Думаю, влияние (при наличии, впрочем, мощнейшей обратной связи) христианства на империю следует искать не в технологической, а в институциональной сфере.
Основной (системообразующей, можно сказать) отраслью римской экономики времён Поздней республики и Ранней империи была война и эксплуатация её последствий: постоянного притока рабской рабочей силы, взимание податей (как регулярных, так и чрезвычайных) с завоёванных территорий и т.д., что не только обеспечивало содержание армии и всего государственного аппарата, но и позволило освободить от налогов население Италии – т.е. граждан в тесном смысле. Таким образом, постоянная военная экспансия обеспечивала доходы, позволявшие содержать армию и государственный аппарат, а гражданам – извлекать экономическую выгоду.
Я не буду рассматривать здесь причины, по которым произошёл перелом, и перейду сразу к Поздней империи, где ситуация выглядит поменявшей полюса: теперь источником государственных доходов является население империи (уже почти поголовно – граждане), облагаемое налогами, за счёт которых и содержится государственная машина и армия, ведущая теперь почти исключительно оборонительные войны. Таким образом, если ранее источником государственных доходов была война, то теперь – налогообложение. Если ранее граждане были бенефициарами, то теперь – налогоплательщиками. И вот тут христианство, словами самого Христа («кесарю – кесарево») признававшее налогообложение делом богоугодным, как никакая, пожалуй, иная религия могло поспособствовать идеологическому оправданию новых методов формирования государственного бюджета и проистекавших отсюда обременительных последствий для населения.
Отсюда вполне естественным представляется невостребованность христианства в Ранней империи и его легализация, а затем и встраивание в государственный механизм – в Империи поздней.
Как-то так.