– Те, кто судят о ситуации в Славянске по репортажам российских телеканалов, уверены, что город полностью разрушен – разумеется, украинскими войсками. Так ли это?
– Нет. Если подойти к делу формально, то, наверное, можно сказать, что военная операция прошла успешно, потому что разрушения и жертвы минимальные. Если смотреть с точки зрения одной семьи, у которой кто-то погиб, то это все ужасающе. В последние дни были обстрелы в районе, где жила я, – это район Артем. В одном пятиэтажном доме снаряд полностью разрушил пролет, все пять этажей рухнули. Около подъезда на скамейке сидели три бабушки, они никуда уйти не успели.
Но если военная операция прошла успешно, то гуманитарной операции попросту и не было. Почему так получилось, я не знаю. Украина – это нежная и ласковая страна; чем больше я здесь бываю, тем больше я в этом убеждаюсь. Все, что здесь происходило, – это страшно далеко от Чечни, в которой никто никого не жалел и каждый выбирался как мог, сам или с помощью мелких гуманитарных организаций. Почему приблизительно то же самое повторилось в отношении жителей Славянска, мне не очень понятно. Я понимаю, что те, кто мог, те, кто имел голову на плечах и деньги, из города уехали или ушли. Остались те, кто как раз наиболее нуждался в помощи: пожилые люди, многодетные семьи, и они были оставлены на произвол судьбы, потому что денег не платили, еду не завозили, из города никого не вывозили, кроме группы неравнодушных горожан, которые работали под руководством протестантского пастора Петра Анатольевича Дудника. Они вывезли более трех с половиной тысяч человек на машинах бесплатно до Святогорска, где уже не стреляли. Я вывезла 45 человек. Это немного, я не хвастаюсь этим, а просто думаю, что если мы, обычные люди, смогли вывезти столько, то, наверное, у государства было больше возможностей помочь. Понятно, что сюда не могли войти регулярные части МЧС. ДНР бы никого не пустило, но организовать волонтеров, которые бы как-то стали помогать, это можно и нужно было сделать, но этого, к сожалению, сделано не было, и это весьма и весьма печально.
