asan-kaygy
Цензор
Пожалуйста
Чингизиды
- Автор темы gotard
- Дата начала
Спасибо
«Ошибка» Аз-Тауке-хана.
Глава I. Введение.
В 1697 году неожиданные известия, как удары грозовых молний, всколыхнули казахскую степь. Весной стало известно. что в далекой Монголии умер, закончив свой боевой путь, грозный джунгарский предводитель Галдан Бошогту-хан, известный недруг казахов и непримиримый враг Цинского Китая. Севший на джунгарский престол молодой хунтайджи Цэван-Рабдан, в кои веки, предложил казахскому хану Тауке мир и союз против враждебных соседдля одаренных детей г. Павлодарей. Открывались перспективы установления долговременного мира между казахами и ойратами, и прекращения векового противостояния. В далекую Лхасу ко двору Далай-ламы, по личному приказанию Цэван-Рабдана, отправился посольский караван, чтобы вернуть хану Тауке его сына, томившегося в многолетнем плену. Однако вскоре Степь облетела весть, что люди Тауке-хана вероломно уничтожили все джунгарское посольство, сопровождавшее казахского султана к его отцу. Кроме того, казахами, примерно в это же время, был разгромлен караван, направлявшийся с берегов Волги в джунгарскую ставку-ургу, с невестой для самого Цэван-Рабдана. Так, дважды кряду, с казахской стороны было нанесено тяжелое оскорбление молодому владыке Джунгарии, который, в свою очередь, ожидаемо ответил нашествием своих войск на казахские земли. Тысячи казахов погибли, сотни юрт были сожжены, десятки тысяч голов скота были уведены в пределы Ойратии. Это было началом затяжной войны, которую джунгарский хунтайджи вел на протяжении всего своего тридцатилетнего правления. Казахи в этой войне были поставлены перед необходимостью сражаться не только за свою честь, имущество или жизнь, а за выживание самого народа и сохранение своей государственности. Почему выдающийся казахский правитель Тауке-хан, прозванный в народе Аз-хан (Мудрый хан), совершил такие пагубные для страны действия в 1697 году. Допустил ли он роковую ошибку, был обманут или оказался правым в своих поступках. В источниках не зафиксировано необходимых пояснений, в исторической литературе нет исследований казахско-джунгарского конфликта 1697 года. Для выяснения истины мы решились на проведение собственного расследования, упомянутых выше событий. В этом заключается цель нашего проекта, а гипотезой является предположение о том, что необходимая для нас информация содержится в геополитическом исследовании вопроса. Источником для данного проекта послужило письмо правителя Джунгарского ханства Цэван-Рабдана цинскому императору Сюанье (Канси), датированное 1698 годом, в котором перечисляются причины, побудившие джунгарского хунтайджи начать войну против Казахского ханства. Среди этих причин:1)исстребление казахами джунгарского отрядам из пятисот воинов, опровождавших сына Тауке-хана из тибетского плена к отцу; 2) убийство казахами джунгарского подданного Урхедай Батур-тайджи и увод в плен его людей; 3) нападение казахов на свадебный кортеж, направлявшийся из Калмыкии в Джунгарию, в котором ехала невеста Цэван-Рабдана Сетерджаб, дочь хана Аюки; 4) грабежи казахскими дружинами джунгарских торговых караванов и так далее[1]. Таким образом, джунгарский правитель целиком и полностью перекладывал всю вину за начало войны на казахского хана Тауке. В ходе работы по проекту по различным аспектам истории Казахстана в XVII-XVIII веках были использованы работы отечественных и зарубежных исследователей И.Я.Златкина [2],В.А.Моисеева[3], С.Г. Кляшторного, Т.И.Султанова[4], Ж.К.Касымбаева[5], М.Магауина[6], И.В.Ерофеевой[7,8], С.А.Едилхановой[9],Ж.М.Сабитова[10], Р.Темиргалиева[11], а также обобщающие труды по истории Казахстана[12], России[13], Китая[14], Узбекистана[15], Ирана[16], Калмыкии[17]. В данной работе были определены следующие задачи: 1) охарактеризовать геополитическую обстановку в Центральной Азии в конце XVII века; 2) проанализировать содержание версий подоплеки событий, происходивших в казахской степи во второй половине 1697 года. В данной работе были использованы следующие методы исследования: а) диалектический; б) исторический; в) геополитический.
Глава II.Геополитическая характеристика территории Центральной Азии и прилегающих к ней регионов в последней трети XVII в. Проекта
Провидение свыше или историческая судьба, подкрепленная объективными и субъективными факторами, способствовали образованию Казахского ханства в самом центре Евразии во второй половине XV века. В рассматриваемый в данной работе исторический период казахи контролировали степи от Эмбы до Иртыша, верховья Тобола и Ишима, города в нижнем и среднем течении Сырдарьи. Ханская ставка находилась в сакральном и политическом центре городе Туркестан. Ханский трон в 1680-1715 годах занимал знаменитый таксыр Тауке-хан, представитель средней линии казахских Урусидов, известный своей дипломатической и законодательной деятельностью. Само Казахское ханство подразделялось на орды-жузы, улусы торе-султанов и территориальные родовые и племенные образования. Кочевое и полукочевое скотоводство являлось занятием основной массы населения, земледелие и городская жизнь сохранялись в сырдарьинском регионе. Время правления хана Тауке называют «золотым веком» Казахского ханства, периодом политической и экономической стабильности, для которого характерны были устойчивые отношения с соседями и оживление торговли. К востоку и югу от Казахского ханства располагались владения Джунгарии, в состав которой, в то время, входили территории современного Синьцзян-Уйгурского автономного округа КНР, южный и центральный Алтай, правобережье Иртыша в его среднем и верхнем течениях, юго-восточный Казахстан. Во главе Джунгарского ханства в 1671-1697 годах находился знаменитый Галдан Бошокту хан, известный своими успешными войнами с казахами, чагатаями и монголами, а также внутренней деятельностью, превратившей Джунгарию в централизованное государство. По территории и населению государство Галдана было сопоставимо с ханством Тауке. Однако военное столкновение джунгар с Цинской империей закончилось поражением и гибелью их правителя. К власти в Джунгарии пришел хунтайджи Цэван-Рабдан, имевший свои планы дальнейшего развития страны. К востоку от Казахского и Джунгарского ханств располагались владения Маньчжуро-Цинской империи, находившейся на подъеме к своему высшему могуществу, наступившему в середине XVIII века. Во главе Поднебесной находился выдающийся император Сюанье-Канси, правивший в 1661-1722 годах. В годы его правления маньчжуры завершили покорение Китая, последовательно разгромив империю Южная Мин в 1662 г. и государство мятежного У Саньгуя в 1681 г. Нерчинский договор с Россией в 1689 г. явился крупным успехом дипломатии Цинов, так как остановил на какое-то время продвижение русских в приамурских областях. В 1690-1697 гг. под личным руководством маньчжурского богдыхана была одержана победа в первой джунгаро-китайской войне. Результатом этой победы стало включение Халхи-Монголии в состав Цинской империи в 1691 г., присоединение района Кобдо и принятие китайского подданства правителями Хами и Кукунора в 1698 г. Внутри своей империи Сюанье подавил крестьянские восстания и провел реформы, направленные на стабилизацию экономической жизни. К югу от Казахского ханства располагались государственные образования узбеков Ферганы, Бухары и Хивы. Ферганское бекство ( в будущем Кокандское ханство) во главе с аталыком из племени Минг Ашур-беком в конце XVII в. фактически обособилось от Бухарского ханства и было занято подготовкой к созданию своей собственной государственности. Государство Аштарханидов в Бухаре, в котором у власти в 1680-1702 годах находился престарелый Субханкули –хан, вступило в период упадка, так как оказалось не в силах остановить центробежные тенденции, выражавшиеся в сепаратизме отдельных племенных групп и их представителей, ожесточенной борьбе за власть внутри ханской династии, ростом недовольства народных масс спадом жизненного уровня в условиях политической дезорганизации и экономической дезинтеграции в Мавераннахре. Схожие процессы переживало и Хивинское ханство , центр которого располагался в низовьях Амударьи. После смерти Ануша хана в 1686 году на территории древнего Хорезма наступила настоящая политическая чехарда или « игра в ханов», выражавшаяся в приходе к власти представителей боковых линий ханских династий Арабшахидов и казахских Урусидов, кратковременности их пребывания у власти, марионеточном характере их правления, так как за каждым из них стояли реальные правители из числа родоплеменной знати. На юго-западе от узбекских ханств располагались обширные владения сефевидского Ирана. Это государство имело статус региональной державы и соперничало за влияние на Ближнем и Среднем Востоке с Османской империей. Кроме собственно иранской территории в составе государства Сефевидов находилась большая часть Закавказья, включая Азербайджан, Армению и часть Грузии, от него зависели некоторые туркменские , таджикские и афганские земли. Шахиншахом Ирана в 1694-1722 годах являлся Хосейн-шах. Западным соседом Казахского ханства было Калмыцкое ханство, образовавшееся в 1633 году в прикаспийских степях и полупустынях в результате переселения на берега Эмбы, Яика, Волги и Кубани части ойратских племен из Джунгарии. Во главе нового государственного образования встали тайша торгоутов Хо Урлюк и его потомки. В 1672-1724 годах правил самый известный из калмыцких владетелей хан Аюка. Это был выдающийся политический деятель не только ойрато-монгольского мира, но и всей Центральной Азии. Формально признавая себя вассалом России, Аюка проводил совершенно самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Обладая военными талантами и располагая подвижной конной армией он совершал успешные походы против крымских татар, северокавказских правителей, казахов. Его власть признавали ногаи Кубани и туркмены Мангышлака. Его соседства опасались правители Хивы и Ирана. За выдающиеся заслуги в деле распространения и укрепления религии ему пожаловал ханский титул сам Далай-лама в 1690 г. Его конница участвовала в войнах, которые вела Россия против Крыма, Турции, Швеции. Северо-западным и северным соседом Казахского ханства было огромное Российское государство, простиравшееся от берегов Днепра до побережья Охотского моря. В рассматриваемый период внутренняя и внешняя политика России отличалась противоречивостью и сложностью. Присоединение новых территорий на западе и востоке страны сопровождалось неудачными войнами с Польшей, Швецией и Турцией. Страна сильно отставала в своем экономическом и культурном развитии от западноевропейских государств. В России утвердился крепостнический уклад, полыхали народные восстания, общество раздирали противоречия между сторонниками реформы патриарха Никона и старообрядцами. Молодой русский царь Петр, правивший в 1682-1725 годах, еще только готовил свои реформы, которые должны были преобразовать страну и поставить ее в ряд великих держав. С этой целью в Западную Европу отправилось Великое посольство в 1697-1698 годах во главе с царем, чтобы найти союзников в борьбе за выход в Балтийское и Черное моря, набраться опыта и знаний, найти специалистов из числа европейцев, желавших переехать для работы в Роосию. Отношения между Россией и Казахским ханством ограничивались частыми стычками между насельниками пограничных территорий и перепиской между пограничными властями с той и другой стороны.
