Где Цезарь кровью истекал...

  • Автор темы Sextus Pompey
  • Дата начала
S

Sextus Pompey

Guest
Мерзкий холодный дождь моросил уже несколько дней. Публий Элий, римский всадник, кутался в шерстяную зимнюю тогу, но все равно отчаянно мерз. Настроение было паршиво-тоскливым. Утешало только сознание того, что до Города осталось всего несколько миль и через пару часов он сможет, наконец, пропарить кости в бане собственного римского особняка.
Элию было чуть более тридцати лет, но благодаря богатству и деловой хватке он считался одним из крупнейших торговцев Италии. Агенты Элия скупали вино на островах Архипелага, торговали коней и рабов в галльских деревнях, продавали на оптовых рынках Средиземноморья медь и олово северных стран, ткани и благовония Востока, слоновую кость из Африки и оружие из Испании. Элий был владельцем серебряных рудников в Эпире и плантаций на Сицилии, его должниками были династы Малой Азии и полисы Ахайи.
Основы огромного состояния были заложены отцом Публия Элия, который разбогател на военных поставках для армии Луция Суллы во время войны с Митридатом и гражданских междоусобиц с марианцами. Во время проскрипций, он увеличил состояние, скупая за бесценок имущество врагов Суллы, который таким образом отблагодарил своего поставщика.
После смерти диктатора Элий-старший посчитал необходимым свернуть операции в Италии и, распродав ранее приобретенное имущество, вложил деньги в недвижимость в провинциях. Впрочем, увидев, что возвращение марианцев к власти не предвидится, он успокоился и вновь вернулся в Рим. В следующие двадцать лет финансовая империя Элия только увеличивалась в размерах. Немалую роль сыграла в этом его дружба с Великим Помпеем, походы которого на Востоке Элий-старший в значительной мере финансировал.
В начале гражданской войны между Цезарем и Помпеем Публий Элий, как и его отец, поддержал последнего, что, впрочем, не сказалось на их финансовом состоянии после поражения помпеянцев, хотя и пришлось потратиться на значительные подарки для окружения Цезаря.
В год, когда диктатор разгромил в Испании последнюю армию помпеянцев, восьмидесятилетний Элий-старший умер и был похоронен в своем родном городе Велитрах, в земле вольсков. Сын его, похоронив отца, возвращался в Рим в последний день года, накануне январских календ…
 
S

Sextus Pompey

Guest
Несмотря на то, что диктатор Цезарь значительно увеличил состав сената, в последний день уходящего года в курии собралось не так много сенаторов. Виной тому были и противная погода, установившаяся над Лацием, и приближение праздника, когда многие разъезжались по загородным виллам или в соседние города, патронами которых являлись. Сказывалось и общее недовольство деятельностью Цезаря, который отнял у сената большинство прав, оставив лишь представительские функции. Лишенные реальной власти, сенаторы под любыми предлогами избегали посещать курию, где им вменялось в обязанности лишь утверждение решений диктатора. Вот и сегодня сенат должен был утвердить распределение полномочий между преторами, которое, как никто не сомневался, уже произвел Цезарь. Интересовало сенаторов лишь один вопрос – кто займет самую почетную магистратура городского претора – Цезарь до последнего колебался между кандидатами. Наибольшие шансы были, по общему мнению, у Гая Кассия Лонгина, прославившегося еще десять лет назад во время несчастного парфянского похода Марка Красса, и Марка Юния Брута, которого римские сплетники называли внебрачным сыном диктатора. Впрочем, на почетное кресло претендовали и другие новоизбранные преторы, среди них Корнелий Цинна, выдвигавший в качестве аргументов в свою пользу родство с Цезарем и Гай Антоний, брат близкого друга диктатора, избранного консулом Марка Антония…
Председательствовать на заседании должен был консул Фабий Максим, но он уже несколько дней не поднимался с кровати, сваленный жестоким гриппом, эпидемия которого была как никогда свирепа этой зимой. Гай Требоний, другой консул, отсутствовал в Риме, и созыв сената осуществил сам Цезарь, воспользовавшись правами диктатора.
 
S

Sextus Pompey

Guest
В этот же день, но несколькими часами позже должно было состояться и народное собрание, которому Цезарь представил кандидатуры на должность до сих пор не избранных квесторов на следующий год. Квириты, однако, не спешили к Марсову полю, прячась в натопленных римских харчевнях от мелкого и холодного дождя, который уже несколько дней, не прекращаясь, моросил над Городом…
 
S

Sextus Pompey

Guest
Гай Кассий Лонгин вошел в курию в состоянии приятного возбуждения.
- Цезарь обещал... Что ж, городская претура будет достойным этапом в карьере... А там и консульство... Проклятый родственничек чуть все дело не сорвал... Возомнил, что раз Цезарь считает его своим сыном, то... Наградили боги шурином... Но Цезарь обещал!.. Нет, поистине, Гай Юлий - великий человек... Надо было сразу поддерживать его, а не связываться с этим рохлей Помпеем...
Раскланявшись с друзьями и отпустив пару ядовитых комментариев о мерзком дожде, Кассий прошел к своему месту и сел. Курия постепенно наполнялась сенаторами...
 

amir

Зай XIV
Вскоре явился и Брут. Он ещё издали увидел сияющего от предвкушения Кассия.

