ужасное зрелище: поднятый высоко над морем корабль раскачивался в разные стороны до тех пор, пока все до последнего человека не оказывались сброшенными за борт или разнесенными в клочья, а опустевшее судно разбивалось о стену или снова падало на воду, когда железные челюсти разжимались.

Машина, которую Марцелл поставил на поплавок из восьми судов, называлась «самбука», потому что очертаниями несколько напоминала этот музыкальный инструмент; не успела она приблизиться к стене, как в нее полетел камень весом в десять талантов, затем — другой и третий. С огромной силой и оглушительным лязгом они обрушились на машину, разбили ее основание, расшатали скрепы и... [* Текст в оригинале испорчен]

Марцелл, не видя иного выхода, и сам поспешно отплыл, и сухопутным войскам приказал отступить. На совете было решено ночью, если удастся, подойти вплотную к стене: сила натяжения канатов, которыми пользуется Архимед, рассуждали римляне, такова, что придает стрелам большую дальность полета, и, стало быть, некоторое пространство вблизи полностью защищено от ударов. Но Архимед, по-видимому, заранее все предусмотрев, приготовил машины, разящие на любое расстояние, и короткие стрелы; подле небольших, но часто пробитых отверстий в стенах были расставлены невидимые врагу скорпионы с малым натяжением, бьющие совсем близко.

16. И вот, когда римляне подошли к стене, как они полагали, совершенно незаметно, их снова встретил град стрел, на головы им почти отвесно посыпались камни, а сверху отовсюду полетели дротики; и они отступили. Когда же они оказались в некотором отдалении, сиракузяне опять засыпали их стрелами, поражая бегущих; многие погибли, многие корабли столкнулись, меж тем как отплатить врагу римляне были не в силах: ведь большая часть Архимедовых машин была скрыта за стенами, и римлянам казалось, что они борются с богами — столько бед обрушивалось на них неведомо откуда.

17. Впрочем, Марцелл вышел из дела невредим и, посмеиваясь над своими мастерами и механиками, сказал: «Не довольно ли нам воевать с этим Бриареем от геометрии, который вычерпывает из моря наши суда, а потом с позором швыряет их прочь, и превзошел сказочных сторуких великанов — столько снарядов он в нас мечет!» И в самом деле, прочие сиракузяне были как бы телом Архимедовых устройств, душою же, приводящею все в движение, был он один: лишь его машины обороняли город и отражали натиск неприятеля, тогда как все остальное оружие лежало без движения. В конце концов, видя, что римляне запуганы до крайности и что, едва заметив на стене веревку или кусок дерева, они поднимают отчаянный крик и пускаются наутек в полной уверенности, будто Архимед наводит на них какую-то машину, — Марцелл отказался от дальнейших стычек и приступов, решив положиться на время.

Полибий, VIII, 6-8:

6. Итак, Аппий сделал попытку приблизиться с навесами и лестницами к той части стены, которая с востока упирается в Гексапилы, а Марк с шестьюдесятью пятипалубными судами направился против Ахрадины. Находившиеся на каждом судне люди вооружены были луками, пращами и легкими дротиками, чтобы прогнать врага, нападающего со стенных зубцов. Вместе с тем римляне отняли у восьми пятипалубных судов весла, у одних с правой стороны, у других с левой, открытыми стенками связали суда попарно и, действуя веслами только с наружных боков, стали подвозить к городской стене так называемые самбики. Устройство этого осадного орудия следующее: делается лестница в четыре фута ширины и такой длины, чтобы и при установке она достигала верхнего края стены; с обеих сторон ее ограждают и закрывают высокими перилами, потом кладут ее наискось вдоль соприкасающихся стенок связанных между собой судов, так что лестница выступает далеко за корабельные носы. На вершинах мачт укрепляют блоки с канатами. Когда нужно действовать, канат привязывают к верхнему краю лестницы, и люди, стоящие на корме, тянут его на блоке, а другие, находящиеся на передней части корабля, следят за правильным подъемом лестницы и подпирают ее шестами. Наконец, при помощи гребцов, размещенных по обеим наружным сторонам, римляне подходят с кораблями к суше и стараются только что описанное сооружение приладить к стене. На вершине лестницы находится доска, с трех сторон огороженная плетнем; на ней стоят четыре человека, которые и ведут борьбу с неприятелем, находящимся на зубцах стены и мешающим установке самбики. Как только лестница установлена так, что эти четыре воина возвышаются над стеной, боковые стенки плетня снимаются, и воины тотчас с двух сторон взбираются на зубцы или башни; прочие товарищи их следуют за ними по самбике, надежно прикрепленной канатами к обоим кораблям. Сооружение это не без основания получило такое название: когда машина поднята, то корабль в соединении с лестницей напоминает по виду самбику.

