Находясь на Керулене, Унгерн понимал, что успех его предприятия напрямую зависит от того, сможет ли он привлечь на свою сторону наиболее уважаемых монгольских духовных лидеров. В связи с этим было решено освободить из китайского плена высшего духовного лидера буддийской Монголии — Богдо- гэгэна. Он был заключен китайцами в Зеленом дворце, у подножия священной горы Богдо-хан-Уула.
1 февраля тибетцы во главе с доверенным Унгерна бурятом Тубановым совершили дерзкий налет на дворец и доставили монгольского «Живого Будду» в расположение унгерновских войск. Это была выдающаяся моральная победа. Атака на Ургу и похищение Богдо-гэгэна вызвали деморализацию китайских войск и еще сильнее укрепили авторитет Унгерна среди монголов.
К декабрю 1920 года Унгерн с новыми силами подошел к Урге. Все еще находясь в заметном меньшинстве к обороняющимся, Унгерн взял город в осаду. Вести открытый бой с китайцами значило вновь потерпеть поражение, поэтому Унгерн начал вести войну психологическую.
Китайский гарнизон был сильно обеспокоен: бойцы роптали, что вот-вот к Урге подойдут огромные монгольские подкрепления, и тогда все они окажутся в ловушке. Унгерн прекрасно знал об этих настроениях, Ургу постоянно посещали его лазутчики. Они приносили барону богатые сведения, они же и распространяли эти слухи. По ночам, на склонах священной для монголов горы Богдо-хан-Уул, по приказу Унгерна возжигались большие костры. Со стороны обороняющихся эти костры были прекрасно видны. Среди китайских солдат ходили легенды, что по ночью барон приносит жертвы богам и духам, прося их о поддержке в предстоящем бою. Китайский гарнизон постепенно терял боевой дух, бойцами овладевал ужас, доходящий до высшего командования. Все чаще на военных советах предлагалось покинуть город, пока к Унгерну не пришли новые силы, и пока солдаты не растеряли всякую боеспособность.
Однажды, в яркий солнечный зимний день, Унгерн в монгольском одеянии спокойно въехал в город по главной дороге Урги. Он направлялся к дому, где проживал Чен И (командующий китайским гарнизоном). Въехав во двор, барон не спеша слез с коня, подозвал одного из слуг, приказал ему держать коня за поводья, а сам обошел округ дома и вернулся. После чего преспокойно выехал со двора. На обратном пути, проезжая мимо тюрьмы, барон увидел спящего караульного. За такое грубое нарушение дисциплины Унгерн лично наказал солдата ударами плети. После чего невозмутимо вернулся в лагерь.
Слухи о самоличном посещении Унгерном Урги, вкупе с легендами о неуязвимости барона, о его связях с потусторонними силами и сплетнями о приближающихся подкреплениях, окончательно деморализовали китайских солдат. На рассвете 2 февраля начался штурм. К утру следующего дня китайцы уже начали отступление. 3 февраля 1921 года Унгерн торжественно въехал в столицу Халхи.
...
22 февраля была проведена торжественная церемония возведения Богдо-гэгэна VIII на трон великого хана Монголии. 22 февраля 1921 года в Урге состоялась торжественная церемония повторного возведения Богдо-гэгэна VIII на трон великого хана Монголии
[35]. За заслуги перед Монголией Унгерн был пожалован титулом
дархан-хошой-чин-вана в степени хана; многие подчинённые барона получили титулы монгольских князей
[36]. Кроме того, барон получил от Семёнова чин генерал-лейтенанта.
