Царь испросил совета у церкви.
"Понеже вы ныне, - так гласило царское объявление духовенству, - уже довольно слышали о малослыханном в свете преступлении сына моего против нас, яко отца и государя своего, и хотя я довольно власти над оным по божественным и гражданским правам имею, а особливо по правам российским (которые суд между отца и детей и у партикулярных людей весьма отмещут) учинить за преступление по воле моей без совета других, - однакож боюсь Бога, дабы не погрешить, ибо натурально есть, что люди в своих делах меньше видят, нежели другие в их. Тако ж и врачи: хотя б и всех искуснее который был, то не отважится свою болезнь сам лечить, а призывает других. Подобным образом и мы сию болезнь свою вручаем вам, прося лечения оной, боясь вечныя смерти. Ежели б один сам оную лечил, иногда бы, не познав силы в своей болезни, а наипаче в том, что я, с клятвою суда Божия, письменно обещал оному своему сыну прощение и потом словесно подтвердил, ежели истинно скажет. Но хотя он сие и нарушил утайкою наиважнейших дел и особливо замыслу своего бунтовного против нас, яко родителя и государя своего, но однакож, дабы не погрешить в том, и хотя его дело не духовного, но гражданского суда есть, которому мы оное на обсуждение безпохлебное, чрез особливое объявление, ныне же предали; однакож мы, желая всякого о сем известия и воспоминая слово Божие, где увещевает в таких делах вопрошать и чина священного о законе Божий, как написано в главе 17 Второзакония, желаем и от вас, архиереев и всего духовного чина, яко учителей слова Божия, не да издадите каковый о сем декрет, но да взыщите и покажете от Св. Писания нам истинное наставление и рассуждение: какого наказания сие богомерзкое и Авессаломову прикладу уподобляющееся намерение сына нашего, по божественным заповедям и прочим Св. Писания прикладам и по законам, достойно. И то нам дать за подписанием рук своих на письме, дабы мы, из того усмотря, неотягченную совесть в сем деле имели. В чем мы на вас, яко по достоинству блюстителей божественных заповедей и верных пастырей Христова стада и доброжелательных отечествия, надеемся и судом Божиим, и священством вашим заклинаем, да без всякого лицемерства и пристрастия в том поступите".
Церковь по своему обыкновению перевела стрелки на промысел Божий:
"Сердце царево в руце Божий есть. Да изберет тую часть, амо же рука Божия того преклоняет".
Кабы царь спросил у нас - думаю, вряд ли сыскались бы охотники погубить царевича. Хотя тема Тараса Бульбы и Андрия все-таки стала отечественным мемом ("Чем тебя породил - тем тебя и убъю")...