Сам тот факт, что Аттик помогал Фульвии, вопросов не вызывает. Непот пишет об этом совершенно ясно. Вопрос заключается в том, как он вышел на Фульвию.
Разумеется; именно это я и имел в виду.
Вы знаете, Эрмон, я придерживаюсь генеалогической реконструкции Уайзмена, согласно которой Метелла-дочь Балеарского и Метелла-жена Аппия Клавдия – это два разных лица, двоюродные сестры. Если интересно – могу подробнее рассказать, но, наверное, уже в теме «Генеалогия».
То есть, согласно этой реконструкции, покровительница Росция и Мать Клодия Пульхра - разные женщины, да?
Впрочем, это и неважно: ведь я не учел совершенно очевидных фактов. Во время процесса Росция Аттик давно находился в Афинах. Позор на мою голову
Я бы сформулировала это иначе: при желании Аттик хорошо умел восстанавливать старые личные контакты.
Довольно субъективная формулировка - особенно если учесть, что, по Вашей версии, инициатором "восстановления старого контакта" в 43-ем выступила Фульвия.
Как бы то ни было, мне кажется, что в основе и в этом, и в ряде других случаев лежало не столько умение и желание
на всякий случай to keep in touch, сколько некие моральные обязательства. Я постараюсь в дальнейшем, насколько смогу, обосновать это мнение.
Честно говоря, у Аттика и Фульвии я пока не вижу вообще ничего общего. И если Аттик, возможно, и правда, был аполитичным человеком, человеческие симпатии которого совсем не коррелировали с политическими взглядами (впрочем, я в этом все равно не уверена), то уж о Фульвии этого точно нельзя сказать.
Вы, по Вашим словам, не видите; но ведь Аттик-то и Фульвия ведь видели? Разумеется, ни первый, ни, тем более, вторая не были вполне аполитичными людьми. Но ведь и для Фульвии политика не определяла симпатий (тут я не согласен) - скорее уж наоборот, ее личные симпатии были для нее руководством в политике. Соотношение политических воззрений и личных взаимоотношений было сложным и не всегда однозначным.
Честно говоря, пока я вижу эту ситуацию так: Фульвия, оказавшись в нужде, просто обходила подряд всех, кто хоть теоретически мог бы ей помочь, и близких знакомых, и дальних, и новых, и старых, - и все ей отказывали. И когда дошла очередь до Аттика (возможно, до одного из последних) – он согласился помочь. Может быть, неожиданно для самой Фульвии. Т.е., прежнее знакомство большой роли тут не сыграло, даже если оно и имело место.
Она обходила по алфавитному списку?
Элия, простите мой сарказм - но Вы сперва говорите: "Фульвия, оказавшись в нужде, просто обходила подряд ... и близких знакомых, и дальних, и новых, и старых...", а затем: "прежнее знакомство большой роли тут не сыграло...". Уж если она обходила заведомо
знакомых, то прежнее знакомство сыграло тут
принципиальную роль. Не было бы знакомства - не было бы и ее предполагаемого прихода к Аттику.
Позвольте поинтересоваться - что в имеющихся источниках наводит на мысль о таком "обходе Фульвии"?
Эрмон, прошу прощения, первую фразу совсем не поняла. При чем здесь слабости «своих»? Я могу поверить, что в иных обстоятельствах для Фульвии могла стать страшным горем утрата поместья. Но я думаю, что после Мутинской войны ее должны были волновать совершенно иные проблемы: у нее, как-никак, любимого мужа объявили врагом государства.
Элия, я имел в виду как раз то, во что Вам, как оказалось, нелегко поверить: что для Фульвии потеря поместья (вернее, даже невозможность купить новое) была трагедией, вполне
сопоставимой со смертельной опасностью для мужа, детей и с перспективой разориться в судах. Поверьте, так бывает - и нередко

Для Вас (и для меня) это - заведомая "слабость", причуда, неумение расставить приоритеты. Возможно, так считал и Аттик. Но он пошел навстречу Фульвии в удовлетворении этой слабости, ибо был к ней столь же снисходителен, как, например, к тщеславию Цицерона. Вот что я хотел сказать.