7. Итак, по изготовлении самбики римляне решились подойти к башням. Однако Архимед соорудил машины приспособительно к метанию снарядов на любое расстояние. Так, если неприятель подплывал издали, Архимед поражал его из дальнобойных камнеметальниц тяжелыми снарядами или стрелами и повергал в трудное беспомощное положение. Если же снаряды начинали лететь поверх неприятеля, Архимед употреблял в дело меньшие машины, каждый раз сообразуясь с расстоянием, и наводил на римлян такой ужас, что они никак не решались идти на приступ или приблизиться к городу на судах. Наконец Марк, раздосадованный неудачами, вынужден был сделать еще попытку — тайком ночью подойти к городу на кораблях. Когда римляне подошли к берегу на расстоянии выстрела, Архимед употребил другое средство, направленное против воинов, сражавшихся с судов, именно: он велел сделать в стене приблизительно на высоте человеческого роста множество отверстий, с наружной стороны имевших в ширину пальца четыре; у отверстий изнутри стены он поставил стрелков и маленькие скорпионы, через отверстия обстреливал корабельных воинов и тем отнимал у них всякую возможность сделать что-нибудь. Таким образом, далеко ли или близко находился неприятель, Архимед не только разрушал все его планы, но и производил в его рядах большие опустошения. Как только римляне покушались поднять самбики, Архимед приводил машины в боевое состояние по всей стене. Все время они оставались невидимы, но лишь только требовалось употребить их в дело, машины изнутри выдвигались над стеною и простирали свои жерла далеко за зубчатые укрепления. Некоторые машины метали камни весом не менее десяти талантов, другие выбрасывали груды свинца. Каждый раз, как только самбики приближались, жерла Архимедовых машин отклонялись вместе с подставкою вправо или влево, смотря по надобности, и при помощи задвижки метали камни в неприятельское сооружение. Вследствие этого не только ломалась машина римлян, но и корабль, и находившиеся на нем солдаты подвергались большой опасности.

8. Некоторые машины отражали нападения неприятеля, защищенного и прикрытого плетнем от стрел, выпускаемых через отверстия в стену; тогда бросаемые камни соответствующей тяжести прогоняли с передних частей корабля нападающих римлян. Кроме того, с машины спускалась прикрепленная к цепи железная лапа; управлявший жерлом машины захватывал этой лапой нос корабля в каком-нибудь месте и потом внутри стены опускал нижний конец машины. Когда нос судна был таким образом поднят и судно поставлено отвесно на корму, основание машины утверждалось неподвижно, а лапа и цепь при помощи веревки отделялись от машины. Вследствие этого некоторые суда ложились набок, другие совсем опрокидывались, третьи, большинство, от падения на них передних частей с значительной высоты погружались в море, наполнялись водой и приходили в расстройство. Изобретательность Архимеда приводила Марка в отчаяние; с прискорбием он видел, как осажденные глумятся над его усилиями и какие они причиняют ему потери. Однако подшучивая над своим положением, Марцелл говорил, что Архимед угощает его корабли морской водой, а его самбики как бы с позором прогнаны с попойки палочными ударами. Так кончилась осада сиракузян с моря.

