Уважаемый Exactor не судите строго, в конечном итоге не в Африку я его отправил
Флавий Клавдий Юлиан - 2
- Автор темы Aurelius Sulpicius
- Дата начала
Да видимо тут Вы правы, одной из причин видимо и являлось честалюбивое желание повторить поход Александра Македонского
Тогда уж Константина заслуга, хотя конечно под каким углом смотреть, раз наследовал Констанцию, то и получил его военную систему. О реформах самого Юлиана, которые кардинально изменили бы военную систему Империи говорить не приходится. Хотя отдадим ему должное подготовка к походу производилась под его непосредственным руководством.
Очень странное и спорное решение
Именно это я и говорил Алариху во время оффлайна, Ваш дух видимо присутствовал с нами, уважаемый Сульпиций.
В данном вопросе у меня совсем нет никаких вразумительных мыслей, правитель не озоботившейся заведением наследника и пустившейся в опасное предприятие вызывает у меня удивление. Он ведь даже не только не оставил детей, но (в подражание императорам прошлого) никого не усыновил. Поразительная беспечность
Юлиан пытался подражать Сципиону Эмилиану, Полибию и др. Так их подвиги он решил повторить при осаде Перисаборы (случай с воротами).
Отличное обоснование похода, как цель я ее уже указывал. Но вот только поход в глубь Персии вызывает вопрос, после поражения Сапора под Ктесифоном, была возможность заключить мир и сделать территориальные приобритения, тогда бы мы сейчас не обсуждали его гибель в Персии, а говорили бы как о завоевателе и охранители империи. Я уже говорил, что поход вглубь страны без надежных коммуникаций, без поддержки местного населения (а у него был персидский царевич!) чистейшая авантюра, сто его сподвигло на это? Никагого разумного объясгнения, кроме честолюбия нет
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Ну можем же мы позволить себе некоторые исторически обусловленные неточности?В византийских источниках славяне и вообще все жители севера часто называются скифами. А у арабов времен крестовых походов все западные христиане именуются франками. Таких примеров в истории много. Означает ли это, что и нам дозволена такая терминологическая путанница и анахронизмы?
Визанийские источники читаю только в переводах, поэтому за подлинный текст утверждать не могу, однако в переводах славяне называются именно славянами, а не скифами.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Но почему Юлиан сам возглавил армию? Зачем такой риск - как репутации, так и жизни?
Septimius Severus
Перегрин
А что такая практика была чем-то необычным в истории Римской империи, особенно Поздней. Не стоит забывать о теснейшей связи императора и армии. Способность императора во главе армии побеждать врагов Империи была важнейшим тестом на его профессиональную пригодность как правителя. Доверяя крупную армию другому военноначальнику, император всегда рисковал столкнуться со случаем узурпации, особенно, если армия была победоносной. Вспомните обстоятельства воцарения самого Юлиана. Выбор войск был во многом предопределен его победами в Галлии. Приказ Констанция II об отправке ряда отрядов на Восток, на мой взгляд, не более чем повод для возмущения.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Император - это не только полководец, но и политик, правитель. Он должен думать не только о военных победах, но и о государстве в целом.
Я думаю вопрос не столько почему или зачем Юлиан возглавил армию, в конечном тиоге это действительно было обычным делом, а в том, как он вел военные действия и осозновал ли он правильно, те последствия к которым это могло привести.
И тут сильно подозреваю, что 100 % ясности и четкого плана он не имел, а если имел первоначальный план, то после Ктесифона он от него отказался точно побуждемый собственными честолюбивыми замыслами.
И тут сильно подозреваю, что 100 % ясности и четкого плана он не имел, а если имел первоначальный план, то после Ктесифона он от него отказался точно побуждемый собственными честолюбивыми замыслами.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Да, и трудно сказать, чем закончилось бы возмущение Юлиана, если бы Константий не умер, назвав своего двоюродного брата своим преемником.