Глава III.Версии событий, произошедших в казахских степях во второй половине 1697 года.
Версия 1. «Маньчжурский след».
Маньчжуры, захватившие власть в Китае, унаследовали богатую практику ведения «тайной войны», предшествовавших им империй. Политика внешних интриг, стравливания соседних народов, достижение результата чужими руками, то есть политика «разделяй и властвуй» применялась властями Поднебесной на протяжении многих веков. Об этом нам могли бы рассказать не понаслышке южные и северные хунны, восточные и западные тюрки, кидани и тангуты, монголы и ойраты, чахары и халхасы. Но и на счету молодой Цинской империи было немало не только военных, но и дипломатических и иных побед. Об этом мы уже говорили в предыдущей главе. Желали ли в Пекине обострения отношений между джунгарами и казахами, войны между Цэван-Рабданом и Тауке-ханом? Конечно! Взаимное ослабление соседей было в интересах Китая, который всегда был готов выступить посредником между номадами в обмен за признание его верховной власти. Могли ли цинские эмиссары при ханских дворах Туркестана и Урги своей скрытой деятельностью «организовать» нападение казахов на ойратские караваны летом или осенью 1697 года? Могли! Почему бы и нет. Ведь смогли же они за семь лет до этих событий подтолкнуть Цэван-Рабдана к выступлению против своего дяди Галдана Бошокту-хана. Тогда джунгарский хан с основными силами находился на китайском фронте в Монголии, а его племянник совершил захват власти в Урге, отрезав для Галдан-хана связи с коренной территорией и предопределив, таким образом, его поражение и гибель. Но, если мы говорим о событиях 1697 года, то действия Пекина по ослаблению власти нового джунгарского правителя были маловероятными. Почему? Потому, что в это время Цэван-Рабдан, в своих письмах к императору Сюанье, высказывал последнему почтение и готовность принять китайское подданство. Хитрый ойрат, осознавая свою слабость, буквально, «водил за нос» цинского императора и не провоцировал власти Поднебесной к каким-либо действиям против себя. И так, «маньчжурский след» в казахско-джунгарском инциденте 1697 года был маловероятен.
Версия 2. «Джунгарское дело».
Основанием для этой версии послужила констатация того, что Джунгарское ханство, ослабленное после войны с Цинским Китаем, решило укрепиться за счет соседей казахов. Обратимся к фактам. Действительно, длительная и кровопролитная война Джунгарии с Китаем нанесла ойратскому государству большой ущерб: безвозвратно были потеряны людские и материальные ресурсы (50 тысяч человек, сотни тысяч голов скота), в составе другого государства оказались значительные территории (Кобдо, Хами, Кукунор). Джунгарское ханство значительно ослабло. Нужно было восполнять утраченные ресурсы. Как восполнять? За счет соседних государств. А соседями ойратов были Россия, Китай и Казахское ханство. Воевать с огромными Россией и Китаем безрассудно. Воевать с казахами привычно и реально, с большой долей вероятности на успех. А что говорят факты в истории казахско-ойратских отношений. Характерны ли были подобные «компенсационные» действия Джунгарии в отношении Казахии? Да. Вспомним события из истории правления все того же Цэван-Рабдана в конце его жизни. В 1715-1722 годах он воевал с Цинским Китаем. Ойрато-китайская война завершилась безрезультатно, но с серьезным истощением ресурсов для обеих сторон. Едва, выйдя из этой войны, джунгары обрушились всеми силами на казахские жузы, и, благодаря, неожиданности нападения, пользуясь политической раздробленностью Казахстана, нанесли казахам большой урон. Могли джунгары сами инициировать конфликт с казахами, чтобы разрешить свои внутренние проблемы? Могли, но маловероятно, что сделали это. Почему? Потому, что Казахское ханство в 1697 году было консолидированным государством с центральной властью, а не раздробленным, как в 1723 году, и столкновение с ним не гарантировало джунгарам быстрой и легкой победы. Потому, что молодой джунгарский правитель сам предлагал казахам мир и союз. Потому, что Цэван-Рабдан сам, по своему решению, добился освобождения сына Тауке хана из длительного и далекого плена. Потому, что, наконец, участие в организации нападения на караван его собственной невесты, грозило большими репутационными потерями для Цэван-Рабдана, чем возможные выгоды. И так, по нашему рассмотрению, «джунгарское дело» в качестве базы для подготовки казахско-ойратского конфликта 1697 года нужно исключить.
Версия 3. «Узбекские промыслы».
Как уже говорилось в предыдущей главе в конце XVII века к южным рубежам Казахского ханства примыкали узбекские государственные образования Ферганское бекство, Бухарское ханство, Хивинское ханство. Соседи были беспокойные. Узбеки имели территориальные споры с казахами, в виде претензий на присырдарьинские города Ташкент, Шимкент. Туркестан и другие. Два родственных народа являлись выходцами из обширного джучидского эля, существовавшего в XIII-XV веках на территориях современных Казахстана, России и Украины, а значит имели право претендовать на земли, некогда входившие в состав Улуса Джучи. Прямыми потомками Джучи, а значит и Чингисхана, были представители правящих казахских и узбекских ханских династий в Туркестане, Бухаре и Хиве, а ферганские беки возводили свой род к эмиру Тимуру. Борьба между узбекскими и казахскими ханами за города, расположенные на Сырдарье, отличалась ожесточенностью и продолжительностью на протяжении всего XVI века и в первой трети XVII века. В итоге, благодаря победам, одержанным ханом Тауекелем и Есим-ханом, присырдарьинские города вошли в состав Казахского ханства. Сыновья и внуки победоносного Ер-Есима ханы Джанибек, Джангир, Батыр и Тауке прочно удерживали, на протяжении целого столетия, вновь обретенные территории на южных рубежах. Узбекские правители утратили сырдарьинский регион, но сохранили претензии на него, которые смогли реализовать в конце XVIII века. В рассматриваемый период все три узбекских государственных образования переживали времена политической нестабильности и экономического упадка. В таких условиях открыто бороться против сильных казахских ханов узбеки не могли, но способны ли они были вести «тайную войну»? Чтобы ответить на этот вопрос обратимся к фактам. В Фергане предводители племени Минг Ашур-бек, а затем его сын Шахрух-бек почти закончили местную «фронду», утвердив свое главенствующее положение, и были заняты строительством своего государства. В 1709 году независимость Ферганы была провозглашена Шахрух-беком, а сам он стал основателем династии будущих кокандских ханов. Кокандское ханство спустя столетие захватило большую часть присырдарьинских городов и юго-восток Казахстана. Были ли подобные планы уже у основателя Ферганского государства? Маловероятно. Известно, что в 1716 году ферганские Минги признавали свою зависимость от старшего казахского хана Каипа, преемника и родственника Тауке –хана. Отсюда можно сделать вывод, что Минги, в той или иной мере, признавали зависимость и от самого Тауке-хана, власть которого была гораздо сильнее, чем у хана Каипа. В таких условиях не было места для территориальных планов расширения за счет северного соседа. Незавидное положение дел у бухарского хана Субханкули, его слабую внутреннюю политику и беспомощную внешнюю политику подтверждает тот факт, что для прихода к власти он, в свое время, просил и получил военную помощь у казахских ханов Батыра и Тауке. К слову сказать, государственная слабость и деградация ханской власти продолжились и при сыновьях Субханкули ханах Убайдуллахе и Абу-л Фейзе, правивших в Бухаре в первой половине XVIII века. Государство Аштарханидов никак не смогло, в плане территориального расширения, воспользоваться ослаблением и распадом Казахского ханства в ходе войн последнего с Джунгарией. «Игра в ханов», проходившая в последние десятилетия XVII века в Хиве, привела к вырождению ханской династии Арабшахидов и открыла дорогу к хорезмскому трону для казахских султанов. В 1697-1698 годах(!) в Хиве правил первый из них Вали-хан, родной брат казахского Аз-Тауке-хана и прадед прославленного Аблай-хана. Кроме него в последующие десятилетия в Хиве правили еще четырнадцать казахских султанов. Как уже говорилось, многие из них не имели самостоятельности и были ставленниками местной родоплеменной знати, но враждебной политики по отношению к близкой родине они не проводили. И так, по нашему мнению, «узбекские промыслы» в подготовке казахско-ойратского инцидента 1697 года, надо исключить.
Версия 4. «Тень Ирана».
Победы шаха Аббаса Великого в начале XVII века над османами и узбеками, на время, превратили Иран в сильнейшее государство Ближнего и Среднего Востока. Его преемники шахи Сефи, Аббас II и Солейман не смогли поддержать былое величие. В войнах с турками был потерян Ирак. С трудом удерживались бунтующие Грузия и Афганистан. Захват морских коммуникаций Ирана голландцами и англичанами привел к упадку внешней торговли. Внутри страны господствовали устаревшие патриархально-феодальные отношения. В условиях ослабления центральной власти возрождался сепаратизм местных родоплеменных кланов. О слабости сефевидского Ирана во второй половине XVII века говорит эпизод, связанный с крестьянской войной в России под предводительством Степана Разина. В 1668-1669 годах несколько тысяч разинцев совершили длительный морской поход в Персию за «зипунами» (добычей). В ходе этого похода донские казаки совершили нападения на приморские города Решт и Фарабат, зимовали в «трухменской земле», а затем в морском сражении у Свиного острова вблизи Баку совершенно разгромили шахский флот. С огромной добычей и славой Степан Разин вернулся со своими казаками на Дон. Ресурсы, захваченные в Персии, помогли ему организовать в 1670-1671 годах грандиозное казацко-крестьянское движение на территории европейской части России. Настоящий крах Сефевидского государства произошел в правление шаха Хосейна, находившегося на троне в 1694-1722 годах. Человек неумный, слабовольный и безличный, Хосейн оказался совершенно бездарным правителем. Русский посол в Иране Артемий Волынский писал о нем « редко такого дурачка можно сыскать и между простых, не токмо из коронованных». Забросив государственные дела, шах Хосейн целые дни проводил или в гареме, или в мечети, за что в насмешку своими подданными был прозван муллою. Не имея в казне денег для покупки лошадей для своей охраны, шах велел гвардейцам, которые сопровождали его, пересесть на ишаков((!). Весной 1722 года десять тысяч мятежных гильзаев (афганцев) вторглись в Иран, разгромили шахскую армию в сражении у Гульнабада, а затем длительной осадой заставили капитулировать шаха в его столице Исфахане. Государство Сефевидов пало. И так, на наш взгляд, никакой «тени Ирана» в событиях казахско-ойратского конфликта 1697 года, ввиду очевидной слабости Сефевидского государства, быть не могло. К слову сказать, влияние возрожденного Ирана на казахские земли будет реальным в 1740 году, когда воинственный шах Надир из династии Афшаров присоединит, на некоторое время, Хивинское и Бухарское ханства к своему государству.
