В нидерландском городе Ден Бос начались судебные заседания, на которых рассматривается дело по обвинению тренера сборной России по футболу Гуса Хиддинка в уклонении от уплаты налогов.
Главная идея Мандерса - привести законы, по которым живет европейский футбол, в полное соответствие с законодательством ЕС. А плюс к этому ввести эффективный контроль за расходами клубов.
На деле проведение в жизнь этих инициатив приведет к следующему. У богатых клубов больше не будет сдерживающего фактора в лице могущественных УЕФА и ФИФА, а значит, ничто не помешает им выйти из национальных чемпионатов и образовать собственную Европейскую суперлигу. Или, как в одном из интервью назвал ее Мандерс, "ЕС-Лигу". Голландец еще пару лет назад выразил уверенность в том, что в ближайшее десятилетие такая футбольная суперструктура обязательно появится, и даже назвал место, где по его замыслу должны проводиться игры плей-офф ее будущего чемпионата: Брюссель, город, где расположены главные институты европейской интеграции. Клубам из стран, не входящих в ЕС, а значит, и России, как признает голландец, места в Европейской суперлиге в отличие от Лиги чемпионов не найдется.
Фантазии? Отнюдь: если учесть стремление брюссельских политиков привести все сферы жизни Старого Света к единому знаменателю, сторонников у Мандерса может найтись немало. И нельзя исключать, что в марте, когда в Европарламенте планируется голосование по его проекту, они могут оказаться в большинстве.
Вчера комитет национальных ассоциаций ФИФА изучил на своем заседании ситуацию, сложившуюся после вмешательства польских властей в дела футбольного союза своей страны и отставки по настоянию спортивного министерства всего исполкома ПФС во главе с его президентом Михалом Листкевичем. По словам министра Томаша Липеца, причиной для отставок послужило начатое в прошлом году расследование по делу о договорных матчах, в рамках которого арестованы несколько чиновников ПФС.
ждал серии пенальти, а их небыло.
Итальянские фанаты остались без футбола. После массовых беспорядков, устроенных итальянскими футбольными болельщиками, отменены все матчи чемпионата страны и выступления национальной сборной. Один полицейский погиб, еще один – в критическом состоянии, около сотни человек ранены. Власти начали расследование и пытаются выяснить, что спровоцировало такую агрессию любителей футбола.
"Мы, конечно, всех умнее,
Но футбол-то тут причем?
Тут нам надо быть скромнее,
Наш удел - хоккей с мячом.
Можем в шахматы сражаться
Или лучше в городки
Но в футбол не надо, братцы!
Не позорьтесь, мужики!
Пролетят года проворно,
Словно с белых сакур дым.
Мы, конечно, нашей сборной
Все забудем, все простим.
Снова наш болельщик охнет,
Снова чуда будет ждать.
Вдруг в лесу чего-то сдохнет,
Море Черное усохнет,
Реки повернутся вспять?"
ОВЧИННИКОВ НИКОГДА ИГРУ НЕ ПРОДАСТ. А ВОТ КУПИТЬ - МОЖЕТ
Я нашел Найденова в добром здравии. С горящими глазами.
Найденов, как и десять лет назад, - толпа из одного человека. Перебивает самого себя. Как и десять лет назад, полон идей и проектов. Грандиозных до комичного.
Я первый бы посмеялся над теми проектами - если бы большинство предыдущих, таких же чудаковатых, Арсен Юльевич не воплотил в жизнь.
Сейчас он мечтает возродить свою сочинскую "Жемчужину", которую когда-то в муках создал и возглавлял много лет. И, наверное, возродит.
- Многие тренеры говорят: "Если я своей команде однажды скажу, что она должна проиграть, то я потеряю рычаги..."
- Да не слушайте эту брехню! Если ты скажешь команде, что таким образом мы заработаем денег - это скверно. Но если надо помочь товарищу, который вылетает, - ничего страшного.
- Как надо говорить команде, что она должна сегодня проиграть?
- "Ребята, у нас сложилась обстановка - надо помочь". Если тренера уважают - все сделают как надо. Вот играем мы, вспоминаю, с Овчинниковым. Помогаем. Подходит ко мне Горшков: "Арсен Юльевич, я играть не буду!" - "Саша, разговоров нет..."
Овчинников мне говорит, давай, мол, сыграем вничью. Давай, отвечаю.
