...Когда танки появились на улицах Афин 21 апреля, легитимное правительство партии Национальный Радикальный Союз обратилось к королю Константину II с призывом объединить страну против переворота, он же отказался так поступить. Король признал диктаторов в качестве законного правительства Греции, при этом заявив, что он «уверен, что они действовали ради спасения страны».
Три руководителя переворота посетили Константина II в его официальной резиденции в Татах, окруженной танками, что заранее исключило любую возможность сопротивления с его стороны. Король поссорился с полковниками и уволил их, отдав им при этом приказ вернуться со Спантидакисом. Позднее в тот же самый день он самолично направился в Министерство национальной обороны, где собрались все руководители заговора.
В конце концов, король пошел на уступку и решил сотрудничать. Как он позднее сам заявлял, он попросту был изолирован и не знал, что еще делать. Также по его словам, он просто пытался выиграть время, чтобы организовать другой переворот, теперь против полковников. Ему и правда удалось устроить подобный переворот; впрочем, тот факт, что новое правительство имело законную поддержку короля и что оно было назначено легальным главой государства, сыграл немаловажную роль в успехе переворота. Король позднее пожалел о своем решении. Для многих греков он стал ассоциироваться с переворотом, и во многом это повлияло на решение многих во время референдума об отмене монархии в 1974 г...
С самого первого дня переворота отношения между Константином II и полковниками оставались натянутыми. Полковники не желали делиться властью с кем-либо, в то время как молодой король, как и его отец ранее, привык играть важную роль в национальной политике и никогда бы не смирился с ролью марионетки. Хотя антикоммунистическая, пронатовская и прозападная позиция режима полковников была обращена в первую очередь к США, в угоду американскому и мировому общественному мнению, президент США Линдон Б. Джонсон заявил Константину во время последнего визита в Вашингтон ранней осенью 1967 г., что лучше было бы сменить состав правительства. Король Константин II, впрочем, воспринял это как призыв к организации ответного переворота.
Король окончательно принял решение об организации ответного переворота 13 декабря 1967 г. Поскольку Афины безоговорочно находились под контролем вооруженных сил хунты, Константин принял решение направиться в Кавалу, небольшой город на севере страны. По его плану, он должен был сформировать военное подразделение и захватить при его помощи город Салоники, второй величине в стране.
Ранним утром 13 декабря король посадил королевский самолет, на котором также находились члены его семьи. Сначала, казалось, все шло по плану. Константин II был хорошо принят в Кавале, которая находилась в подчинении лояльного ему генерала. Силы ВВС и ВМФ, не вовлеченные в переворот, немедленно поддержали его. Еще один из его сторонников успешно оборвал линии коммуникаций между Афинами и северной Грецией.
Впрочем, король был слишком нетороплив и наивен: он полагал, что стихийные продемократические выступления начнутся повсюду, однако не предпринял усилий, чтобы связаться хотя бы с местными политиками в Кавале. Через короткое время все лояльные королю генералы были арестованы офицерами среднего звена, которые приняли на себя командование их частями и подразделениями.
Хунта сделала официальное заявление в язвительном тоне, в котором сообщалось, что король прячется «перебегая из деревни в деревню». Осознавая, что переворот провалился, Константин вместе со своей семьей и неудачливым премьер-министром вылетел из страны на собственном самолете и рано утром 14 декабря приземлился в Риме. В изгнании король оставался до завершения правления военных и больше уже не возвращался в Грецию в качестве короля.
Бегство короля и премьер-министра в Италию оставило Грецию вообще без легитимного руководства. Это, впрочем, не сильно беспокоило хунту. После этих событий Революционный Совет, состоявший из Паттакоса, Пападопулоса и Макарезоса выпустили декрет в Правительственной газете, которым назначали одного из заговорщиков, генерал-майора Дзойтакиса, регентом. Дзойтакис же назначил в свою очередь Пападопулоса премьер-министром. Поскольку король не стал создавать правительства в изгнании, то это правительство Греции стало единственным. Институт регентства был позднее зафиксирован в Конституции 1968 г., хотя король, находивший в изгнании, никогда официально не признавал регентство.
Спорным даже с точки зрения Конституции самой хунты образом Кабинет министров проголосовал 21 марта 1972 года за отстранение Дзойтакиса и замещение его на этом посту Пападопулосом. Последний, таким образом, совместил посты регента и главы правительства.
Примечательно, что изображения короля остались на монетах, в государственных учреждениях и т. д., однако, военная верхушка проводила последовательную политику по вытеснению всего связанного с королем из общественной жизни: ВВС и ВМФ потеряли определение «Королевские», сеть королевских благотворительных организаций перешла под непосредственный контроль правительства, а газетам было запрещено печатать его фотографии или же интервью с ним...
После неоднократных заявлений о некоторой либерализации, а также на фоне растущего недовольства в стране и после провалившейся попытки мятежа на флоте в начале 1973 г., летом 1973 г. Пападопулос попытался легитимизировать режим путем постепенной «демократизации».
1 июня 1973 г. была упразднена монархия, и Пападопулос провозгласил себя президентом республики...