Версия 5. «Длань России».
Исследования современных казахстанских ученых И.Ерофеевой, Ж.Касымбаева, К.Абуева и других, посвященные казахским политическим деятелям нового времени ханам Абулхаиру, Аблаю, Айшуаку, Джанторе, Джангиру, Кенесары, показывают сложную систему взаимоотношений последних с Российским государством. Биографии казахских правителей того времени наполнены драматическими коллизиями, характеризующими их отношения с царскими пограничными властями, всесильными генерал-губернаторами, императорским двором. В этих отношениях было много политических интриг, закулисных махинаций, неприкрытого коварства со стороны северных властей. Примерами действий такого рода могут служить организация оренбургским генерал-губернатором И.Неплюевым смертельной ловушки для хана Абулхаира в 1748 году, приведшей его к гибели от рук султана Барака, история с российским признанием ханского титула Аблай-хана в 1778 году, за несколько лет до его кончины, переговоры и вытеснение последнего казахского хана Кенесары из его опорных районов в Западном и Центральном Казахстане в 1844-1845 годах, что привело в дальнейшем к поражению восставших, и другие примеры. Царское правительство не гнушалось использовать любые средства и способы подчинения в отношении казахов и других восточных народов. Но это все происходило в ХVIII- XIX веках в, так называемый, период присоединения Казахстана к России. А что происходило в казахско-российских отношениях в 90-е годы XVII века? Происходило немногое. Негромкая, но постоянная «фронтирная возня», выражавшаяся в мелких набегах с той и другой стороны на приграничные территории, сопровождавшихся взаимными обвинениями и претензиями, перепиской правителей и обменами посланцами. Известна переписка Тауке-хана с Москвой, но больше с властями Тобольска, выполнявшего роль российской столицы Сибири. Мудрый казахский хан в этих письмах занимал взвешенную позицию, когда надо был примирителен «худое дело на ветер бросим», когда нужно проявлял жесткость «и на русских людей…мыслить всякое зло». Впрочем, сибирские власти не отличались активной степной политикой и на контакты с казахами шли неохотно. Можно объяснить это тем обстоятельством, что сдерживала их явная силовая недостаточность, ведь опорой служили лишь иррегулярные (казачьи) отряды, да привычка действовать с оглядкой на Москву. А что Москва? А Москве, в это время, было явно не до ее юго-восточных соседей. Весной 1697 года царь Петр отбыл с Великим посольством в европейские страны. С ним отправились 250 ближних людей с «великой» казной. Царский маршрут пролегал по территориям Прибалтики, Германии, Голландии, Англии, Австрии, Польши. Особенное внимание уделялось судостроительным верфям, полотняным мануфактурам, металлургическим заводам. Происходило обучение недорослей, закупка промышленного оборудования, вербовка специалистов разных профессий на русскую службу. Москва и Русское государство были доверены сподвижникам Петра князьям и боярам Ф. Ю. Ромодановскому и Б. А. Голицыну. Летом 1698 года на западных рубежах Московского государства вспыхнул Стрелецкий бунт, вызванный удалением стрелецких полков из Москвы. Бунт был подавлен еще до поспешного возвращения царя. Тем не менее, вернувшийся на родину, царь провел жесточайшее расследование, в результате которого более тысячи человек было казнено, а стрелецкое войско (16 полков) распущенно. В России шло формирование новой регулярной армии и строился флот для борьбы со Швецией за выход в Балтийское море. Активная восточная политика была отодвинута на отдаленную перспективу. И так, по нашему мнению, ни о какой «длани» России в казахско-ойратском конфликте 1697-1698 годов говорить не приходиться.
Версия 6. «Пятая колонна».
Рассматривая многочисленные геополитические версии казахско-ойратского инцидента 1697 года, мы не можем оставить без внимания еще одну версию подоплеки этих событий, так сказать, внутренней направленности. Без нее наше расследование носило бы ущербный, полу-объективный характер. Как назвать эту внутриполитическую версию? Воспользуемся терминологией генерала Ф. Франко, лидера испанских фалангистов в гражданской войне 1936-1939 годов. В разгар битвы за Мадрид он заявил, что атакует республиканцев четырьмя колоннами, а в самом городе есть группа его сторонников, которую он назвал «пятая колонна», которая нанесет его противникам решающий удар изнутри их позиций. Возьмем этот термин на вооружение, но с известными коррективами. Под «пятой колонной» в среде высшей казахской политической элиты мы будем иметь в виду не сторонников джунгарского хунтайджи Цэван-Рабдана, а врагов самого Тауке-хана, противников его внутриполитического курса. Но были ли они у знаменитого казахского хана? Чтобы ответить на этот вопрос нужно обратиться к известным фактам его правления. Из того, что нам известно, по сведениям степной историографии, о правлении Тауке-хана выделим следующее:1) ослабление власти султанов (казахских принцев крови) в результате упразднения улусной системы; 2) возвышение роли биев в качестве представителей ханской власти на местах; 3) общеказахский курултай в Куль-Тобе, состоявшийся до инцидента 1697 года, утвердивший кодифицированный свод законов казахского права «Жеты Жаргы» и ханские реформы. Судя по этим реформам вырисовывается группа противников казахского хана. Это торе или султаны, представители «белой кости» (ак-суйек), принадлежащие к казахскому ханскому дому Урусидов, представителем которого был и сам Тауке-хан. Лишение торе-султанов «инджу»-наследственной доли в государстве, было серьезным нарушением обычного права, освященного много веков назад «Ясой» Чингисхана. И хотя на территории Казахского ханства были распространены законы адата и шариата, но юридическое наследие Потрясателя Вселенной тоже имело место быть. В доказательство этого утверждения приведем тот факт, что право на ханский титул имели только торе, и этот обычай у казахов был нарушен лишь во время общенационального восстания 1916 года, когда в ханы, по народному обычаю, стали избирать представителей «черной кости» (кара-суйек). Что касается других групп населения Казахского ханства (духовенства, знати «черной кости», шаруа, представителей других этнических групп), то причин для серьезного недовольства политикой хана у них не было. Для них Тауке-хан был Аз-ханом от начала и до конца его правления. Прежде чем остановиться на группе торе-султанов из числа возможных политических оппонентов Тауке-хана, вернемся к содержанию его реформ. На сколько радикальной была его реформа по упразднению улусной системы и лишению султанов власти, как правителей улусов? На наш взгляд она не была радикальной, она не была последовательной. Приведем следующее обоснование. В рассматриваемый период, в 90-е годы XVII века, есть упоминания о том, что казахские султаны являлись правителями отдельных территорий, то есть улусов. Например, в источниках упоминается Кажи-султан (отец будущего хана Младшего жуза Абулхаира), как правитель Саурана в 1694 году. Через два десятка лет правителем столичного Туркестана называется Коркем Вали-султан (отец знаменитого в будущем хана Аблая), который он защищал от нашествия джунгар в 1723 году и, вероятно, погиб в этом городе. Приведенные примеры говорят о том, что улусная система, или ее части, сохранялись при Тауке-хане. Это значит, что торе-султаны, или их отдельные представители, вовсе не были противниками правителя Казахского ханства. Обратимся к содержанию самого свода законов Тауке-хана, к тем положениям из них, где защищаются права и жизнь членов ханского дома Урусидов. Известно, положение о том, что за убийство торе (хана или султана) выплачивался кун в семь раз больший, чем за мужского представителя «черной кости». На примере этого положения, мы не видим в содержании «Жеты Жаргы» антогонизма, разделяющего права хана и султанов. Это значит, что проблемы в противостоянии султанской оппозиции ханской власти не было, либо она не была существенной. Обратимся теперь к такому своеобразному источнику как шежире казахских торе. Судя по родословной ханов казахских жузов, составленной Шоканом Валихановым, во времена Тауке-хана, на политической сцене выделялось четыре ветви Урусидов: 1) семейство Тауке-хана; 2) семейство Вали-султана, родного брата Тауке-хана; 3) семейство султана Каипа, двоюродного племянника Тауке-хана и его наследника; 4) семейство Кажи-султана, происходившего из младшей ветви потомков Аз-Джанибек-хана, одного из первых казахских правителей. Благодаря исследованиям И. Ерофеевой и Ж. Сабитова мы можем пополнить данный перечень, как минимум, еще двумя семействами торе, имевшими политический вес: 5) семейство султана Турсуна, отца Кокжал Барак Кырыксана, убийцы в будущем хана Абулхаира; 6) семейства султанов Имана и Абдуллы, возможного деда и отца султана Джолбарса, в будущем хана Старшего жуза. Судя по данным источников никто из представителей этих семейств нигде и никогда не упоминается в качестве политического противника Тауке-хана. Это значит, что нельзя утверждать, что казахско-ойратский конфликт 1697 года был инспирирован казахскими султанами, политическими противниками Тауке-хана. И так, «пятой колонны» среди высшей казахской элиты в 1697 году не существовало.
Версия 7. «Калмыцкий гамбит».