Ребята хотели с Новороссийска деньгами взять, но я запретил: "Вы достаточно получаете. Кого не устраивает - можете уходить".
Рожденные делать сказку былью преуспели в обратном - быль превращали в сказку. Одна из множества под воздействием прочитанного и увиденного на киноэкранах передавалась из уст в уста, обрастая все новыми, порой противоречивыми, подробностями. Короткое ее содержание.
Летом 1942 года киевское "Динамо" в оккупированном фашистами городе вынудили сыграть с командой "Люфтваффе", укрепленной профессионалами. Перед игрой (или в перерыве) немецкое командование в ультимативной форме потребовало матч проиграть. В случае неповиновения - расстрел. Ни бесчинства судьи и соперников, ни угроза смерти не сломили боевого духа динамовцев, разгромивших врага на футбольном поле. В тот же день их арестовали и уничтожили. Всех до единого. Позже число мучеников сократилось до трех - четырех. С легкой руки Льва Кассиля этот поединок получил известность как "матч смерти".
О создании мифа (если угодно - легенды) и его создателях наш сказ. Первыми о гибели киевских футболистов сообщили
и вот еще материальчик
- Выпил. "Налей еще!" Еще выпил. И ничего меня не берет. Сижу в раздевалке, дожидаюсь свою команду. Влетают мои ребята, веселые: "Юльич, мы выиграли 1:0!" Оказывается, вратарь поймал пенальти, выбросил нашему игроку - и Виталик Ковтун метров с двадцати пяти засадил в "девятину". Потом смотрю - грузины окружили судью: "Отдай деньги!" По реакции понимаю - этот мерзавец даже с боковыми не поделился.
Говорю на прощание: "Деньги можешь себе оставить". Потом был матч в Самаре, еще раз с этим арбитром столкнулся. Ничего ему не предлагал. Счет 0:0, за полминуты до конца пошел к выходу - не успел зайти под трибуны, как судья ставит пенальти в наши ворота. Не по делу. И этот не забили, представляете? Потом говорю ему: "Ты еще, мерзавец, и нефартовый!"
Виктор Панченко. Гоча Гогричиани - тоже с чудинкой. Как-то случай был в Дагомысе. Упражнение дал: пас, еще пас и удар. Смотрю - Гоча сидит на мяче. "В чем дело?" - "Нэт пары" - "Сам побегай!"
- Побежал?
- Так и остался сидеть. "Гоча, ты достал! Вали в свою Грузию!" Смотрю - заплакал. Обнял его: "Прости, сынок. Всякий имеет право на слабость. Пойди, погуляй". И все было в порядке.
Я на своих помощников огрызаюсь: послушал вас, идиотов! А на второй тайм выходим - и делаем 2:2. Судья помог. Борман знал, что я с арбитром не химичил, но после матча помощнику моему Нестеренко, громко говорит: "Юрий Владимирович, обнародуйте ставки!"
Всего добивался сам, никогда блатным не был. Поэтому везде, где бы ни работал, микроклимат был отличный, а футболисты меня "папой" звали. После меня в Ашхабад приехал работать человек по фамилии Данилов. Потом спрашиваю ребят: как, мол, вам новый тренер? Отвечают: "Противный. Выходит из своей комнаты - дверь закрывает на ключ. Боится, что футболисты обворуют". А у меня двери всегда были открыты.
Часто вспоминаю, как собирались несколько тренеров на 11-м этаже сочинской гостиницы "Камелия". Как-то сидели Фальян, Маслов, Рафа Фельдштейн - знаменитый администратор киевского "Динамо", Мотя Юдкевич - администратор "Зенита" и я. А оркестр так шумел, что говорить невозможно. Фальян посылает Юдкевича: "Мотя, узнай, сколько они получают за вечер". Тот возвращается: "75 рублей!" - "Отдай им 100 рублей, пусть уйдут".
Раньше вообще никто не знал, что такое - "продать игру". Это появилось потом - при Соловьеве, Лобановском, Зонине.
- О вас говорят как о стороннике трезвого образа жизни. А вы уже имели опыт общения с национальным русским напитком, водкой?
- Нет. Но, если Россия пройдет отборочный тур чемпионата Европы, я сделаю исключение. Иначе меня здесь перестанут воспринимать всерьез.