http://proza.ru/texts/2007/11/15/430.html
- Эй ты, стоять! – крикнул я.
Идущие по улице люди шарахнулись к заборам и замерли, только бородач не остановился, а ускорил шаг. Солдаты вскинули автоматы. Чеченцы, стоящие вдоль заборов бросились на землю, а бородач побежал. Ударила короткая очередь. Мимо. Я хорошо прицелился и срезал бегущего по ногам.
Я подошел к сидящему на земле «чеху» и, присев на корточки, ткнул стволом пистолета в серое, мокрое от пота лицо.
- От тебя воняет, ублюдок, - тихо сказал я. – Ты понимаешь меня? От тебя отвратительно воняет.
Не размахиваясь, я резко ударил «чечена» рукояткой «стечкина». Темная бровь лопнула, из нее брызнула тонкая струйка крови. Она была какой-то неправдоподобно алой, похожей на краску.
- Что ты молчишь, когда с тобой разговаривает офицер? Ты понял, что я сказал? От тебя воняет.
Второй удар пришелся в висок. Чеченец обмяк и повалился на бок. Кровь заливала его лицо и, скатываясь с переносицы, падала на землю. Я приставил «стечкина» к голове и нажал на спусковой крючок. Гильзы полетели в сторону. Кровавое месиво забрызгало землю. Правая рука чеченца неестественно вывернулась, скрюченные пальцы вцепились в пыль, и он начал сучить ногами, стараясь зарыться головой в землю.
Нам постоянно объясняли, что мы должны быть вежливыми с местным населением. Быть вежливыми, быть дружелюбными и не превращать мирных жителей в жестоких боевиков. Но на войне очень сложно следовать правилам, которые естественны только для мирной жизни.
Оказавшись в подобных обстоятельствах, любой был бы вынужден поступать так же, чтобы выжить. На войне следует как можно быстрее забыть о том, что казалось естественным. Законы войны могут быть только жестоки. Смерть – естественная часть профессии любого военного. Я лишь старался добросовестно выполнить приказ.
Один из солдат держал молодую женщину за волосы, обхватив рукой горло и прижав к шее нож. Я закричал, чтобы тот отпустил ее. За юбку женщины цеплялся плачущий ребенок. Агапов посмотрел мне прямо в глаза, перерезал женщине горло и бросил ее на землю. Ребенок плакал навзрыд, уткнувшись лицом в землю, и солдат наступил на него ногой, втаптывая в землю.
- Эй ты, стоять! – крикнул я.
Идущие по улице люди шарахнулись к заборам и замерли, только бородач не остановился, а ускорил шаг. Солдаты вскинули автоматы. Чеченцы, стоящие вдоль заборов бросились на землю, а бородач побежал. Ударила короткая очередь. Мимо. Я хорошо прицелился и срезал бегущего по ногам.
Я подошел к сидящему на земле «чеху» и, присев на корточки, ткнул стволом пистолета в серое, мокрое от пота лицо.
- От тебя воняет, ублюдок, - тихо сказал я. – Ты понимаешь меня? От тебя отвратительно воняет.
Не размахиваясь, я резко ударил «чечена» рукояткой «стечкина». Темная бровь лопнула, из нее брызнула тонкая струйка крови. Она была какой-то неправдоподобно алой, похожей на краску.
- Что ты молчишь, когда с тобой разговаривает офицер? Ты понял, что я сказал? От тебя воняет.
Второй удар пришелся в висок. Чеченец обмяк и повалился на бок. Кровь заливала его лицо и, скатываясь с переносицы, падала на землю. Я приставил «стечкина» к голове и нажал на спусковой крючок. Гильзы полетели в сторону. Кровавое месиво забрызгало землю. Правая рука чеченца неестественно вывернулась, скрюченные пальцы вцепились в пыль, и он начал сучить ногами, стараясь зарыться головой в землю.
Нам постоянно объясняли, что мы должны быть вежливыми с местным населением. Быть вежливыми, быть дружелюбными и не превращать мирных жителей в жестоких боевиков. Но на войне очень сложно следовать правилам, которые естественны только для мирной жизни.
Оказавшись в подобных обстоятельствах, любой был бы вынужден поступать так же, чтобы выжить. На войне следует как можно быстрее забыть о том, что казалось естественным. Законы войны могут быть только жестоки. Смерть – естественная часть профессии любого военного. Я лишь старался добросовестно выполнить приказ.
Один из солдат держал молодую женщину за волосы, обхватив рукой горло и прижав к шее нож. Я закричал, чтобы тот отпустил ее. За юбку женщины цеплялся плачущий ребенок. Агапов посмотрел мне прямо в глаза, перерезал женщине горло и бросил ее на землю. Ребенок плакал навзрыд, уткнувшись лицом в землю, и солдат наступил на него ногой, втаптывая в землю.