Разберем последнюю версию возможной инсценировки событий казахско-ойратского конфликта 1697 года. Связана эта версия целиком и полностью с личностью хана Аюки, правителя Калмыцкого ханства в 1672-1724 годах. Общая характеристика его деятельности была приведена во II-ой главе. Поэтому остановимся лишь на некоторых аспектах его биографии, связанных с нашей темой. Первый аспект. Происхождение хана Аюки. Он был ойратом так же, как был ойратом, его двоюродный брат Цэван-Рабдан, правитель Джунгарского ханства. Прадеды первого и второго Хо-Урлюк Торгоутский и Хара-Хула Чоросский, были вождями ойратской конфедерации племен и кочевали вместе еще в начале XVII века. После распада Ойратского союза в 30-е годы XVII века между двумя ханскими домами поддерживалась связь, на уровне правовых, религиозных и иных отношений, подкрепленных брачными (матримониальными) отношениями. Матерью хана Аюки была дочь Эрдэни- Батура-хунтайджи, основателя Джунгарского ханства. С момента своего рождения в 1642 году и до 1656 года, когда его увез в Калмыкию отец, Аюка (буквально, «Медвежонок») проживал в Урге, в ставке своего деда знаменитого Эрдэни- Батура, выдающегося политического деятеля и крупного полководца. Здесь он познал азы искусства политики и искусства войны. Как представитель царствующего рода Чорос, пусть и по женской линии, Аюка всегда считал себя одним из наследников основателя Джунгарского государства, видел себя в качестве собирателя всех ойратских земель и объединителя всех ойратов под своим началом. Второй аспект. Как складывались отношения Аюки с Джунгарией в период его правления в Калмыцком ханстве? Складывались непросто. Были периоды относительно мирного существования, а были периоды военных действий, доходившие до территории его первой родины, как в 1671- 1672 годах, когда калмыцкий хан разгромил улусы крупных джунгарских тайш Хунделена-Убаши и Аблая. Хан Аюка никогда не упускал возможность вмешаться во внутренние дела Джунгарии и усилиться за счет своих родственников на Востоке. Пользуясь междоусобицами у джунгар в 70- е и 90-е годы XVII он привлек к себе десятки тысяч ойратов, бежавших от деспотизма во времена правления Галдана Бошокту-хана и хунтайджи Цэван-Рабдана. Бесспорно, что хан Аюка был политическим противником сильных джунгарских правителей. Третий аспект. Калмыцкий хан был беспокойным соседом казахов и, на протяжении своего более полувекового правления, тревожил пределы Казахского ханства постоянными набегами. Как писал В.М.Бакунин, переводчик с калмыцкого языка при астраханском губернаторе в первом десятилетии XVIII века «Аюка воевал … за Яиком с киргиз-казаками и всегда над ними имел авантажи». В одном из таких походов в калмыцкий плен попал юный султан Абулхаир, будущий хан Младшего жуза, который провел при дворе Аюки некоторое время. Впрочем, сами походы калмыков, хоть и создавали постоянную тревогу на западных рубежах Казахского ханства, серьезной опасности для казахов не представляли. Калмыки вели «фронтирную» войну против своих восточных соседей ограниченными военными силами, так как основные их силы были заняты в войнах, которые вела Россия на западе. Для покорения казахов ресурсов у Аюки не хватало, поэтому спровоцировать военный конфликт между казахами и джунгарами было в его интересах, так как потом можно было навязать свою волю и тем, и другим. Четвертый аспект. В нашем расследовании важно прояснить позицию России, касающуюся действий калмыцкого хана. Хан Аюка, несмотря на вассальную зависимость от русского царя, проводил самостоятельную внешнюю политику по отношению ко всем своим соседям. Посылал своих послов, не ставя в известность российские власти, в Стамбул, Исфахан, Бахчисарай и другие столицы. От набегов его подданных страдали не только народы Кавказа и Средней Азии, но и российские территории. Известный востоковед первой половины XIX века И. Бичурин писал, что Аюка-хан «ознаменовал свое правление услугами, но нанес вред России своими злодействами». Все сходило калмыцкому владельцу с рук. Почему? Россия нуждалась в первоклассной калмыцкой коннице в своих внешних войнах и использовала ее при подавлении многочисленных народных восстаний внутри страны. Сам царь Петр преклонялся перед военным талантом калмыцкого хана. Отправляясь весной 1697 года в заграничное путешествие, царь поручил хану Аюке охрану юго-восточных российских границ и отдал приказ приграничным властям « буде он (Аюка) пойдет войной… дать ему пушки, порох и другие воинские припасы». Обратим внимание, что это все происходило накануне казахско-джунгарского конфликта осенью 1697 года(!). Пятый аспект. Он касается личности самого хана Аюки. Его моральные и политические установки наглядно проявляются при анализе его действий в той или иной ситуации. Обратимся к некоторым фактам его биографии. 1672 год. Смерть отца и деда делают Аюку претендентом на верховную власть в Калмыцком ханстве. Но необходима поддержка ближайших родственников. Ее оказывает родной дядя Дугар-тайша, который первым признает Аюку в качестве гланого тайши калмыков. Через некоторое время, по приказу молодого правителя, тайша Дугар был схвачен и со всем семейством выслан в Москву. Аюка проявил себя в данном случае, как рациональный прагматик, лишенный чувств благодарности и родства. 1690-е годы. В семействе Аюки случились два скандала, в эпицентре которых оказался сам хан. Из Джунгарии в Калмыкию прибыла Дарма-Бала, двоюродная сестра хунтайджи, просватанная за сына Аюки Гунделека. Воспылавший чувствами, хан сам женился на ней. Гунделеку пришлось уступить. Второй случай имел больший резонанс и последствия. Старший сын и наследник хана Чакдорджаб застал в своей юрте своего отца и свою жену. Произошла ссора. В результате ханыч со своим улусом отделился от отца и откочевал на Яик. С большим трудом российским властям удалось примирить их. Эти примеры характеризуют Аюку, как необузданного и беспринципного человека. 1701 год. Средиий сын хана Санджаб, не простив отцу историю с братом, ушел со своим улусом в Джунгарию. Цэван-Рабдан, отобрав у него улусных людей, отослал его обратно к отцу. Аюка, для вида простил Санджаба, но в скором времени, тот погиб от пожара в своей юрте, возникшего от взрыва пороха. В данном случае подозревался хан-отец, проявивший коварство и мстительность. Как мы помним одним из поводов для казахско-ойратской войны послужило нападение казахов на караван с дочерью хана Аюки, который направлялся в Джунгарию. На наш взгляд, именно хан Аюка стоял за организацией этого нападения, решившись поставить под угрозу жизнь дочери, чтобы спровоцировать конфликт между соседними государствами. У него были мотивы и возможности для реализации этого плана. И так, по нашему мнению, «калмыцкий гамбит» и послужил подоплекой событий лета и осени 1697 года, произошедших в казахской степи. Расследование закончено.
Заключение.
Аз-Тауке-хан-выдающийся правитель периода существования Казахского ханства. Его долгое правление, а, главное, мудрая и взвешенная политика, воспеты легендарными жирау, остались в устной народной памяти как «золотой век» казахской государственности. Эти очевидные факторы заставили нас усомниться в его участии в организации пагубных действий, приведших к казахско-джунгарскому конфликту 1697 года. Мы выдвинули тезис о том, что казахский хан стал жертвой политической провокации, которая была подготовлена силами, несогласными с его политическим курсом. Для исследования были выдвинуты семь версий, сформированных на основе геополитического подхода к изучению исторической действительности, по поводу выявления организаторов событий 1697 года, произошедших в казахской степи. Первая версия, «маньчжурский след», связанная с возможным участием в событиях Цинского Китая, отведена нами как маловероятная. Вторая версия, «джунгарское дело», в качестве базы для подготовки казахско-ойратского конфликта 1697 года, нами исключена. Третья версия, «узбекские промыслы», в подготовке казахско-ойратского инцидента 1697 года, нами исключена. Четвертая версия, «тень Ирана», в событиях казахско-ойратского конфликта 1697 года, была невозможна. Пятая версия, «длань России», в казахско-ойратском конфликте 1697-1698 годов, нами отведена. Шестая версия, «пятая колонна», среди высшей казахской элиты в 1697 году, по нашему мнению, не существовала. Седьмая версия, «калмыцкий гамбит», по нашему мнению, послужил подоплекой событий лета и осени 1697 года, произошедших в казахской степи. Автором «калмыцкого гамбита» стал хан Аюка, который имел мотивы и возможности для организации провокации, которая заставила Тауке-хана предпринять поспешные действия, то есть совершить свою «ошибку». На примере разбора подоплеки событий 1697 года, произошедших в казахской степи, показана сложная геополитическая обстановка в Центральной Азии и перспективы ее дальнейшего развития в данном регионе в XVIII веке.
Список использованной литерауры.
1.Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячалетий. -Алма-Ата: Рауан,1992. -375 с. 2.Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. -Москва: Наука,1983. -330 с. 3. Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи (XVII-XVIII вв.). -Алма-Ата : Гылым,1991.-228 с. 4.Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. –Алматы: Казакстан,1997. -224 с. 5.Касымбаев Ж.К. Государственные деятели казахских ханств (XVIII в.). – Алматы: Бiлiм,1999. -288 с. 6. Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: полководец, правитель и политик. - Алматы: Санат,1999. - 336 с. 7.Ерофеева И.В. Родословные казахских ханов и кожа. XVIII-XIX вв.-Алматы: ТОО «Print-S», 2003.-186 с. 8.Едилханова С.А. Казахско-джунгарские взаимоотношения в XVII-XVIII вв. Некоторые историографические аспекты проблемы. -Алматы: Дайк-Пресс, 2005. -162 с. 9.Сабитов Ж.М. Генеалогия торе. Генеалогия Джучидов в XIII-XVIII вв. –Астана: Астана, 2008. -328 с. 10. Темиргалиев Р. Эпоха последних батыров (1680-1780). -Алматы: ТОО «Print-S»,2009. -290 с. 11. Павленко Н.И. Петр Первый и его время. -Москва: Просвещение,1989. - 409 с. 12. Бокщанин А.А., Непомнин О.Е. Лики Срединного царства. Занимательные и познавательные сюжеты средневековой истории Китая. - Москва: Восточная литература, 2002. -430 с. 13.История Востока.Т.3. Восток на рубеже средневековья и нового времени.XVI-XVIII вв.-Москва: Восточная литература, 2000-696 с. 14.История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Т1. -Элиста: ИД «Герел»,2009.-848 с. 15.История Казахстана с древнейших времен до наших дней. Т.3.-Алматы: Атамура,2000.-768 с.
Глава I. Введение.
