Первый вопрос. Насколько достоверна биография Блюхера. Просто приведу цитату из Романа Гуля:
"Среди красных маршалов СССР В. К. Блюхер – полководец первого ранга. Послужной список Блюхера богат и блестящ. Блюхер – сильная, колоритная фигура. Но самое замечательное в Блюхере то, что ни в СССР, ни за границей никому не известно: кто же на самом деле, этот популярнейший маршал Советов? Блюхер – «генерал Nemo», Блюхер – «полководец под псевдонимом». Вокруг этого стратега и организатора, коммуниста, взявшего псевдонимом фамилию знаменитого прусского королевского генерала, только множатся домыслы, легенды догадки. Но от них не тает, а гуще сгущается вокруг Блюхера темнота.
Легенды о Блюхере и таинственны, и авантюрны. Смесь данных советской, иностранной и эмигрантской прессы дает неплохой фон для большого авантюрного романа: «Блюхер – рабочий от станка Медведев», «Блюхер – первоклассный иностранный организатор – авантюрист типа Требич-Линкольна», «Блюхер образованный русский офицер», «Блюхер – слесарь Мытищенского вагоностроительного завода», «Блюхер русский унтер-офицер», «Блюхер говорит с сильным немецким акцентом», «Блюхер – майор Титц, офицер австрийского генерального штаба», «Блюхер – член коммунистической партии с 1916 года», «Блюхер – военнопленный германский офицер, бывший правой рукой полковника Бауера», «Блюхер – пролетарий, и его любимая поговорка «по сути дела», «Блюхер – выхоленный человек с отполированными ногтями», «Блюхер – ярославский крестьянин», «Блюхер в октябре обстреливал древнюю русскую святыню – Московский Кремль», «Блюхер подавил Ярославское восстанье».
Может быть, в истории еще не было такого случая, чтобы полководец крупнейшей страны оставался легендой и мифом. Ложь, догадки, домыслы и правда, сплетшись, создали плотную «черную маску» на лице знаменитого псевдонима. Но маска не мешает, оказывается, Блюхеру играть крупную роль как в СССР, так и на мировой арене. Лишь единственный человек улыбается – генеральный секретарь ордена «серп и молот». Ему точно известен этот полководец, выбравший себе имя победителя Наполеона при Ватерлоо, «генерала Форвертс».
На лице атлетически сложенного, спокойного, очень внимательного человека, с крепкой посадкой головы, маску бережно поддерживает и советское правительство. Официальная биография Блюхера – фальшива. Она начинается так:
«Василий Константинович Блюхер родился в 1889 году в крестьянской семье Ярославской губернии …». В какой деревне, селе? В какой волости родился «ярославский мужик Блюхер», заставивший «рычать Китай»? Место рождения Блюхера не дается. Не дается и его настоящая фамилия. Год и губерния – ищи-свищи полководца советских армий Василия Блюхера!
Вместо детства – избитый «пролетарский штамп». В сельской школе Блюхер «проучился всего полтора месяца». Для полководца маловато, но ничего не поделать: родители увезли будущего красного маршала в Петербург, отдав там в магазин мальчиком. В магазине, конечно, на Васю ревели «Жива! Ногами ходи! Ворона!». И бедный, смышленый Вася, будущий победитель китайцев, носился вихрем по Петербургу за папиросами, булками, разносил покупателям пакеты.
Но Вася растет, он уже «ученик на Франко-Бельгийском заводе Берга». Он – Василий и, конечно, слесарь «на ряде заводов Москвы и Петербурга». Первая революция 1905 года. Будущие руководители второй революции уже все на поверхности, но биограф не выдерживает: «в революции 1905 года слесарь Василий Константинович Блюхер участия не принимает». Почему? Где же был коммунистический генералиссимус, победитель двух баронов-генералов, двух казацких атаманов и северных полководцев Китая? Биография молчит. Но Блюхер, конечно, «старый революционер». Биограф говорит: «В 1910 году на Мытищенском вагоностроительном заводе под Москвой слесарь Василий Блюхер организовал стачку и за свои выступления был предан суду и осужден на 2 года и 8 месяцев тюремного заключения».
