Сульпиций, ну какой там демон? Где Вы там демона видите? Во-первых, не на втором плане, а на первом, а во-вторых, не демон, а девушка!Поскольку Третьяковку недавно для себя открыл (чему и сам удивился немало), то зал Врубеля представляю хорошо. Картина "Сирень" показалась мне очень интересной - но и там изображен демон, пусть и на 2-м плане!
Честно говоря, эти мотивы мешают мне восхищаться творчеством Врубеля.
не демон, а девушка
Мешало бы. Названо "Сирень" - значит, должна быть сирень, только сирень, и ничего, кроме сирени.А если бы он пухлогубых мальчиков рисовал, это не мешало бы?![]()
Это не та картина. На картине, размещенной в Третьяковке, демон в верхнем правом углу.Сульпиций, ну какой там демон? Где Вы там демона видите? Во-первых, не на втором плане, а на первом, а во-вторых, не демон, а девушка!
Названо "Сирень" - значит, должна быть сирень, только сирень, и ничего, кроме сирени.
Чувствуется юрист. Нет. К искусству с такими мерками подходить нельзя. А то к Малевичу можно было бы подкатиться с претензией: "Если "Живой царственный младенец", так должен быть Живой царственный младенец и ничего, кроме Живого царственного младенца!"Мешало бы. Названо "Сирень" - значит, должна быть сирень, только сирень, и ничего, кроме сирени.А если бы он пухлогубых мальчиков рисовал, это не мешало бы?![]()
![]()
Названо "Сирень" - значит, должна быть сирень, только сирень, и ничего, кроме сирени.![]()
демоны тоже бывают милыми
Мне проще - на Крымском Валу мне не нравится ни здание, ни коллекция.Это к Кончаловскому. Но эта картина вроде на Крымском валу. Я, может, уже говорила, что у меня существует некоторое противоречие: мне очень нравится здание в Лаврушинском, но к живописи, размещеной там, я отношусь, в основном, прохладно. А вот живопись 20-ого века мне нравится, но она - на Крымском валу, а то здание - бр-р-р
В зале Врубеля и Рериха на 2-м этаже - вроде бы называется "Сирень".А какую картину Врубеля вы имеете в виду я не знаю. Под названием Сирень - та, что Феникс привела.
они получились хорошо, и не страшно.
Я не воспринимала его, как сатану, а как изгнаннника такого романтического - бедного, одинокого