В 1697 году неожиданные известия, как удары грозовых молний, всколыхнули казахскую степь. Весной стало известно. что в далекой Монголии умер, закончив свой боевой путь, грозный джунгарский предводитель Галдан Бошогту-хан, известный недруг казахов и непримиримый враг Цинского Китая. Севший на джунгарский престол молодой хунтайджи Цэван-Рабдан, в кои веки, предложил казахскому хану Тауке мир и союз против враждебных соседдля одаренных детей г. Павлодарей. Открывались перспективы установления долговременного мира между казахами и ойратами, и прекращения векового противостояния. В далекую Лхасу ко двору Далай-ламы, по личному приказанию Цэван-Рабдана, отправился посольский караван, чтобы вернуть хану Тауке его сына, томившегося в многолетнем плену. Однако вскоре Степь облетела весть, что люди Тауке-хана вероломно уничтожили все джунгарское посольство, сопровождавшее казахского султана к его отцу. Кроме того, казахами, примерно в это же время, был разгромлен караван, направлявшийся с берегов Волги в джунгарскую ставку-ургу, с невестой для самого Цэван-Рабдана. Так, дважды кряду, с казахской стороны было нанесено тяжелое оскорбление молодому владыке Джунгарии, который, в свою очередь, ожидаемо ответил нашествием своих войск на казахские земли. Тысячи казахов погибли, сотни юрт были сожжены, десятки тысяч голов скота были уведены в пределы Ойратии. Это было началом затяжной войны, которую джунгарский хунтайджи вел на протяжении всего своего тридцатилетнего правления. Казахи в этой войне были поставлены перед необходимостью сражаться не только за свою честь, имущество или жизнь, а за выживание самого народа и сохранение своей государственности. Почему выдающийся казахский правитель Тауке-хан, прозванный в народе Аз-хан (Мудрый хан), совершил такие пагубные для страны действия в 1697 году. Допустил ли он роковую ошибку, был обманут или оказался правым в своих поступках. В источниках не зафиксировано необходимых пояснений, в исторической литературе нет исследований казахско-джунгарского конфликта 1697 года. Для выяснения истины мы решились на проведение собственного расследования, упомянутых выше событий. В этом заключается цель нашего проекта, а гипотезой является предположение о том, что необходимая для нас информация содержится в геополитическом исследовании вопроса. Источником для данного проекта послужило письмо правителя Джунгарского ханства Цэван-Рабдана цинскому императору Сюанье (Канси), датированное 1698 годом, в котором перечисляются причины, побудившие джунгарского хунтайджи начать войну против Казахского ханства. Среди этих причин:1)исстребление казахами джунгарского отрядам из пятисот воинов, опровождавших сына Тауке-хана из тибетского плена к отцу; 2) убийство казахами джунгарского подданного Урхедай Батур-тайджи и увод в плен его людей; 3) нападение казахов на свадебный кортеж, направлявшийся из Калмыкии в Джунгарию, в котором ехала невеста Цэван-Рабдана Сетерджаб, дочь хана Аюки; 4) грабежи казахскими дружинами джунгарских торговых караванов и так далее[1]. Таким образом, джунгарский правитель целиком и полностью перекладывал всю вину за начало войны на казахского хана Тауке. В ходе работы по проекту по различным аспектам истории Казахстана в XVII-XVIII веках были использованы работы отечественных и зарубежных исследователей И.Я.Златкина [2],В.А.Моисеева[3], С.Г. Кляшторного, Т.И.Султанова[4], Ж.К.Касымбаева[5], М.Магауина[6], И.В.Ерофеевой[7,8], С.А.Едилхановой[9],Ж.М.Сабитова[10], Р.Темиргалиева[11], а также обобщающие труды по истории Казахстана[12], России[13], Китая[14], Узбекистана[15], Ирана[16], Калмыкии[17]. В данной работе были определены следующие задачи: 1) охарактеризовать геополитическую обстановку в Центральной Азии в конце XVII века; 2) проанализировать содержание версий подоплеки событий, происходивших в казахской степи во второй половине 1697 года. В данной работе были использованы следующие методы исследования: а) диалектический; б) исторический; в) геополитический.
Глава II.Геополитическая характеристика территории Центральной Азии и прилегающих к ней регионов в последней трети XVII в. Проекта
Провидение свыше или историческая судьба, подкрепленная объективными и субъективными факторами, способствовали образованию Казахского ханства в самом центре Евразии во второй половине XV века. В рассматриваемый в данной работе исторический период казахи контролировали степи от Эмбы до Иртыша, верховья Тобола и Ишима, города в нижнем и среднем течении Сырдарьи. Ханская ставка находилась в сакральном и политическом центре городе Туркестан. Ханский трон в 1680-1715 годах занимал знаменитый таксыр Тауке-хан, представитель средней линии казахских Урусидов, известный своей дипломатической и законодательной деятельностью. Само Казахское ханство подразделялось на орды-жузы, улусы торе-султанов и территориальные родовые и племенные образования. Кочевое и полукочевое скотоводство являлось занятием основной массы населения, земледелие и городская жизнь сохранялись в сырдарьинском регионе. Время правления хана Тауке называют «золотым веком» Казахского ханства, периодом политической и экономической стабильности, для которого характерны были устойчивые отношения с соседями и оживление торговли. К востоку и югу от Казахского ханства располагались владения Джунгарии, в состав которой, в то время, входили территории современного Синьцзян-Уйгурского автономного округа КНР, южный и центральный Алтай, правобережье Иртыша в его среднем и верхнем течениях, юго-восточный Казахстан. Во главе Джунгарского ханства в 1671-1697 годах находился знаменитый Галдан Бошокту хан, известный своими успешными войнами с казахами, чагатаями и монголами, а также внутренней деятельностью, превратившей Джунгарию в централизованное государство. По территории и населению государство Галдана было сопоставимо с ханством Тауке. Однако военное столкновение джунгар с Цинской империей закончилось поражением и гибелью их правителя. К власти в Джунгарии пришел хунтайджи Цэван-Рабдан, имевший свои планы дальнейшего развития страны. К востоку от Казахского и Джунгарского ханств располагались владения Маньчжуро-Цинской империи, находившейся на подъеме к своему высшему могуществу, наступившему в середине XVIII века. Во главе Поднебесной находился выдающийся император Сюанье-Канси, правивший в 1661-1722 годах. В годы его правления маньчжуры завершили покорение Китая, последовательно разгромив империю Южная Мин в 1662 г. и государство мятежного У Саньгуя в 1681 г. Нерчинский договор с Россией в 1689 г. явился крупным успехом дипломатии Цинов, так как остановил на какое-то время продвижение русских в приамурских областях. В 1690-1697 гг. под личным руководством маньчжурского богдыхана была одержана победа в первой джунгаро-китайской войне. Результатом этой победы стало включение Халхи-Монголии в состав Цинской империи в 1691 г., присоединение района Кобдо и принятие китайского подданства правителями Хами и Кукунора в 1698 г. Внутри своей империи Сюанье подавил крестьянские восстания и провел реформы, направленные на стабилизацию экономической жизни. К югу от Казахского ханства располагались государственные образования узбеков Ферганы, Бухары и Хивы. Ферганское бекство ( в будущем Кокандское ханство) во главе с аталыком из племени Минг Ашур-беком в конце XVII в. фактически обособилось от Бухарского ханства и было занято подготовкой к созданию своей собственной государственности. Государство Аштарханидов в Бухаре, в котором у власти в 1680-1702 годах находился престарелый Субханкули –хан, вступило в период упадка, так как оказалось не в силах остановить центробежные тенденции, выражавшиеся в сепаратизме отдельных племенных групп и их представителей, ожесточенной борьбе за власть внутри ханской династии, ростом недовольства народных масс спадом жизненного уровня в условиях политической дезорганизации и экономической дезинтеграции в Мавераннахре. Схожие процессы переживало и Хивинское ханство , центр которого располагался в низовьях Амударьи. После смерти Ануша хана в 1686 году на территории древнего Хорезма наступила настоящая политическая чехарда или « игра в ханов», выражавшаяся в приходе к власти представителей боковых линий ханских династий Арабшахидов и казахских Урусидов, кратковременности их пребывания у власти, марионеточном характере их правления, так как за каждым из них стояли реальные правители из числа родоплеменной знати. На юго-западе от узбекских ханств располагались обширные владения сефевидского Ирана. Это государство имело статус региональной державы и соперничало за влияние на Ближнем и Среднем Востоке с Османской империей. Кроме собственно иранской территории в составе государства Сефевидов находилась большая часть Закавказья, включая Азербайджан, Армению и часть Грузии, от него зависели некоторые туркменские , таджикские и афганские земли. Шахиншахом Ирана в 1694-1722 годах являлся Хосейн-шах. Западным соседом Казахского ханства было Калмыцкое ханство, образовавшееся в 1633 году в прикаспийских степях и полупустынях в результате переселения на берега Эмбы, Яика, Волги и Кубани части ойратских племен из Джунгарии. Во главе нового государственного образования встали тайша торгоутов Хо Урлюк и его потомки. В 1672-1724 годах правил самый известный из калмыцких владетелей хан Аюка. Это был выдающийся политический деятель не только ойрато-монгольского мира, но и всей Центральной Азии. Формально признавая себя вассалом России, Аюка проводил совершенно самостоятельную внешнюю и внутреннюю политику. Обладая военными талантами и располагая подвижной конной армией он совершал успешные походы против крымских татар, северокавказских правителей, казахов. Его власть признавали ногаи Кубани и туркмены Мангышлака. Его соседства опасались правители Хивы и Ирана. За выдающиеся заслуги в деле распространения и укрепления религии ему пожаловал ханский титул сам Далай-лама в 1690 г. Его конница участвовала в войнах, которые вела Россия против Крыма, Турции, Швеции. Северо-западным и северным соседом Казахского ханства было огромное Российское государство, простиравшееся от берегов Днепра до побережья Охотского моря. В рассматриваемый период внутренняя и внешняя политика России отличалась противоречивостью и сложностью. Присоединение новых территорий на западе и востоке страны сопровождалось неудачными войнами с Польшей, Швецией и Турцией. Страна сильно отставала в своем экономическом и культурном развитии от западноевропейских государств. В России утвердился крепостнический уклад, полыхали народные восстания, общество раздирали противоречия между сторонниками реформы патриарха Никона и старообрядцами. Молодой русский царь Петр, правивший в 1682-1725 годах, еще только готовил свои реформы, которые должны были преобразовать страну и поставить ее в ряд великих держав. С этой целью в Западную Европу отправилось Великое посольство в 1697-1698 годах во главе с царем, чтобы найти союзников в борьбе за выход в Балтийское и Черное моря, набраться опыта и знаний, найти специалистов из числа европейцев, желавших переехать для работы в Роосию. Отношения между Россией и Казахским ханством ограничивались частыми стычками между насельниками пограничных территорий и перепиской между пограничными властями с той и другой стороны.
Глава III.Версии событий, произошедших в казахских степях во второй половине 1697 года.
Версия 1. «Маньчжурский след».
