Чем армия Новороссии отличается от Вооруженных сил Украины
Чем армия Новороссии отличается от Вооруженных сил Украины
2 Февраля 2015
Три недели боев на Донбассе, из которых последние две недели - наиболее острая фаза нынешнего обострения и ожесточения, дают возможность оценить, как обе стороны противостояния использовали время, неожиданно подаренное предательским минским сговором. Логичнее всего сравнить их друг с другом сейчас и их летние ипостаси, особенно если учесть, что роли зеркально поменялись. С кого начинать - в сущности, неважно.
Вооруженные силы Новороссии
Ополчение, безусловно, сделало весьма серьезный шаг вперед по сравнению со своей летней версией. Однако развитие нельзя оценить однозначно. Есть и достижения, и серьезные проблемы. Как и положено в диалектике, проблемы являются продолжением достижений. И наоборот.
Махновщина, о которой соловьем заливались сторонники зачистки ополчения от харизматичных командиров, была палкой о двух концах. Ее ликвидация повысила дисциплину и управляемость. Однако она же ослабила ополчение в других компонентах. Особенно хорошо все заметно по Горловке. «Махновец» Игорь Безлер с не очень большим гарнизоном умудрялся так кошмарить окружающую город действительность, что обстрелы Горловки тогда и сейчас совершенно несопоставимы. Безлер не только включал ответку в случае обстрелов, но и проводил превентивные действия, причем не только вокруг Горловки, рассылая всюду, куда возможно, диверсионные группы. Они создавали невыносимую обстановку для карателей, затрудняли подвоз боеприпасов, пополнения и вообще делали жизнь противника крайне увлекательной в любое время дня и ночи.
Нынешнее командование номерных бригад в Горловке, напротив, крайне дисциплинированно и ответственно. На любой чих испрашивается распоряжение сверху. Итогом такой дисциплинированности и стало пиратство окружающей Горловку группировки. Она развернула жесточайшие обстрелы города, не слишком опасаясь даже за ответку. Которая дисциплинированно, но весьма дежурно приходит в качестве реакции на обстрелы. Однако никаких превентивных действий в стиле Безлера уже нет.
«Махновщина» позволяла Безлеру вполне уверенно держать оборону и даже в период самых тяжелых боев отвлекать немалое число людей на отправку их в Россию для переподготовки. Мало того, и сам Безлер без особых проблем позволял себе отъезды, оставляя хозяйство на своего заместителя Боцмана, который точно так же заставлял противника вздрагивать на любой шорох.
В общем, дисциплина повысилась - инициатива существенно упала.
Другим изменением, которое существенно отличается от летнего периода, можно назвать способность ополчения действовать на поле боя небольшими мобильными тактическими группами в составе роты, взвода и даже отделения. В какой-то мере все очень напоминает действия «Джебхат ан-Нусры» в Сирии, что первоначально смогла поставить в тупик командование сирийской армии. «Ан-Нусра», общая численность которой достигает примерно 5 тыс. человек, работает небольшими тактическими группами по 30-50-70 человек. Такая политика резко снижает планку требований к уровню командования, обеспечивает мобильность и позволяет группировке действовать на широком театре боевых действий, выполняя общий замысел. В случае необходимости отдельные тактические группы сливаются в одну или, наоборот, разделяются на более мелкие.
Сирийская армия не сразу, но нашла противоядие против тактики пчелиного роя, создав такие же мобильные группы, укрепив их огневую мощь бронетехникой и насытив их управлением во всех звеньях. Противоядие позволило вести войну не просто на равных, а с серьезным преимуществом, что быстро отразилось на общей обстановке.
Вооруженные силы Украины такую работу не провели, и как именно бороться с небольшими мобильными группами ополчения, пока не понимают. Оборона ВСУ строится на теории и практике Второй мировой войны. Они очень плохо справляются с современными проблемами, чем и можно объяснить совершенно нехарактерное соотношение потерь наступающего ополчения с обороняющимися ВСУ.
С другой стороны, преимущество автоматически становится недостатком. Мелкие тактические группы неспособны решать задачи более высокого уровня. Говоря проще, они воюют тем, что могут унести с собой. Поэтому бои всегда скоротечны, а в случае, если бой затягивается, все преимущества тактики быстро теряются. Уловив такую особенность, ВСУ стараются затянуть боестолкновение и вынудить наступающих ополченцев переходить к обороне, где ВСУ просто давят численностью.
Небольшие тактические группы не имеют пробивной силы и способны лишь на решение крайне ограниченного круга задач. Таковым, судя по всему, можно объяснить (хотя здесь и неполное объяснение) те трудности, с которыми продавливается оборона ВСУ. Небольшие группы не могут выполнить оперативные задачи по окружению, охвату обороняющихся позиций, перехвату линий снабжения, поэтому вынуждены все решения находить в лобовых атаках, что существенно снижает их эффективность.