9. Аппий с войском очутился в столь же трудном положении и потому совсем отказался от приступа. И действительно, находясь еще на далеком расстоянии от города, римляне сильно терпели от камнеметальниц и катапульт, из коих были обстреливаемы; ибо сиракузяне имели в запасе множество метательных орудий превосходных и метких. Оно и понятно, так как Гиерон дал средства на них, а Архимед изобрел машины и мастерски исполнил их. Итак, когда римляне приближались к городу, часть их была непрерывно обстреливаема через отверстия в стене, о чем сказано выше, терпела урон и не могла продолжать наступления, другие, рассчитывавшие пробиться вперед силою и огражденные плетенками, гибли под ударами камней и бревен, падавших сверху. Много бед причиняли сиракузяне римлянам и теми лапами при машинах, о коих я говорил раньше: лапы поднимали воинов в полном вооружении и кидали их оземь. Наконец Аппий с товарищами возвратился в стоянку, устроил совещание с трибунами, на котором и принято было единогласное решение испытать всевозможные иные средства, но отказаться от надежды взять Сиракузы приступом; согласно принятому решению они и действовали. Так, в течение восьми месяцев римляне оставались под стенами города, и не было такой уловки или отважного дела, перед которыми они остановились, но ни разу уже не осмеливались идти на приступ. Такова чудесная сила одного человека, одного дарования, умело направленного на какое-либо дело.

 

[VANO]

Были это обычные для того времени орудия (балисты, катапульты и т.д.)?
или это было нечто совсем другое (лучи света, чуть ли не лазеры)?.

Именно "лазер" исключается. Лазерное излучение ведь не только узконаправленное, но также строго монохромное, когерентное и вроде бы поляризованное. Такое устройство в античную эпоху не мог изобрести даже гений уровня Архимеда.

 

[Aelia]

Темы про Архимеда объединены в одну.

 

[тохта]

А вот что пишет по этому поводу Свечин в своей "Эволюции военного искусства":

Кстати говоря, слышал мнение о том, что огнестрельное оружие было проще и дешевле в изготовление чем осадные орудия античности и средневековья.
Это касается как первых пушек, так и легких ружей (ручницы, аркебузы), которые были дешевле арбалетов и не требовали длительного обучения в отличие от луков.

 

[aeg]

Именно "лазер" исключается. Лазерное излучение ведь не только узконаправленное, но также строго монохромное, когерентное и вроде бы поляризованное. Такое устройство в античную эпоху не мог изобрести даже гений уровня Архимеда.

Имелись в виду отполированные параболические зеркала из бронзовых щитов, которые собирали солнечные лучи в фокусе и могли поджигать различные предметы.

Такие опыты проводились и давали положительный результат. Но использовал ли такое оружие Архимед, источники умалчивают. При тогдашней технике это вполне было возможно.

 

[sergeyr]

Имелись в виду отполированные параболические зеркала из бронзовых щитов, которые собирали солнечные лучи в фокусе и могли поджигать различные предметы.

Такие опыты проводились и давали положительный результат. Но использовал ли такое оружие Архимед, источники умалчивают. При тогдашней технике это вполне было возможно.

Не обязательно даже, чтобы сами зеркала были параболическими - достаточно чтобы они были выстроены по параболе.

 

[aeg]

Конечно. Они могут быть и не сплошными, а из отдельных металлических листов с промежутками между ними. При этом только немного меньше солнечного света концентрируется в фокусе по сравнению со сплошным зеркалом.

 

[Val]

Кстати говоря, слышал мнение о том, что огнестрельное оружие было проще и дешевле в изготовление чем осадные орудия античности и средневековья.
Это касается как первых пушек, так и легких ружей (ручницы, аркебузы), которые были дешевле арбалетов и не требовали длительного обучения в отличие от луков.

Это верно. Но главное преимущество огнестрельного оружия над метательным неогнестрельным заключалось не в его дешевизне, а в том, что пользование первыми огнестрелами было гораздо проще, чем арбалетами и особенно луками и не требовало длительной подготовки воина.