Маньчжуры, захватившие власть в Китае, унаследовали богатую практику ведения «тайной войны», предшествовавших им империй. Политика внешних интриг, стравливания соседних народов, достижение результата чужими руками, то есть политика «разделяй и властвуй» применялась властями Поднебесной на протяжении многих веков. Об этом нам могли бы рассказать не понаслышке южные и северные хунны, восточные и западные тюрки, кидани и тангуты, монголы и ойраты, чахары и халхасы. Но и на счету молодой Цинской империи было немало не только военных, но и дипломатических и иных побед. Об этом мы уже говорили в предыдущей главе. Желали ли в Пекине обострения отношений между джунгарами и казахами, войны между Цэван-Рабданом и Тауке-ханом? Конечно! Взаимное ослабление соседей было в интересах Китая, который всегда был готов выступить посредником между номадами в обмен за признание его верховной власти. Могли ли цинские эмиссары при ханских дворах Туркестана и Урги своей скрытой деятельностью «организовать» нападение казахов на ойратские караваны летом или осенью 1697 года? Могли! Почему бы и нет. Ведь смогли же они за семь лет до этих событий подтолкнуть Цэван-Рабдана к выступлению против своего дяди Галдана Бошокту-хана. Тогда джунгарский хан с основными силами находился на китайском фронте в Монголии, а его племянник совершил захват власти в Урге, отрезав для Галдан-хана связи с коренной территорией и предопределив, таким образом, его поражение и гибель. Но, если мы говорим о событиях 1697 года, то действия Пекина по ослаблению власти нового джунгарского правителя были маловероятными. Почему? Потому, что в это время Цэван-Рабдан, в своих письмах к императору Сюанье, высказывал последнему почтение и готовность принять китайское подданство. Хитрый ойрат, осознавая свою слабость, буквально, «водил за нос» цинского императора и не провоцировал власти Поднебесной к каким-либо действиям против себя. И так, «маньчжурский след» в казахско-джунгарском инциденте 1697 года был маловероятен.
Версия 2. «Джунгарское дело».
Основанием для этой версии послужила констатация того, что Джунгарское ханство, ослабленное после войны с Цинским Китаем, решило укрепиться за счет соседей казахов. Обратимся к фактам. Действительно, длительная и кровопролитная война Джунгарии с Китаем нанесла ойратскому государству большой ущерб: безвозвратно были потеряны людские и материальные ресурсы (50 тысяч человек, сотни тысяч голов скота), в составе другого государства оказались значительные территории (Кобдо, Хами, Кукунор). Джунгарское ханство значительно ослабло. Нужно было восполнять утраченные ресурсы. Как восполнять? За счет соседних государств. А соседями ойратов были Россия, Китай и Казахское ханство. Воевать с огромными Россией и Китаем безрассудно. Воевать с казахами привычно и реально, с большой долей вероятности на успех. А что говорят факты в истории казахско-ойратских отношений. Характерны ли были подобные «компенсационные» действия Джунгарии в отношении Казахии? Да. Вспомним события из истории правления все того же Цэван-Рабдана в конце его жизни. В 1715-1722 годах он воевал с Цинским Китаем. Ойрато-китайская война завершилась безрезультатно, но с серьезным истощением ресурсов для обеих сторон. Едва, выйдя из этой войны, джунгары обрушились всеми силами на казахские жузы, и, благодаря, неожиданности нападения, пользуясь политической раздробленностью Казахстана, нанесли казахам большой урон. Могли джунгары сами инициировать конфликт с казахами, чтобы разрешить свои внутренние проблемы? Могли, но маловероятно, что сделали это. Почему? Потому, что Казахское ханство в 1697 году было консолидированным государством с центральной властью, а не раздробленным, как в 1723 году, и столкновение с ним не гарантировало джунгарам быстрой и легкой победы. Потому, что молодой джунгарский правитель сам предлагал казахам мир и союз. Потому, что Цэван-Рабдан сам, по своему решению, добился освобождения сына Тауке хана из длительного и далекого плена. Потому, что, наконец, участие в организации нападения на караван его собственной невесты, грозило большими репутационными потерями для Цэван-Рабдана, чем возможные выгоды. И так, по нашему рассмотрению, «джунгарское дело» в качестве базы для подготовки казахско-ойратского конфликта 1697 года нужно исключить.
Версия 3. «Узбекские промыслы».
Как уже говорилось в предыдущей главе в конце XVII века к южным рубежам Казахского ханства примыкали узбекские государственные образования Ферганское бекство, Бухарское ханство, Хивинское ханство. Соседи были беспокойные. Узбеки имели территориальные споры с казахами, в виде претензий на присырдарьинские города Ташкент, Шимкент. Туркестан и другие. Два родственных народа являлись выходцами из обширного джучидского эля, существовавшего в XIII-XV веках на территориях современных Казахстана, России и Украины, а значит имели право претендовать на земли, некогда входившие в состав Улуса Джучи. Прямыми потомками Джучи, а значит и Чингисхана, были представители правящих казахских и узбекских ханских династий в Туркестане, Бухаре и Хиве, а ферганские беки возводили свой род к эмиру Тимуру. Борьба между узбекскими и казахскими ханами за города, расположенные на Сырдарье, отличалась ожесточенностью и продолжительностью на протяжении всего XVI века и в первой трети XVII века. В итоге, благодаря победам, одержанным ханом Тауекелем и Есим-ханом, присырдарьинские города вошли в состав Казахского ханства. Сыновья и внуки победоносного Ер-Есима ханы Джанибек, Джангир, Батыр и Тауке прочно удерживали, на протяжении целого столетия, вновь обретенные территории на южных рубежах. Узбекские правители утратили сырдарьинский регион, но сохранили претензии на него, которые смогли реализовать в конце XVIII века. В рассматриваемый период все три узбекских государственных образования переживали времена политической нестабильности и экономического упадка. В таких условиях открыто бороться против сильных казахских ханов узбеки не могли, но способны ли они были вести «тайную войну»? Чтобы ответить на этот вопрос обратимся к фактам. В Фергане предводители племени Минг Ашур-бек, а затем его сын Шахрух-бек почти закончили местную «фронду», утвердив свое главенствующее положение, и были заняты строительством своего государства. В 1709 году независимость Ферганы была провозглашена Шахрух-беком, а сам он стал основателем династии будущих кокандских ханов. Кокандское ханство спустя столетие захватило большую часть присырдарьинских городов и юго-восток Казахстана. Были ли подобные планы уже у основателя Ферганского государства? Маловероятно. Известно, что в 1716 году ферганские Минги признавали свою зависимость от старшего казахского хана Каипа, преемника и родственника Тауке –хана. Отсюда можно сделать вывод, что Минги, в той или иной мере, признавали зависимость и от самого Тауке-хана, власть которого была гораздо сильнее, чем у хана Каипа. В таких условиях не было места для территориальных планов расширения за счет северного соседа. Незавидное положение дел у бухарского хана Субханкули, его слабую внутреннюю политику и беспомощную внешнюю политику подтверждает тот факт, что для прихода к власти он, в свое время, просил и получил военную помощь у казахских ханов Батыра и Тауке. К слову сказать, государственная слабость и деградация ханской власти продолжились и при сыновьях Субханкули ханах Убайдуллахе и Абу-л Фейзе, правивших в Бухаре в первой половине XVIII века. Государство Аштарханидов никак не смогло, в плане территориального расширения, воспользоваться ослаблением и распадом Казахского ханства в ходе войн последнего с Джунгарией. «Игра в ханов», проходившая в последние десятилетия XVII века в Хиве, привела к вырождению ханской династии Арабшахидов и открыла дорогу к хорезмскому трону для казахских султанов. В 1697-1698 годах(!) в Хиве правил первый из них Вали-хан, родной брат казахского Аз-Тауке-хана и прадед прославленного Аблай-хана. Кроме него в последующие десятилетия в Хиве правили еще четырнадцать казахских султанов. Как уже говорилось, многие из них не имели самостоятельности и были ставленниками местной родоплеменной знати, но враждебной политики по отношению к близкой родине они не проводили. И так, по нашему мнению, «узбекские промыслы» в подготовке казахско-ойратского инцидента 1697 года, надо исключить.
Версия 4. «Тень Ирана».
Победы шаха Аббаса Великого в начале XVII века над османами и узбеками, на время, превратили Иран в сильнейшее государство Ближнего и Среднего Востока. Его преемники шахи Сефи, Аббас II и Солейман не смогли поддержать былое величие. В войнах с турками был потерян Ирак. С трудом удерживались бунтующие Грузия и Афганистан. Захват морских коммуникаций Ирана голландцами и англичанами привел к упадку внешней торговли. Внутри страны господствовали устаревшие патриархально-феодальные отношения. В условиях ослабления центральной власти возрождался сепаратизм местных родоплеменных кланов. О слабости сефевидского Ирана во второй половине XVII века говорит эпизод, связанный с крестьянской войной в России под предводительством Степана Разина. В 1668-1669 годах несколько тысяч разинцев совершили длительный морской поход в Персию за «зипунами» (добычей). В ходе этого похода донские казаки совершили нападения на приморские города Решт и Фарабат, зимовали в «трухменской земле», а затем в морском сражении у Свиного острова вблизи Баку совершенно разгромили шахский флот. С огромной добычей и славой Степан Разин вернулся со своими казаками на Дон. Ресурсы, захваченные в Персии, помогли ему организовать в 1670-1671 годах грандиозное казацко-крестьянское движение на территории европейской части России. Настоящий крах Сефевидского государства произошел в правление шаха Хосейна, находившегося на троне в 1694-1722 годах. Человек неумный, слабовольный и безличный, Хосейн оказался совершенно бездарным правителем. Русский посол в Иране Артемий Волынский писал о нем « редко такого дурачка можно сыскать и между простых, не токмо из коронованных». Забросив государственные дела, шах Хосейн целые дни проводил или в гареме, или в мечети, за что в насмешку своими подданными был прозван муллою. Не имея в казне денег для покупки лошадей для своей охраны, шах велел гвардейцам, которые сопровождали его, пересесть на ишаков((!). Весной 1722 года десять тысяч мятежных гильзаев (афганцев) вторглись в Иран, разгромили шахскую армию в сражении у Гульнабада, а затем длительной осадой заставили капитулировать шаха в его столице Исфахане. Государство Сефевидов пало. И так, на наш взгляд, никакой «тени Ирана» в событиях казахско-ойратского конфликта 1697 года, ввиду очевидной слабости Сефевидского государства, быть не могло. К слову сказать, влияние возрожденного Ирана на казахские земли будет реальным в 1740 году, когда воинственный шах Надир из династии Афшаров присоединит, на некоторое время, Хивинское и Бухарское ханства к своему государству.
Версия 5. «Длань России».