Тем не менее вести боевые действия большими группами, судя по всему, ополчение пока не в состоянии - уровень командования все еще слишком низок. Также отмечается низкий уровень взаимодействия разных родов войск. На тактическом уровне оно вполне приемлемо, но уже на уровне батальонных групп проблемы встают в полный рост.
Никуда не делась критическая проблема - численность ополчения. Но тут уже не вопрос армии. Здесь в полный рост стоит проблема рахитичного госстроительства, которое и не позволяет иметь армию, способную выполнять нужные задачи во всем их объеме. По сути, даже операция в дебальцевском выступе - за пределом возможностей ополчения, которое было вынуждено снимать с тыла тыловые части, оголяя его и делая более уязвимым для диверсионных групп противника. Ситуация выглядит довольно опасной, так как в случае неудачи операции контрудар ВСУ придется по оголенным тылам. Наличие отпускников делает такой удар проблематичным, но никто не знает, какой именно приказ в итоге могут получить отпускники. Они командованию ополчения не подчиняются.
Тем не менее в целом изменения в ополчении можно назвать скорее положительными, но пришедшие вместе с ними отрицательные моменты и нерешенные проблемы создают довольно значимые угрозы.
Вооруженные силы Украины
ВСУ поменялись с ополчением ролями, и стоит отметить, что оборона в их исполнении выглядит не сильно лучше летнего наступления. К критической проблеме ВСУ можно отнести крайне низкий уровень командования - во всех звеньях. Генералитет вообще ниже всякой критики, на низовом уровне трусость и безграмотность - обыденное явление. Интервью пленных, которых бросают их командиры один на один с наступающим ополчением, - скорее правило, чем исключение. Отдельные случаи достойного поведения офицеров больше его подтверждают.
Вторая проблема - безынициативность на всех уровнях. Зачастую оборона держится на чистом героизме, чем на грамотном планировании и управлении. Причем героизм проявляют практически всегда только армейские части. Национальная гвардия и особенно территориальные батальоны нестойки и выглядят катастрофически.
Тем не менее классическая оборона и довольно грамотное следование всем наставлениям по ней являются серьезным подспорьем даже в такой безнадежной ситуации. Все, что возможно, дополняется заваливанием телами и массой. Безразличие к потерям остается ключевой особенностью современной украинской армии.
Отсутствие инициативы имеет и свою положительную для карателей черту: отступление без приказа происходит не так уж и часто. Оборона держится во многом до последнего - особенно, если сзади армейцев подпирают заградительные отряды, наличие которых уже не скрывается.
Каких-то тактических новинок в такой обстановке ожидать не приходится - их и нет. Все делается более чем предсказуемо, и лишь крайняя скудость сил и средств ополчения не позволяет использовать предсказуемость.
Сильной стороной ВСУ продолжает оставаться артиллерия, которая компенсирует все остальные слабости. Очень тяжелые потери ополчения на треть обусловлены именно работой артиллерии противника, которая обстреливает площади, но все более осмысленно применяет управление стрельбой. Опыт начинает сказываться.
Значительные проблемы начинают доставлять диверсионные группы ВСУ. Несмотря на то что по большей части они комплектуются не профессиональными разведчиками и спецназом, массированное их применение создает серьезные угрозы для ополчения. ДРГ ВСУ широко применяют различные маскировочные мероприятия, в том числе и переодевание в форму ополчения. Если летом такое было скорее исключением и использовалось больше для провокаций, сейчас ДРГ в 70-80% случаев переодеваются, что создает для ополчения немалые трудности с их обнаружением и уничтожением. Активизировалась и агентура в городах - немалое количество корректировщиков, судя по всему, из местных. Как ни удивительно, но расстрел своих собственных городов ведется по корректировке самих горожан или жителей пригородов, имеющих в городе знакомых или родственников.
Авиацию ВСУ применять практически не рискуют - фиксируются лишь отдельные случаи бомбардировки. Связано все с наличием у ополчения вполне серьезных систем ПВО, которые за три недели боев сбили над Горловкой один подтвержденный штурмовик, упавший в районе Дебальцево. Еще два борта были предположительно подбиты, но смогли уйти. Правда, учитывая, что ВСУ ведут оборонительные бои, авиация им пока не слишком и нужна. ВСУ стараются решать ее задачи артиллерией, хотя и не очень эффективно.
Понятно, что сравнение далеко не полное, но пока оно основано на все еще идущих боевых действиях за короткий период. Более развернуто оценить изменения в действиях сторон можно позже.
Автор(ы): Анатолий Несмиян (Эль-Мюрид), военный эксперт
Короткая ссылка на новость:
http://4pera.ru/~ZHy81