 

[b-graf]

Имелись в виду отполированные параболические зеркала из бронзовых щитов, которые собирали солнечные лучи в фокусе и могли поджигать различные предметы.

Такие опыты проводились и давали положительный результат. Но использовал ли такое оружие Архимед, источники умалчивают. При тогдашней технике это вполне было возможно.

По движущимся мишеням - отрицательный, даже с современными стелкянными зеркалами. ЕМНИП по Дискавери в Mythbusters наглядно было.

 

[aeg]

По движущимся мишеням - отрицательный, даже с современными стелкянными зеркалами. ЕМНИП по Дискавери в Mythbusters наглядно было.

И это не Архимед придумал. Зажигательное стекло было известно ещё Аристофану:

Сократ

Отлично. Вот другое предложу тебе:
Когда на пять талантов иск вчинят тебе,
Его ты как сумеешь устранить, скажи?

Стрепсиад

Не знаю как. Не знаю. Поищу - найду.
(Размышляет.)

Сократ

Чрезмерно разум напрягать не должен ты,
Направь свободно мысль свою по воздуху,
Как стрекозу, привязанную за ногу.

Стрепсиад

Нашел хитрейший способ уничтожить иск!
Меня ты сам похвалишь!

Сократ

Что ж придумал ты?

Стрепсиад

У лекарей такой видал ты камешек,
Красивый и прозрачный? Добывают им
Огонь они.

Сократ

Ты говоришь о стеклышке?

Стрепсиад

Ну да! Что, если я добуду стеклышко
И, подождав, пока напишет иск писец,
В сторонке стану, солнечный поймаю луч
И сразу растоплю истца ходатайство?

Сократ

Харитами клянусь я, ловко!

Стрепсиад

Счастлив я,
Что иск на пять талантов устранить сумел.

http://lib.ru/POEEAST/ARISTOFAN/aristofan1_1.txt

 

[b-graf]

Значит, раз это свойство так давно известно, приврать про Архимеда точно могли

 

[aeg]

Значит, раз это свойство так давно известно, приврать про Архимеда точно могли

Об этих зеркалах писали только позднеантичные и византийские авторы - Гален, Лукиан и Анфимий.

Вот здесь всё написано:

http://wordweb.ru/sto_voentain/07.htm

 

[Sergniks]

И это не Архимед придумал. Зажигательное стекло было известно ещё Аристофану: http://lib.ru/POEEAST/ARISTOFAN/aristofan1_1.txt]

Стрепсиад
У лекарей такой видал ты камешек,
Красивый и прозрачный? Добывают им
Огонь они.
Сократ
Ты говоришь о стеклышке?

С камешком вроде понятно, полированный хрусталь в виде чечевицы, находил и Шлиман в малой Азии. А вот стеклышко, непонятно, стекло в то время было обычно цветное, а если нет, то мутное почти молочное, могло ли такое зажигать ?

 

[Darth Sephiroth]

Разрешите процитировать вот это

Существует широко известная легенда о первом практическом применении лучевого оружия, которое состоялось в 212 году до н.э. во время осады Сиракуз римлянами. Согласно ей, Архимед смог создать зеркальный гелиоконцентратор, при помощи которого на расстоянии полета стрелы был сожжен римский флот.

Следует отметить, что такое необычное оружие должно было привлечь внимание современников Архимеда. Однако ни одного подтвержденного упоминания современников об этом событии истории неизвестно. Не упоминали о нем и такие заметные деятели античности, как Полибий, Тит Ливий, и Плутарх — люди, которые описывали штурм Сиракуз и внимание которых непременно привлекла бы подобная военная техника. Первые два исторически зафиксированных упоминания об «архимедовом зеркале» появились почти через четыреста лет после смерти Архимеда. Автором одного из них был человек, весьма далекий и от науки в целом, и от математики в частности, — греческий сатирик Лукиан из Самосаты. Однако и Лукиан не изложил свои соображения на бумаге, а всего лишь озвучил их в шутливой речи, посвященной открытию бани. Второй документ, содержащий упоминание о «зеркале Архимеда», был трактатом «О здоровье» римского врача Галена, который был не менее далек от математики и техники. Описывая пожар, Гален рассказал, что стена здания загорелась от жара пламени, и добавил: «Таким же образом, говорят, и Архимед поджег триремы врага зажигательными зеркалами».