Исследования современных казахстанских ученых И.Ерофеевой, Ж.Касымбаева, К.Абуева и других, посвященные казахским политическим деятелям нового времени ханам Абулхаиру, Аблаю, Айшуаку, Джанторе, Джангиру, Кенесары, показывают сложную систему взаимоотношений последних с Российским государством. Биографии казахских правителей того времени наполнены драматическими коллизиями, характеризующими их отношения с царскими пограничными властями, всесильными генерал-губернаторами, императорским двором. В этих отношениях было много политических интриг, закулисных махинаций, неприкрытого коварства со стороны северных властей. Примерами действий такого рода могут служить организация оренбургским генерал-губернатором И.Неплюевым смертельной ловушки для хана Абулхаира в 1748 году, приведшей его к гибели от рук султана Барака, история с российским признанием ханского титула Аблай-хана в 1778 году, за несколько лет до его кончины, переговоры и вытеснение последнего казахского хана Кенесары из его опорных районов в Западном и Центральном Казахстане в 1844-1845 годах, что привело в дальнейшем к поражению восставших, и другие примеры. Царское правительство не гнушалось использовать любые средства и способы подчинения в отношении казахов и других восточных народов. Но это все происходило в ХVIII- XIX веках в, так называемый, период присоединения Казахстана к России. А что происходило в казахско-российских отношениях в 90-е годы XVII века? Происходило немногое. Негромкая, но постоянная «фронтирная возня», выражавшаяся в мелких набегах с той и другой стороны на приграничные территории, сопровождавшихся взаимными обвинениями и претензиями, перепиской правителей и обменами посланцами. Известна переписка Тауке-хана с Москвой, но больше с властями Тобольска, выполнявшего роль российской столицы Сибири. Мудрый казахский хан в этих письмах занимал взвешенную позицию, когда надо был примирителен «худое дело на ветер бросим», когда нужно проявлял жесткость «и на русских людей…мыслить всякое зло». Впрочем, сибирские власти не отличались активной степной политикой и на контакты с казахами шли неохотно. Можно объяснить это тем обстоятельством, что сдерживала их явная силовая недостаточность, ведь опорой служили лишь иррегулярные (казачьи) отряды, да привычка действовать с оглядкой на Москву. А что Москва? А Москве, в это время, было явно не до ее юго-восточных соседей. Весной 1697 года царь Петр отбыл с Великим посольством в европейские страны. С ним отправились 250 ближних людей с «великой» казной. Царский маршрут пролегал по территориям Прибалтики, Германии, Голландии, Англии, Австрии, Польши. Особенное внимание уделялось судостроительным верфям, полотняным мануфактурам, металлургическим заводам. Происходило обучение недорослей, закупка промышленного оборудования, вербовка специалистов разных профессий на русскую службу. Москва и Русское государство были доверены сподвижникам Петра князьям и боярам Ф. Ю. Ромодановскому и Б. А. Голицыну. Летом 1698 года на западных рубежах Московского государства вспыхнул Стрелецкий бунт, вызванный удалением стрелецких полков из Москвы. Бунт был подавлен еще до поспешного возвращения царя. Тем не менее, вернувшийся на родину, царь провел жесточайшее расследование, в результате которого более тысячи человек было казнено, а стрелецкое войско (16 полков) распущенно. В России шло формирование новой регулярной армии и строился флот для борьбы со Швецией за выход в Балтийское море. Активная восточная политика была отодвинута на отдаленную перспективу. И так, по нашему мнению, ни о какой «длани» России в казахско-ойратском конфликте 1697-1698 годов говорить не приходиться.
Версия 6. «Пятая колонна».
Рассматривая многочисленные геополитические версии казахско-ойратского инцидента 1697 года, мы не можем оставить без внимания еще одну версию подоплеки этих событий, так сказать, внутренней направленности. Без нее наше расследование носило бы ущербный, полу-объективный характер. Как назвать эту внутриполитическую версию? Воспользуемся терминологией генерала Ф. Франко, лидера испанских фалангистов в гражданской войне 1936-1939 годов. В разгар битвы за Мадрид он заявил, что атакует республиканцев четырьмя колоннами, а в самом городе есть группа его сторонников, которую он назвал «пятая колонна», которая нанесет его противникам решающий удар изнутри их позиций. Возьмем этот термин на вооружение, но с известными коррективами. Под «пятой колонной» в среде высшей казахской политической элиты мы будем иметь в виду не сторонников джунгарского хунтайджи Цэван-Рабдана, а врагов самого Тауке-хана, противников его внутриполитического курса. Но были ли они у знаменитого казахского хана? Чтобы ответить на этот вопрос нужно обратиться к известным фактам его правления. Из того, что нам известно, по сведениям степной историографии, о правлении Тауке-хана выделим следующее:1) ослабление власти султанов (казахских принцев крови) в результате упразднения улусной системы; 2) возвышение роли биев в качестве представителей ханской власти на местах; 3) общеказахский курултай в Куль-Тобе, состоявшийся до инцидента 1697 года, утвердивший кодифицированный свод законов казахского права «Жеты Жаргы» и ханские реформы. Судя по этим реформам вырисовывается группа противников казахского хана. Это торе или султаны, представители «белой кости» (ак-суйек), принадлежащие к казахскому ханскому дому Урусидов, представителем которого был и сам Тауке-хан. Лишение торе-султанов «инджу»-наследственной доли в государстве, было серьезным нарушением обычного права, освященного много веков назад «Ясой» Чингисхана. И хотя на территории Казахского ханства были распространены законы адата и шариата, но юридическое наследие Потрясателя Вселенной тоже имело место быть. В доказательство этого утверждения приведем тот факт, что право на ханский титул имели только торе, и этот обычай у казахов был нарушен лишь во время общенационального восстания 1916 года, когда в ханы, по народному обычаю, стали избирать представителей «черной кости» (кара-суйек). Что касается других групп населения Казахского ханства (духовенства, знати «черной кости», шаруа, представителей других этнических групп), то причин для серьезного недовольства политикой хана у них не было. Для них Тауке-хан был Аз-ханом от начала и до конца его правления. Прежде чем остановиться на группе торе-султанов из числа возможных политических оппонентов Тауке-хана, вернемся к содержанию его реформ. На сколько радикальной была его реформа по упразднению улусной системы и лишению султанов власти, как правителей улусов? На наш взгляд она не была радикальной, она не была последовательной. Приведем следующее обоснование. В рассматриваемый период, в 90-е годы XVII века, есть упоминания о том, что казахские султаны являлись правителями отдельных территорий, то есть улусов. Например, в источниках упоминается Кажи-султан (отец будущего хана Младшего жуза Абулхаира), как правитель Саурана в 1694 году. Через два десятка лет правителем столичного Туркестана называется Коркем Вали-султан (отец знаменитого в будущем хана Аблая), который он защищал от нашествия джунгар в 1723 году и, вероятно, погиб в этом городе. Приведенные примеры говорят о том, что улусная система, или ее части, сохранялись при Тауке-хане. Это значит, что торе-султаны, или их отдельные представители, вовсе не были противниками правителя Казахского ханства. Обратимся к содержанию самого свода законов Тауке-хана, к тем положениям из них, где защищаются права и жизнь членов ханского дома Урусидов. Известно, положение о том, что за убийство торе (хана или султана) выплачивался кун в семь раз больший, чем за мужского представителя «черной кости». На примере этого положения, мы не видим в содержании «Жеты Жаргы» антогонизма, разделяющего права хана и султанов. Это значит, что проблемы в противостоянии султанской оппозиции ханской власти не было, либо она не была существенной. Обратимся теперь к такому своеобразному источнику как шежире казахских торе. Судя по родословной ханов казахских жузов, составленной Шоканом Валихановым, во времена Тауке-хана, на политической сцене выделялось четыре ветви Урусидов: 1) семейство Тауке-хана; 2) семейство Вали-султана, родного брата Тауке-хана; 3) семейство султана Каипа, двоюродного племянника Тауке-хана и его наследника; 4) семейство Кажи-султана, происходившего из младшей ветви потомков Аз-Джанибек-хана, одного из первых казахских правителей. Благодаря исследованиям И. Ерофеевой и Ж. Сабитова мы можем пополнить данный перечень, как минимум, еще двумя семействами торе, имевшими политический вес: 5) семейство султана Турсуна, отца Кокжал Барак Кырыксана, убийцы в будущем хана Абулхаира; 6) семейства султанов Имана и Абдуллы, возможного деда и отца султана Джолбарса, в будущем хана Старшего жуза. Судя по данным источников никто из представителей этих семейств нигде и никогда не упоминается в качестве политического противника Тауке-хана. Это значит, что нельзя утверждать, что казахско-ойратский конфликт 1697 года был инспирирован казахскими султанами, политическими противниками Тауке-хана. И так, «пятой колонны» среди высшей казахской элиты в 1697 году не существовало.
Версия 7. «Калмыцкий гамбит».