Эрмон, мне кажется, что Вы, как ранее Корнелия, отвечаете не совсем на тот вопрос, который я задала. Меня в данном случае удивляют не мотивации Аттика – к ним можно будет перейти позднее. Пока меня удивляет, как Аттик ухитрялся все это проделывать, и ему за это ничего не было. Вряд ли триумвиры, запретившие всем оказывать помощь проскрибированным, сделали особое исключение для эпикурейцев.
Если не углублять проблематику, дискуссия начнет вертеться в пределах ограниченного круга вопросов, пробегая по этому кругу до бесконечности и лишь умножая взаимное непонимание -я считаю.
Но я, действительно, уклонился в сторону; что же касается недоумения, "почему ему ничего за это не было" - я считаю, вопрос поставлен не совсем корректно. В истории с Фульвией и Антонием - мы же знаем, почему; и знаем, что страху-то он натерпелся (уж, по крайней мере, было чего бояться). Во всех остальных случаях, мне кажется, нужно также стараться придерживаться конкретики:
единого ответа на этот вопрос нет и
не может быть.
Честно говоря, не знаю, никогда не думала об этом. Аттик, несомненно, оказал Октавиану помощь в разработке этой программы и отдельных ее мероприятий. Но пока не вижу причин считать, что сама эта идея исходила от Аттика. Думаю, Октавиан вполне мог и сам к ней прийти, исходя из своего и чужого горького опыта.
Но что-то же должно было дать Октавиану толчок? Конкретные идеи с потолка не падают. В этом смысле именно Аттик представляется мне довольно знаковой фигурой. Я пока не могу развить эту тему; но она мне кажется интересной.
Позволю себе вмешаться в Вашу дискуссию с Корнелией:
Корнелия, наверное, мне это недоступно. Я действительно не понимаю, как римлянин высокого положения в то время мог искренне разделять общественное и личное.
Но ведь концепция "Отиум - неготиум" уже существовала? Да и философы - стоические и эпикурейские - предоставляли основания для такого разделения. Кстати, Аттик действительно оказался эпикурейцем со стоическим влиянием и с интересом к платонизму (несколько эклектичная, но в целом довольно непротиворечивая система взглядов).
Ладно, если бы Аттик действительно был честным эпикурейцем, совершенно индифферентным в политических вопросах. Но он таковым не был, у него были четкие политические убеждения, у него была, так сказать, "команда", за которую он болел. У меня нет сомнений в том, кому Аттик желал победы при Фарсале или при Филиппах. Но вот в то время, как его близкие друзья боролись, сражались, убивали и умирали за эту "команду", он стоял в стороне и оказывал им только беспартийные услуги. Политика ломала людям судьбы, а Аттик вел себя так, как будто никакой политики в его жизни просто нет. По-моему, для этого нужно иметь какое-то фасеточное сознание. Мне проще объяснить это стремлением к самосохранению.
Да ведь наличие твердых убеждений и активные действия в их поддержку - это совсем не одно и то же! Аттик желал бы видеть оптиматскую республику - но, судя по некоторым его высказываниям, относился к современной ему республике столь критически, что, похоже, иллюзий об осуществлении своих чаяний на практике не испытывал. Это, кстати,
на практике в перспективе работало на его сближение с окружением Августа (то есть, как это ни парадоксально - именно республиканские перфекционистские чаяния
в теории - делали его сторонником принципата
на практике).
А что до его занятий политикой - мне кажется, что после 87 года он решил для себя заниматься ей лишь по принципу: "если совсем не будешь заниматься политикой - она займется тобой". Насколько он в дальнейшем этому принципу следовал - вопрос особый.
Я высказал несколко положений, нуждающихся в подкреплении источниками. Сейчас уже не смогу это сделать; однако основывался я отчасти на репликах Аттика в диалогах Цицерона. Там, мне кажется, можно почерпнуть кое-какую информацию о его мнениях и убеждениях.