Rzay
Дистрибьютор добра
(продолжение)
А по моему, республика просто получила... двух президентов. У одного из них был республиканский бюджет, а у другого - фонд, размером с казну Башкирии...
По всем признакам схватка казалась неизбежной.
БАНЯ ДЛЯ ОТСТАВНИКА
Тут надо отдать должное Рустэму Закиевичу, он к Муртазе Губайдуловичу проявил столько терпения и такта, что его хватило бы на десяток отечественных президентов.
- Хамитов же не хотел конфронтации, - рассказал мне бывший высокопоставленный чиновник N. - Он даже уговорил Москву не торопиться снимать упертого Муртазу указом о недоверии. Сюда вообще хотели чуть ли не войска ввести. Но решили сделать все мягко, уважительно, как в Татарстане. Экс-президенту, почет, кабинет, должность советника. И все хорошо.
По словам свидетелей план умиротворения Бабая рухнул чуть ли не на следующее утро президентства Хамитова.
«Рахимов заходил в кабинет президента, садился и говорил – ну, смотри, пора сеять озимые, убирать зерновые, - рассказывал источник в окружении Хамитова. - Поэтому позвони этому, скажи – пусть съездит в район проконтролирует. Хамитов сидит, терпит. Муртаза включает селектор – командует секретарше: так, соедини нас с вице-премьером по промышленности. Соединяет – Рахимов командует: «Что у тебя творится на заводе, бегом побежал туда-то, сделай то-то».
Новый президент, как мы помним, человек интеллигентный, и понимал - уверенность Муртазы Губайдуловича, что Башкирия без него неминуемо рухнет, надо как-то пережить.
Но Рахимов никак не мог перестроиться.
Даже звонки нового президента с попытками поздравить его с днем рождения, заканчивались плачевно.
Рахимов говорил: «Да-да... - и вдруг - Слушай, вы там чем в правительстве занимаетесь?! Почему не сделано то, это..»
Трудно сказать, когда терпение у Хамитова лопнуло. Но наверняка (так часто бывает не только с президентами) лопнуло из-за ерунды. Например, бани у резиденции, в которой раз в неделю парился Рахимов.
Разумеется, не зайти и в саму резиденцию, чтоб по привычке дать ценные указания сотрудникам и рабочим, экс-президент не мог... И однажды его застал Хамитов.
«Все, давай, кончай сюда ездить! - говорят, взорвался президент Башкирии, - У тебя столько денег, что можешь построить сотню бань!»
Скоро банная история утекла в печать, ну и началось...
Благо, Хамитов, видимо, понял — Рахимов со своими миллиардами так и будет считать себя президентом. А двоеначалие в России допускать нельзя...
БИТВА ЗА «УКРАДЕННОЕ»
- Беда нового президента в том, что у него нет денег, - хором говорят башкирские эксперты, и приводят цифры.
Если когда-то Москва оставляла Уфе 70 процентов доходов, то теперь только 30.
Да и те деньги приходилось выпрашивать.
- Дескать, обоснуйте, получите грант на конкретный проект, - говорит профессор Эдуард Гареев. - И получается – мы просто затыкаем дыры. И у нового президента ни козырей, ни ресурсов. Ему нужны эти 4-5 миллиардов в год, которые контролирует Муртаза. Нужны как воздух!
Новые власти поначалу попытались, конечно, неуклюже прижать «Урал»... В итоге несчастные главы районов оказались меж двух огней.
С одной стороны - негласный запрет брать «политические» деньги Муртазы. Из-за чего самые осторожные отказывались от новых школ и детсадов, а однажды даже заставили хныкающий детей сдать обратно в фонд новую хоккейную форму.
С другой — деньги Рахимова действительно были подозрительными.
«Он их как морковку подвешивал. Например, приходит мулла из духовного управления, ему говорят - скажите в интервью нашей газете, что при Муртазе мусульмане чувствовали себя счастливыми, а теперь вот есть проблемы...»
Но пришли, наконец, другие времена. Власть сменила стиль. Стало меньше страха, отчего, как говорят эксперты, «система функционирует как раньше, но только с большей степенью разболтанности».