Здесь стоит отметить, что с момента первых упоминаний, не изобилующих деталями и носящих сугубо «декоративный» характер, легенда обросла весьма подозрительными подробностями. Согласно одним, Архимед использовал параболическое зеркало. Другие же сводились к тому, что было задействовано множество плоских зеркал, наведенных так, чтобы их отраженные пучки света совпали на поджигаемой поверхности. Кто-то утверждал, что зеркала наводили греческие солдаты на стенах Сиракуз, а кто-то склонялся к идее жестко закрепленных на подвижной раме зеркал, наводимых одним человеком.

В принципе, с точки зрения геометрической оптики второй вариант — частный случай первого, поскольку параболоид вращения можно представить как предельный переход такой системы зеркал при диаметре отдельных зеркал, стремящемся к нулю, и их количестве, стремящемся к бесконечности. Но вариант с параболическим зеркалом вообще не выдерживает критики, поскольку, во-первых, параболоид вращения с фокусным расстоянием в сотню метров даже современными средствами создать затруднительно, а во-вторых, оптические свойства параболы были открыты и описаны в III веке нашей эры греческим математиком Паппом Александрийским. Это, кстати, весьма важный аргумент против гипотезы «параболического концентратора».

Византийский математик и архитектор VI века Анфимий в сочинении «О чудесных механизмах» рассмотрел вариант с большим количеством плоских зеркал, отражающих свет в одну точку. Число зеркал, необходимых для воспламенения дерева, он определил равным 24. Однако простейший подсчет, основанный на знании максимальной удельной мощности солнечного излучения на уровне моря (0,1 Вт/см²), показывает, что при двадцати четырех зеркалах будет достигнута максимальная удельная мощность 2,4 Вт/см². Даже если зеркала будут идеальными, источник энергии — точечным, поверхность цели — абсолютно черной, а сама цель — неподвижной, ее нагрева в условиях естественного охлаждения не будет достаточно для воспламенения дерева (300°С). Заметьте, что речь при этом идет о наиболее благоприятных условиях, не учитывающих множества факторов, значительно снижающих эффективность устройства.

На заметку: хорошим примером тепловой модели проекта Анфимия может служить обычный электрический паяльник с мощностью нагревателя 25 Вт. Площадь его нагреваемой поверхности составляет порядка 10 см² (примерно та же удельная мощность). И при этом максимальная температура его поверхности (жало) достигает всего лишь 200–220°С.

Первым естествоиспытателем, пытавшимся реализовать предложение Анфимия, стал немецкий математик Атанасиус Кирхер. В изданной в 1674 г. книге «Великое искусство света и тени» он рассказывает, что совмещал отражения солнца от пяти плоских зеркал и получил значительный нагрев, хотя и недостаточный для зажигания дерева.

В 1747 г. Бюффон опубликовал труд, названный прямолинейно и бесхитростно: «Изобретение зеркал для воспламенения предметов на больших расстояниях». Использовав весьма оригинальную методику, он определил «отношение действие света, отраженного плоским зеркалом, к действию неотраженного света» как 5 к 13. Составной гелиоконцентратор, построенный механиком Пассманом по указаниям Бюффона, состоял из 168 плоских стеклянных зеркал. С его помощью Бюффону удалось воспламенить просмоленную сосновую доску на расстоянии 150 футов (46 метров) в яркий солнечный день.

