Финикийцы
- Автор темы Кныш
- Дата начала
Dedal
Ересиарх
Как источник -это чтиво не канает... я ему исправлений, в первую его публикованную книжечку, накидал, даже при своём дилетантизме, с десяток при первом беглом прочтении... Я даже не знаю корректировал он или нет… Но он их писал совсем с иной задачей и для иной аудитории, для молодых адептов его общины.
Digger
Цензор
Судя по надгробным эпитафиям и анализам костных останков это были не рабы, а дети жертвовавших.
Digger
Цензор
Это римляне так думали, что статуя называется Молех. А на самом деле так называлась жертва - "молех" или "молк". И имена финикийских божеств также известны. Во-первых из мифологии, а во вторых из многочисленных надписей. В том же карфагеском тофете многие эпитафии на надробных стелах в начинаются с посвящения жертвы "госпоже нашей Танит, стоящей пред Баалем, и господу нашему Баал-Хаммону...."
Digger
Цензор
Вот это интересно, я раньше этого не знал. То есть получается, что жертвование собственных детей у финикийцев носило массовый характер.
По оценкам Стейгера более двадцати тысяч между четырёхсотым и двухсотым годами.
Да... с одной стороны это конечно чудовищно, но с другой можно понять логику финикийцев. Дети наверняка и так умирали в больших количествах, а тут они умирали не просто так, а с пользой для дела (по их понятиям). Интересным моментом является то, что родителям варварски умерщвляемых детей надлежало в обязательном порядке присутствовать при этой экзекуции и мало того, они должны были... радоваться происходящему, а тем кто не мог этого делать одевали специальные маски с улыбающимися лицами.
Diletant
Великий Магистр
Однако ж согласились заключить мир на условиях прекращения подобной практики...
Digger
Цензор
Понял, о чём Вы. Но это не имеет значение. Прозвища превратились в имена, как у еврейского бога.
Diletant
Великий Магистр
Тот, кто не обратился к лучшим в пределах ойкумены мореходам, то бишь, эллинам...
Кстати, вроде с этого началась экспедиция Ганнона... так что пуны еллинов должны благодарить...
Digger
Цензор
Вы знаете, нам, представителям более позднего времени, нечему ужасаться у финикийцев. Мы ничем не лучше их, как не были лучше их в этом деле ни греки, ни римляне. Как раньше, так и сегодня мы используем умерщвление младенцев как инструмент для регуляции демографии. Чем, например, как не инструментом регуляции, являются аборты? Какая принципиальная разница между матерью, отдающей своего младенца на смерть жрецам, между матерью, отказывающейся от ребёнка и сдающего его в детский дом. В обоих случаях совершается отказ от ответственности за жизнь ребёнка и передача этой ответственности другому.
Вот, что об этом пишет Стейгер:
But from a sociological point of view, child sacrifice may well have served other less obvious functions. The rite of child sacrifice had long-term practical benefits for various strata within urban Carthage. Ritual infanticide, like more "informal," "secular" forms of infanticide, was probably used as a mechanism for regulating population growth.
Recent work in historical demography, where the sources are much more complete, indicates that infanticide has functioned even in comparatively modern times as a method of population control. French social historians such as jean-Louis Flandrin and jean-Claude Peyronnet have shown, for example, that infanticide was the principal means of birth control in France before the 18th century. Peyronnet found that the vast majority of abandoned children in his study of Limoges were legitimate. He also found that "the average age of the abandoned child tended to rise during years of high grain prices, suggesting that the tougher times grew, the older were the children of whom parents were willing to disembarrass themselves."
Among the social elite of Punic Carthage the institution of child sacrifice may have assisted in the consolidation and maintenance of family wealth. One hardly needed several children parceling up the patrimony into smaller and smaller pieces. Even where primogeniture was the rule, family claims of one sort or another might easily disperse the wealth too widely.
For the artisans and commoners of Carthage, ritual infanticide could provide a hedge against poverty.
For all these participants in this aspect of the cult, then, child sacrifice provided "special favors from the gods."
From a comparative cultural perspective, child sacrifice, or ritual infanticide, is simply a special form of infanticide. The "non-institutionalized" form has appeared in Graeco-Roman society and in the Christian West with more regularity than we usually are comfortable in admitting. Unwanted or abandoned children have been subjected to exposure, drowning, starvation, strangulation, smothering, and poisoning, but the most common and lethal way of disposing of unwanted children has been limply neglect.
Infanticide was often preferable to abortion because birth order and sex selection could be taken into account [or economic reasons. Infanticide was also less dangerous the physical well-being of the mother. What effects it lad on her psyche is another matter. This probably varied with the "cultural distance" that was established between mother and infant.
As early as 787 A.D. the first foundling home was established in Milan, followed by hospitals in Rome, Florence, and other cities. This was the church's answer to a major social problem: infanticide and the abandonment of unwanted children. At the end of the 12th century, Pope Innocent III established the Hospital of the Santo Spirito in Rome "because so many women were throwing their children into the Tiber."
London, Paris and St. Petersburg had well-known children's hospitals. By the mid 1830s, the St. Petersburg hospital had "25,000 children on its rolls and was admitting 5,000 newcomers annually. It was efficient and well-run; nevertheless, 30 to 40 percent of the children died during the first six weeks and hardly a third reached the age of six." In the London hospital, by mid-18th century, it was impossible to cope with the number of unwanted children. In the words of John Brownlow, "Instead of being a protection to the living, the institution became, as it were, a charnel-house for the dead."
To protect parental anonymity, Napoleon had turntables added to French foundling homes in 1811, "so that the mother or her agent could place the child on one side, ring a bell, and have a nurse take the child by turning the table, the mother remaining unseen and unquestioned." It was so effective that the hospitals were swamped with babies, and the turntables had to be removed.
Ritual infanticide at Carthage served some of the same ends as informal infanticide did from antiquity till now in other societies. For the Carthaginians, this religious institution was immensely important. Of course, it had the overt support of the state. We feel discomfort with the ostentation of the Carthaginian cult — its special precinct, the painted urns, the inscribed monuments. It is repulsive, but then so too is the way so many children in our tradition have perished in less obvious ways. Perhaps the Carthaginians would have gotten a better press in the West had they concealed their practices more subtly.
Stager L.E. and Wolff S. R., "Child Sacrifice at Carthage - religious rite or population control?", BAR (january/february 1984), pp. 31-51.