В фонде идут обыски. Сын Муртазы Урал Рахимов , скрывшийся в Австрии, объявлен в розыск. И даже великий Экс-президент Башкирии дает показания. Пока как свидетель.
Власти Башкирии в предвкушении.
«Идет процесс восстановления справедливости» - заметил в интервью «КП» президент Хамитов...
«И я с ним согласен, - рассматривал аппетитный хрусталик льда в бокале виски чиновник N. - Воровство должно быть признано воровством. Хотя-я-я... (протянул он с сомнением)
- ...а что с этого людям? - киваю.
- Смотря, что будет дальше. Если ворованное продадут «кому надо» - ничего. Если вернут государству... - чиновник пожал плечами. - Будет по крайней мере справедливо.
Президент Башкирии Рустэм Хамитов: «Республика - пострадавшая сторона»
- Поздравляю вас с избранием на пост президента. Победа убедительная - за вас проголосовали 80 процентов. Это не общероссийский рекорд?
- Спасибо. Нет, средний результат.
- Средний?!
- По российским меркам, да. Люди по 90 процентов, 88 процентов набирают. А у меня 80 процентов. Впрочем, по количеству проголосовавших «за» мы на первом месте в России - 1 миллион 850 тысяч человек.
- Это почетно.
- Люди доверяют. Я работаю честно, не обманываю никого.
- Вы пришли в республику, которой 20 лет правил один человек.
- Да. За 20 лет выработались стереотипы, как у населения, так и у чиновников. Модель управления была ориентирована на исполнение указаний, инициатива и самостоятельность не приветствовались. Я до сих пор продолжаю будить в людях креативность. Вижу, что часть подчиненных ждет от меня указаний, как делать, что делать. И процесс общественной перестройки не завершен. Ожидание, что государство будет во всем помогать, все еще не изжито.
- А в Башкирии, чувствую, вам будет сложно с перестройкой.
- Когда я был руководителем федерального агентства и много ездил по стране. Видел, что жизнь развивается. Приехав в Башкирию я услышал, что, оказывается, жизнь-то была только в Башкортостане. Чиновникам запрещали выезжать в соседние области, чтоб не дай Бог, не увидели, как строится, допустим, новый жилой комплекс в Екатеринбурге или новые коттеджные поселки в Тюмени. И говорили: вам нечего смотреть, у нас все хорошо. И эта философия исповедовалась долгие годы. Везде плохо, везде всё рушится, а вот здесь у нас, видите, три крана стоят…
- Как вы относитесь к истории вокруг Башнефти?
- Мне она неприятна. Обычно слово «башкирский» украшает - мед, нефть, солнышко, «солнечная Башкирия». А здесь вдруг многомиллиардные хищения, уголовные дела, следствие, прокуратура, суды. Но я понимал, что когда-нибудь эта тема все равно выйдет наружу. Республика лишилась собственности, акций, и денег, которые были выручены за приватизацию Башнефти. Республика - пострадавшая сторона! И не столько власть, сколько население. Ведь с этими предприятиями связаны судьбы сотен тысяч человек. Многие лишились рабочих мест, средств к существованию, у нас появились депрессивные поселки, в которых раньше жизнь бурлила, а сейчас там уныние и тоска.
- Республика будет претендовать на деньги фонда «Урал»?
- Это деньги республики. Они получены в результате продажи имущества республики. И они не могут находиться в частном фонде. Впрочем, сегодня фонд работает и даже делает ряд хороших дел. Они строят, но строят вне системы, вне зависимости от нас. Мы в соответствии с бюджетом планируем - где будет строительство новых школ, спортивных сооружений, дорог и т.д. А в фонде решения принимаются спонтанно, непонятно как.
- Сотрудничаете с фондом?
- Нет. Были такие предложения с моей стороны, но собственники фонда отказались.
- Чем закончится история с «Башнефтью» и «Уралом»?
- Идет процесс восстановления справедливости. А ради этого можно потерпеть какое-то время. Сегодня идут разбирательства органов прокуратуры, Следственного комитета, Генеральной прокуратуры. Арбитражные суды подключились. То есть заработала мощная государственная машина, а жизненный опыт показывает, что такая машина коль начинает работать, уже не останавливается. Она и не остановится.
), то да, не поспоришь.