Это уж веха в биографии революционера. Только она наспех написана. Самый тщательный просмотр всей петербургской и московской профессиональной прессы устанавливает: на Мытищенском заводе стачки в 1910 году не было. Профессиональная пресса тех лет пристально следит за стачками, подробно регистрируя и описывая их. 1910 год – период кризиса, число экономических конфликтов крайне невелико: в металлургической промышленности за этот год зарегистрировано всего 4 стачки. Но на Мытищенском заводе стачки не было. Пропуск, просмотр, ошибка исключены. Мытищенский вагоностроительный завод – крупнейшее предприятие, и еще невероятней, чтоб не зарегистрировалось осуждение рабочего, руководителя стачки. Такие репрессии вызывали статьи в рабочей прессе, запросы в Государственной Думе. На подобные процессы (в те годы очень редкие) рабочие реагировали с обостренной чуткостью, хоть приговоры выносились и относительно мягкие: несколько месяцев тюрьмы. Приговор же – «на 2 года 8 месяцев» - никак не мог бы пройти незамеченным в рабочем движении и его прессе.
«Стачка на Мытищенском», «ярославец по фамилии Блюхер», «отполированные ногти майора Титца», «обстрел Кремля» - мифы, легенды, сказки, ложь, вымыслы вокруг этого полководца. Фальшивая биография только плотнее придерживает маску на спокойном лице этого отчаянной храбрости и большой одаренности человека.
Среди полутора миллионов интереснейших досье генсек коммунистической партии держит на ключе и досье человека, названного Блюхером.
«В 1914 году, - говорит биография, - Блюхер мобилизован и пошел солдатом на фронт. В ряде сражений выказал большую личную храбрость и был произведен в унтер-офицеры». Ну а полк? А места сражений, в которых выказал личную храбрость Блюхер? Неизвестны. Биограф торопится: «В 1915 году получил тяжелое ранение, будучи эвакуирован, после выздоровления, уволен из армии, как негодный к строевой службе».
Негоден? А тысячеверстные походы с китайцами? А бои? А штурм по дну Сиваша, когда в одних красных рубашках в мороз шли сибиряки-блюхеровцы? А поход по ущельям Урала с боями в кольце у белых? А тургайские и оренбургские степи и бои с Дутовым? Негодный к службе царю Блюхер куда как годен оказался в службе Советам.
Биография рассказывает дальше: «В 1916-м – Блюхер снова слесарь на Сормовских заводах под Нижним и на заводе Остермана в Казани, здесь опять он организует стачку, вступив в сношения с партией большевиков; после стачки бежал, скрылся в приволжском городке Петровске, стал работать там на маслобойном заводе. А после революции перебрался в Самару, поступив на местный патронный завод и вступил в коммунистическую партию».
Да, с Самары мы уж знаем, это «историческая» часть. Отсюда пошла отчаянная карьера отчаянного красного маршала. Но все-таки кто ж он, уже всемирно известный полководец?
С 1917 года Россия управляется «псевдонимно», но всем известно, что Ленин – Ульянов, Троцкий – Бронштейн, Сталин – Джугашвили, Зиновьев – Радомысльский, Молотов – Скрябин и даже Ярославский – Губельман. Почему ж не поднять ни на минуту псевдоним Блюхера? Или его досье из тех, чьи не выдерживают света? Или нет ли уж, спаси Господи, у главнокомандующего, как и у убитого красного маршала Котовского, в прошлом тяжелых весом «мокрых» дел? «Ответа нет. Бушует вьюга». И пошел по России, под фамилией немецкого генерала, неизвестный полководец, творя русскую историю [с. 172 - 175]."
Со времен Романа Гуля многое изменилось. Теперь на Википедии можно прочитать "Василий Блюхер родился 19 ноября (1 декабря) 1889 года в деревне Барщинка, Рыбинский уезд, Ярославская губерния, в крестьянской семье." А также объяснение его странной для крестьянина фамилии: "Прадеда Блюхера, крепостного, отданного в солдаты и вернувшегося с Крымской войны со многими наградами, помещик назвал Блюхером по фамилии знаменитого прусского фельдмаршала времён наполеоновских войн. Кличка со временем превратилась в фамилию."
Но почему место рождения не стали указывать сразу. К чему такая секретность. Или через много лет когда уже не стало свидетелей можно назвать любое село.
При чем Блюхер в Крымской войне. Странная фантазия у помещика. Хотя все может быть. Но гораздо понятнее выглядит то, что я читал в детстве: ситуация похожа, но предок вернулся после заграничных походов 1813 - 1815 годов. В которых русские войска сражались вместе с Блюхером.
В любом случае замечания Гуля по поводу стачки и тяжелого ранения остаются в силе.