Разберем последнюю версию возможной инсценировки событий казахско-ойратского конфликта 1697 года. Связана эта версия целиком и полностью с личностью хана Аюки, правителя Калмыцкого ханства в 1672-1724 годах. Общая характеристика его деятельности была приведена во II-ой главе. Поэтому остановимся лишь на некоторых аспектах его биографии, связанных с нашей темой. Первый аспект. Происхождение хана Аюки. Он был ойратом так же, как был ойратом, его двоюродный брат Цэван-Рабдан, правитель Джунгарского ханства. Прадеды первого и второго Хо-Урлюк Торгоутский и Хара-Хула Чоросский, были вождями ойратской конфедерации племен и кочевали вместе еще в начале XVII века. После распада Ойратского союза в 30-е годы XVII века между двумя ханскими домами поддерживалась связь, на уровне правовых, религиозных и иных отношений, подкрепленных брачными (матримониальными) отношениями. Матерью хана Аюки была дочь Эрдэни- Батура-хунтайджи, основателя Джунгарского ханства. С момента своего рождения в 1642 году и до 1656 года, когда его увез в Калмыкию отец, Аюка (буквально, «Медвежонок») проживал в Урге, в ставке своего деда знаменитого Эрдэни- Батура, выдающегося политического деятеля и крупного полководца. Здесь он познал азы искусства политики и искусства войны. Как представитель царствующего рода Чорос, пусть и по женской линии, Аюка всегда считал себя одним из наследников основателя Джунгарского государства, видел себя в качестве собирателя всех ойратских земель и объединителя всех ойратов под своим началом. Второй аспект. Как складывались отношения Аюки с Джунгарией в период его правления в Калмыцком ханстве? Складывались непросто. Были периоды относительно мирного существования, а были периоды военных действий, доходившие до территории его первой родины, как в 1671- 1672 годах, когда калмыцкий хан разгромил улусы крупных джунгарских тайш Хунделена-Убаши и Аблая. Хан Аюка никогда не упускал возможность вмешаться во внутренние дела Джунгарии и усилиться за счет своих родственников на Востоке. Пользуясь междоусобицами у джунгар в 70- е и 90-е годы XVII он привлек к себе десятки тысяч ойратов, бежавших от деспотизма во времена правления Галдана Бошокту-хана и хунтайджи Цэван-Рабдана. Бесспорно, что хан Аюка был политическим противником сильных джунгарских правителей. Третий аспект. Калмыцкий хан был беспокойным соседом казахов и, на протяжении своего более полувекового правления, тревожил пределы Казахского ханства постоянными набегами. Как писал В.М.Бакунин, переводчик с калмыцкого языка при астраханском губернаторе в первом десятилетии XVIII века «Аюка воевал … за Яиком с киргиз-казаками и всегда над ними имел авантажи». В одном из таких походов в калмыцкий плен попал юный султан Абулхаир, будущий хан Младшего жуза, который провел при дворе Аюки некоторое время. Впрочем, сами походы калмыков, хоть и создавали постоянную тревогу на западных рубежах Казахского ханства, серьезной опасности для казахов не представляли. Калмыки вели «фронтирную» войну против своих восточных соседей ограниченными военными силами, так как основные их силы были заняты в войнах, которые вела Россия на западе. Для покорения казахов ресурсов у Аюки не хватало, поэтому спровоцировать военный конфликт между казахами и джунгарами было в его интересах, так как потом можно было навязать свою волю и тем, и другим. Четвертый аспект. В нашем расследовании важно прояснить позицию России, касающуюся действий калмыцкого хана. Хан Аюка, несмотря на вассальную зависимость от русского царя, проводил самостоятельную внешнюю политику по отношению ко всем своим соседям. Посылал своих послов, не ставя в известность российские власти, в Стамбул, Исфахан, Бахчисарай и другие столицы. От набегов его подданных страдали не только народы Кавказа и Средней Азии, но и российские территории. Известный востоковед первой половины XIX века И. Бичурин писал, что Аюка-хан «ознаменовал свое правление услугами, но нанес вред России своими злодействами». Все сходило калмыцкому владельцу с рук. Почему? Россия нуждалась в первоклассной калмыцкой коннице в своих внешних войнах и использовала ее при подавлении многочисленных народных восстаний внутри страны. Сам царь Петр преклонялся перед военным талантом калмыцкого хана. Отправляясь весной 1697 года в заграничное путешествие, царь поручил хану Аюке охрану юго-восточных российских границ и отдал приказ приграничным властям « буде он (Аюка) пойдет войной… дать ему пушки, порох и другие воинские припасы». Обратим внимание, что это все происходило накануне казахско-джунгарского конфликта осенью 1697 года(!). Пятый аспект. Он касается личности самого хана Аюки. Его моральные и политические установки наглядно проявляются при анализе его действий в той или иной ситуации. Обратимся к некоторым фактам его биографии. 1672 год. Смерть отца и деда делают Аюку претендентом на верховную власть в Калмыцком ханстве. Но необходима поддержка ближайших родственников. Ее оказывает родной дядя Дугар-тайша, который первым признает Аюку в качестве гланого тайши калмыков. Через некоторое время, по приказу молодого правителя, тайша Дугар был схвачен и со всем семейством выслан в Москву. Аюка проявил себя в данном случае, как рациональный прагматик, лишенный чувств благодарности и родства. 1690-е годы. В семействе Аюки случились два скандала, в эпицентре которых оказался сам хан. Из Джунгарии в Калмыкию прибыла Дарма-Бала, двоюродная сестра хунтайджи, просватанная за сына Аюки Гунделека. Воспылавший чувствами, хан сам женился на ней. Гунделеку пришлось уступить. Второй случай имел больший резонанс и последствия. Старший сын и наследник хана Чакдорджаб застал в своей юрте своего отца и свою жену. Произошла ссора. В результате ханыч со своим улусом отделился от отца и откочевал на Яик. С большим трудом российским властям удалось примирить их. Эти примеры характеризуют Аюку, как необузданного и беспринципного человека. 1701 год. Средиий сын хана Санджаб, не простив отцу историю с братом, ушел со своим улусом в Джунгарию. Цэван-Рабдан, отобрав у него улусных людей, отослал его обратно к отцу. Аюка, для вида простил Санджаба, но в скором времени, тот погиб от пожара в своей юрте, возникшего от взрыва пороха. В данном случае подозревался хан-отец, проявивший коварство и мстительность. Как мы помним одним из поводов для казахско-ойратской войны послужило нападение казахов на караван с дочерью хана Аюки, который направлялся в Джунгарию. На наш взгляд, именно хан Аюка стоял за организацией этого нападения, решившись поставить под угрозу жизнь дочери, чтобы спровоцировать конфликт между соседними государствами. У него были мотивы и возможности для реализации этого плана. И так, по нашему мнению, «калмыцкий гамбит» и послужил подоплекой событий лета и осени 1697 года, произошедших в казахской степи. Расследование закончено.
Заключение.
Аз-Тауке-хан-выдающийся правитель периода существования Казахского ханства. Его долгое правление, а, главное, мудрая и взвешенная политика, воспеты легендарными жирау, остались в устной народной памяти как «золотой век» казахской государственности. Эти очевидные факторы заставили нас усомниться в его участии в организации пагубных действий, приведших к казахско-джунгарскому конфликту 1697 года. Мы выдвинули тезис о том, что казахский хан стал жертвой политической провокации, которая была подготовлена силами, несогласными с его политическим курсом. Для исследования были выдвинуты семь версий, сформированных на основе геополитического подхода к изучению исторической действительности, по поводу выявления организаторов событий 1697 года, произошедших в казахской степи. Первая версия, «маньчжурский след», связанная с возможным участием в событиях Цинского Китая, отведена нами как маловероятная. Вторая версия, «джунгарское дело», в качестве базы для подготовки казахско-ойратского конфликта 1697 года, нами исключена. Третья версия, «узбекские промыслы», в подготовке казахско-ойратского инцидента 1697 года, нами исключена. Четвертая версия, «тень Ирана», в событиях казахско-ойратского конфликта 1697 года, была невозможна. Пятая версия, «длань России», в казахско-ойратском конфликте 1697-1698 годов, нами отведена. Шестая версия, «пятая колонна», среди высшей казахской элиты в 1697 году, по нашему мнению, не существовала. Седьмая версия, «калмыцкий гамбит», по нашему мнению, послужил подоплекой событий лета и осени 1697 года, произошедших в казахской степи. Автором «калмыцкого гамбита» стал хан Аюка, который имел мотивы и возможности для организации провокации, которая заставила Тауке-хана предпринять поспешные действия, то есть совершить свою «ошибку». На примере разбора подоплеки событий 1697 года, произошедших в казахской степи, показана сложная геополитическая обстановка в Центральной Азии и перспективы ее дальнейшего развития в данном регионе в XVIII веке.
Список использованной литерауры.
1.Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячалетий. -Алма-Ата: Рауан,1992. -375 с. 2.Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. -Москва: Наука,1983. -330 с. 3. Моисеев В.А. Джунгарское ханство и казахи (XVII-XVIII вв.). -Алма-Ата : Гылым,1991.-228 с. 4.Магауин М. Азбука казахской истории. Документальное повествование. –Алматы: Казакстан,1997. -224 с. 5.Касымбаев Ж.К. Государственные деятели казахских ханств (XVIII в.). – Алматы: Бiлiм,1999. -288 с. 6. Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: полководец, правитель и политик. - Алматы: Санат,1999. - 336 с. 7.Ерофеева И.В. Родословные казахских ханов и кожа. XVIII-XIX вв.-Алматы: ТОО «Print-S», 2003.-186 с. 8.Едилханова С.А. Казахско-джунгарские взаимоотношения в XVII-XVIII вв. Некоторые историографические аспекты проблемы. -Алматы: Дайк-Пресс, 2005. -162 с. 9.Сабитов Ж.М. Генеалогия торе. Генеалогия Джучидов в XIII-XVIII вв. –Астана: Астана, 2008. -328 с. 10. Темиргалиев Р. Эпоха последних батыров (1680-1780). -Алматы: ТОО «Print-S»,2009. -290 с. 11. Павленко Н.И. Петр Первый и его время. -Москва: Просвещение,1989. - 409 с. 12. Бокщанин А.А., Непомнин О.Е. Лики Срединного царства. Занимательные и познавательные сюжеты средневековой истории Китая. - Москва: Восточная литература, 2002. -430 с. 13.История Востока.Т.3. Восток на рубеже средневековья и нового времени.XVI-XVIII вв.-Москва: Восточная литература, 2000-696 с. 14.История Калмыкии с древнейших времен до наших дней. Т1. -Элиста: ИД «Герел»,2009.-848 с. 15.История Казахстана с древнейших времен до наших дней. Т.3.-Алматы: Атамура,2000.-768 с.
asan-kaygy
Цензор
Это откуда? из книги или статья отдельно?
asan-kaygy
Цензор
Отлично. Потом киньте сюда ссылку и (или) выходные данные
asan-kaygy
Цензор
Надо смотреть Шокана Валиханова с его списком батыров Аблая.
Он из рода Керей или Уак, если поискать то найти можно
А откуда отрывок?
Он из рода Керей или Уак, если поискать то найти можно
А откуда отрывок?
Так из него же, я там справа написал. Я нынче все тома Чокана Валиханова читаю по порядку, уже два первых прочел. Если вы под списком батыров Аблая имеете в виду "Исторические предания о батырах XVIII в.", то там нет, а если что другое - то хорошо, буду читать дальше и рано или поздно дойду до этого списка, мне ведь не срочно.
asan-kaygy
Цензор
Понятно Спасибо
asan-kaygy
Цензор
Сабитов Ж.М. Откуда появился этноним ногай?//Уроки истории. № 2(18). 2018. Астана. С. 19-26.
https://www.academia.edu/38681027/Сабитов_Ж...стана._С._19-26
https://www.academia.edu/38681027/Сабитов_Ж...стана._С._19-26
asan-kaygy
Цензор
Сабитов Ж.М. Казакование царевичей Уруса, Абулхаира, Мухаммеда Шейбани и Хусейна Байкары//Казачество в тюркском и славянском мирах: коллективная монография. Институт археологии им. А. Х. Халикова АН РТ. Казань, 2018. С. 586-592.
https://www.academia.edu/38820871/%D0%A1%D0...%D0%A1._586-592
https://www.academia.edu/38820871/%D0%A1%D0...%D0%A1._586-592
asan-kaygy
Цензор
Козаки Кодар идут от Ширинов?
asan-kaygy
Цензор
Сабитов Ж.М. Генеалогии ханов Хорезма конца XVII-XVIII веков//Хорезм в истории Евразии: сборник материалов Международного симпозиума, посвященного 150-летию со дня рождения академика В.В. Бартольда. Каскелен: Университет имени Сулеймана Демиреля. 2019. С. 144-150.
https://www.academia.edu/40697741/%D0%A1%D0...%D0%A1._144-150
https://www.academia.edu/40697741/%D0%A1%D0...%D0%A1._144-150
asan-kaygy
Цензор
asan-kaygy
Цензор
Флаг Императора Сарая из испанской "Книги познания всех королевств" середины XIV века
