Руф,
Не соглашусь. Неподготовленный, до того не увлекавшийся античностью человек в них и не полезет. А читавший хотя бы Светония прочтет речи без большого напряга, по-моему. Трактаты - да, сложнее.
Может, я просто не с того начал. Читал "Речь в сенате по возвращении из изгнания" и " О своем доме". Так от обилия незнакомых имен и, по сему поводу, необъяснимости их поступков у меня чуть крыша не отъехала
. Стал с ними разбираться и - затянуло. А об ораторах, по-моему, наоборот читается легко. И "О дружбе" и "О старости". А письма - вообще чудо. Порой так искренно, так откровенно, что даже неловко становится.
Да ладно! Павлинов на обед подавать, весь рыбный рынок для своего драгоценного аквариума в виде пруда скупать... бедный наш.
Социальных? Каких? Нобиль он и есть нобиль, наглое существо, которому от рождения дано все, за что Цицерону приходилось впахивать.
Личных? Ну, кроме сына, имхо, не было никаких.
Немного не так. Кстати, павлины, рыбки и вино для полива деревьев тоже расход не малый
. Нобиль он и есть нобиль, это верно, таких - пучок в базарный день. Были и познатнее Гортензия. Гортензий - он кто? Плебей, отец у него консулом был, так, кажется, с ним что-то нехорошее произошло, осудили, что ли? Да еще какой-то предок за двести лет до того был диктатором. И - все! Не знаю, называли ли Гортензия "новым человеком" но вполне могли, Помпея-то называли. Это не Клавдий, не Эмилий и даже не Цецилий. Так над ними еще подняться надо. Да оратор - великий. А политик? Вечно в фарватере своего шурина Катула. И консулом стал не в "свой год". Да еще "дело Верреса". Я не думаю, что он изначально хотел провалить его. Потом, трудно сказать, шла ли его экставагантность от наглости, порождаемой вседозволенностью, данной по праву рождения, или это попытка выделиться и как-то оторваться от среды, где он был всего лишь одним из многих.
Я бы не назвал личными только семейные проблемы, хотя с сыном их тоже было немало. (Слишком самостоятельная дочь-вдова, не пожелавшая выходить замуж, думаю, тоже могла быть своего рода проблемой.) Вряд ли римский общественный деятель отделял сугубо личное от общественного.
Послушайте, это же писанина на уровне пятнадцатилетнего подростка
Вот и я говорю - чтение на любителя.
Марции он сына в 60 лет заделал - тоже мне пенсионер, блин! Выступление Гортензия в защиту Мессалы - а это было в год Гортензиевой смерти - так впечатлило Целия, что он аж Цицерону об этом написал восторженное письмо...
Ну, вот - где все этого сына находят? В 51 г. (не в 50-м, в год своей смерти Гортензий защищал Аппия Клавдия, совместно с Брутом) у них сына почти наверняка не было. А Целия впечатлили, скорее не речь, хотя ее упоминают Цицерон и Валерий Максим, а то, что Мессала был оправдан "всеми сословиями, а в каждом сословии единогласно", причем, вопреки мнению окружающих. Представляю, какого размера там была взятка, иным это не объяснить.