Разумеется, считать подобный эксперимент реконструкцией, подтверждающей легенду, нельзя ни в коем случае, поскольку стеклянные зеркала соответствующего качества были недоступны Архимеду так же, как Бюффону был недоступен, к примеру, мобильный телефон. Но даже при всех ухищрениях Бюффону не удалось достигнуть дальности, которая бы сделала «лучевое оружие» Архимеда тактически выгодным. На дистанции в полсотни метров гораздо проще и эффективнее расстрелять флот из баллист, не оставив штурмующим ни единого шанса.

***

Легенда о сожженном римском флоте привлекла внимание таких выдающихся ученых, как Иоганн Кеплер и Рене Декарт. Именно они стали первыми «разрушителями» этой легенды, попытавшимися доказать ее несостоятельность математически. С их доказательством, разумеется, можно поспорить, поскольку оно было схоластическим и не рассматривало понятия достаточной для воспламенения удельной мощности.

Легенда эта и по сей день будоражит умы экспериментаторов. Неоднократно проводились эксперименты с сохранением исторического правдоподобия, в ходе которых объекты то загорались, то дымили, то просто нагревались. Результаты этих реконструкций, как правило, не подтверждались документально, а существовали лишь в периодических изданиях далеко не научного формата.

Проблема таких экспериментальных проверок состоит в том, что достоверно воспроизвести обстоятельства, имевшие место более чем две тысячи лет назад, невозможно. Равно как и невозможно оценить, насколько зеркала реконструкций соответствуют зеркалам тех времен.

Единственная документально подтвержденная реконструкция была проведена известной программой «Разрушители легенд». В выпуске 16 (сезон 2) было показано, что на небольшом расстоянии и при использовании современной технологии изготовления больших сборных гелиоконцентраторов воспламенить дерево возможно. Однако с учетом технологии времен Архимеда легенда получила статус опровергнутой.

После выхода в эфир выпуска 16 в редакцию программы посыпались письма возмущенных зрителей, утверждавших, что проверка была некорректной. Это послужило причиной выпуска 46 (сезон 3), при подготовке к которому было организовано соревнование между телезрителями, готовыми предоставить свой вариант конструкции зеркала. Однако окончательный вердикт остался неизменным с поправкой «крайне непрактично и неэффективно по сравнению с существующими на то время видами вооружений».

 

[Ramesse]

А это http://tainy.net/30705-giperboloid-arximeda.html можно процитировать?

Современные пироманы

Собрать гиперболоид Архимеда пробовали и современные ученые. К примеру, в 1973 году Иоанисом Сакасом, греческим инженером-механиком, была собрана команда из 70 человек. Они стали на берегу бухты, держа в руках зеркала с размерами 91х50 см. По команде инженера, помощники фокусировали солнечные зайчики на лодке со смолой. Лучам, совмещенным в одной точке, понадобилось несколько минут на то, чтобы поджечь лодку.

В 2005 году похожий опыт проводился группой исследователей из Массачусетского технологического института. Изучив древние документы, они стали проверять самый простой из вариантов. В процессе опыта использовалось 129 зеркальных плиток, со сторонами примерно в тридцать сантиметров. Их установили на конструкции, полукруглой формы примерно в 50 метрах от трехметровой модели корабля. Одно из зеркал оклеили лентой, чтобы отраженный свет падал в виде наклоненного креста.

По замыслу, он являлся прицелом. Направив его на корпус макета, туда стали постепенно сводить другие зеркала. На нацеливание 129 зеркал было примерно десять минут, после которых солнце уходило в сторону. Отладкой установки занималось несколько человек. Более того, на небе были легкие облака, которые снижали мощность потока света. Когда солнце показалось полностью, координаторы открыли зеркала. Через несколько минут с корабля показался легкий дымок, затем вспышка и открытое пламя. Замеры показали, что температура в солнечном пятне достигала 593 градусов по Цельсию.

Эксперимент провели еще один раз, уже на воде. Судно вспыхнуло и там. Получается, что Архимед действительно мог поджечь корабли, используя систему зеркал.

исчо: http://flot.com/history/interesting/arhimed.htm?print=Y

 

[b-graf]

Движущуюся лодку поджечь вроде никто не смог (в передаче Дискавери это тоже было).