Septimius Severus
Перегрин
Для IVв. император в большей степени был именно полководцем, а не политиком. Слишком сильно зависил от благорасположения армии в условиях сложной обстановки на границе. Так что у Юлиана, который, кстати, получил власть именно как ставленник армии, большого выбора не было.
Septimius Severus
Перегрин
Даже если и прямо не спровоцировал, то во всяком случае не сильно противился провозглашению себя императором войсками. Помнится мне в аналогичной ситуации 14г. н. э. Германик имел мужество отказаться от предложенной императорской власти, хотя предложения легионов к нему, также как к Юлиану, были мягко говоря весьма настойчивыми. С другой стороны, Юлиана можно понять - при дворе Констанция II у него были слишком могущественные противники, а император был слишком склонен прислушиваться к доносчикам.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Не согласен с тем, что для IVв. император в большей степени был именно полководцем, а не политиком: как мне кажется, уже со времени Диоклециана император был именно "доминусом", правившим империей и повелевавшим и гражданскими чиновниками, и военными офицерами. Он как бы глава государства. Командование действующей армией на марше становится, как мне кажется, скорее исключением из правила, чем правилом.
А вот в отношении Юлиана и его зависимости от армии, провозгласившей его августом, вынужден согласиться. Но это не обосновывает личного командование армией в таком опасном походе.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Время изменилось: в 14 году по Р.Х. еще не было традиции узурпаторства, а вот монархичность власти принцепса была общепризнанным явлением.
Почему же "как бы", уважаемый Сульпиций?
Доминус был именно вершиной трёх бюрократических иерархий (если угодно, ветвей власти): гражданской, военной и придворной. Правда, существовала ещё и четвёртая - церковная. Констанций и Валент и её пытались подмять под себя. А Юлиан... его религиозная политика кажется мне крайне недальновидной.
Septimius Severus
Перегрин
Насчет, недальновидности религиозной политики Юлиана - вопрос спорный. Нам с вами, знающим как стала развиваться история Рима и Европы вцелом, легко рассуждать на эту тему. В IVв. же все было далеко не так очевидно. Никто еще не доказал, что христиане к середине IVв. составляли религиозное большинство. Случаи вероотступничества были достаточно многочисленными. В конечном счете, очень многое зависило именно от позиции центральной власти в лице императора. Да и сама христианская церковь не проявляла особого стремления к автономии (как это было, к примеру, в средневековой Западной Европе), вынося многие чисто теологические вопросы на суд императора. Юлиан в принципе поступал разумно, пытаясь осовременить языческие культы, придать им большую организованность. Кто знает, как повернулась бы история христианства, если бы Юлиан не погиб в Персии. Христианство уже тогда разрывалось борьбой различных направлений, без поддержки власти оно вполне могло распасться на ряд мелких враждующих сект и не реализовать свой потенциал.
Septimius Severus
Перегрин
Вынужден не согласиться с вами относительно оценки роли императора как командующего. IV век дает более чем достаточно примеров, когда именно император возглавлял армию в походе (Галерий в походе против Нарсеса Персидского, Константин I против Максенция, сам Юлиан в Галлии и Персии, Валентиниан I в кампаниях против варваров на дунайской границе, Валент против готов). Так что случай личного командования армией со стороны императора отнюдь не был чем-то исключительным. Роль императора как главы госаппарата в IVв. действительно выросла, если сравнивать со временем "солдатских императоров" IIIв., но императоры Рима уже никогда не смогли вернуться к своему положению в первую очередь гражданских лидеров, характерному для Iв. Роль армии слишком возросла, чтобы императору можно было позволить себе позицию равного удаления от всех центров влияния (армия, бюрократия, церковная организация).
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Написал "как бы", имея в виду сравнение с нынешней российской и французской системами.
Полностью согласен. Более того, трудно сказать, смог бы ли Юлиан удержаться от репрессий в отношении христиан в случае успешного возвращения из персидского похода.