Брут уже знал то, чего ещё не зал Кассий, и поэтому поздоровался с ним вежливо и дружелюбно. И даже непринуждённо посмеялся по поводу шуточки, которую тот отпустил на счёт погоды. Что, однако, не помешало Бруту мысленно издеваться над свом неудачливым соперником и приписывать ему (тоже мысленно) многочисленные личнвые качества, весьма далёкие от политкорректности.

"Что ни говори, согрешила мамаша с Цезарем или нет - думал Брут - это конечно не известно. Но даже если это и не так, та какая разница, если он всё равно предпочёл меня!"
 
S

Sextus Pompey

Guest
Скрибоний Либон не хотел идти на заседание сената, но личное приглашение Цезаря, переданное центурионом, сопровождаемым взводом легионеров, заставило его изменить свое решение.
Либон прекрасно понимал, что и так находится под подозрением из-за неудачных родственных связей ("И на фига я отдал дочку замуж за сына Помпея? Прибыли никакой, а проблем - много! Маху дал! Но кто мог знать?..") и расстраивать диктатора отказом от приглашения считал опасным.
Поворчав по поводу проклятого дождя, Либон завернулся в тогу и, кряхтя, влез в крытые носилки. Шестерка рабов-нубийцев, крякнув, подняли их и отправились по улочкам Палатина и Велии к портику храма Конкордии, где собирался сенат. На небольшом удалении за ними последовали легионеры. Ветераны галльской войны знали свое дело и умели выполнять приказы...
 
S

Sextus Pompey

Guest
Храм Конкордии стоял на форуме у подножия Капитолия. Благодаря высокому подиуму обычно белоснежные, а в эту сырую погоду серые мраморные колонны, казалось, парили над площадью. Даже в этот дождливый день форум был полон народу - у храма Сатурна выступал в окружении толпы зрителей заезжий фокусник, в южном конце форума всеми ловили карманника, между рострами и Регией легионеры оттесняли толпу - диктатор Цезарь готовился к выходу из дома.
Сенаторы уже собрались в храме Конкордии, но заседание не начиналось - ждали Цезаря...
 

amir

Зай XIV
А Брут в это время предавался мечтам о своей дальнейшей карьере. Ибо всенародно любимый диктатор так и не смог сделать себе законорожденного сына... В свете чего великосветские сплети об уступчивости его, Брута, мамаши могли иметь весьма приятные и весьма далекоидущие политические последствия...
 

amir

Зай XIV
В Сенате ждали Цезаря дабы единагласно утвердить те направленные на благо римкого народа решения, которые принял диктатор. Что это за решения - ещё никто не знал. Но все были уверены, что они будут одобрены единогласно. Даже если диктатор захочет переименовать кошек в розовых слонов. Все мечтаои утвердить эти решения поскорее и разойтись по домам. Как-никак праздник на носу - январские календы. А сенаторы были не такими людьми, чтобы не считать это поводом культурно выпить.

Каратая время в ожидании всенародно любимого диктатора, сенаторы вяло переругивались между собой, временами поглядывая в сторону дверей то с надеждой, то со страхом...
 

Lanselot

Гетьман
Цезарь выбрался из дома поздно. Во-первых, у него болела голова, что при такой погоде совершенно неудивительно, а во-вторых теперь его сборы, как и передвижение по Риму были сопряжены с такими проблемами, что иногда ему казалось лучшим вообще не выходить на улицу. Ведь его кортеж сопровождали не только семдесять два ликторы, явно не служившие в армии и неспособные идти в ногу в таком большом отряде, но еще и куча доброхотов, занимавших собой всю улицу. Говорят, его сопровождает иногда до двух тысяч человек, но сам он не видел - бесконечное шествие всегда было скрыто от него извилистыми улицами, и даже на Форуме ему не удавалось увидеть конца очереди желающих почтить его.
Что это он начала брюзжать? Неужели стареет, или дело в этой головной боли? В конце концов он всегда мечтал об этом. И получил по заслугам, поскольку объективно говоря, он великий человек, отмеченный богами. Это его право от рождения, жаль только что оно реализовалось только сейчас, когда он уже немолод и нездоров. Впрочем, умирать он пока не собирался.
Цезарь наконец понял, почему у него такое паршивое настроение. Из-за Сервилии, которая вчера на правах его старой подруги и бывшей любовницы, просидела у него не меньше часа, занудливо пиля его по поводу городского преторства своего сына, и опять делая намеки, что тот вполне может быть и его сыном. Цезарь этому не особо верил. В тем времена бойкая бабенка могла бы назвать не меньше десятка претендентов на роль отца своего сына. Кроме мужа, пожалуй.... Только Цезарь подозревал, что Брут был зачат именно тогда, когда Корнелия, узнав о их связи, устроила своему муженьку очень приличную сцену с битьем всего, что попадется под руку.
 

Lanselot

Гетьман
Да, Корнелия была хороша! Не то, что Кальпурния, уютная, и в общем любимая им, но тихая и преданная, неспособная показать свой гонор. С ней было уютно, но неинтересно. То ли дело Сервилия. Она и в своем возрасте все еще дышала огнем! По-настоящему сопротивляться такому натиску женщины он никогда не умел. А потому сейчас, дав слово, должен будет назначить городским претором не того, кого собирался. Ну да ладно, теперь уж ничего не поделаешь.
Он встал и приказал подавать тогу. Пора было ехать.
 

Lanselot

Гетьман
На улице под холодным дождем мокла куча людей, в том числе и добрая половина сената. "Козлы!" - выругался про себя Цезарь. Только и способны, что присмыкаться. Последнее время он все больше презирал этих людей. Нет, он конечно великий человек и полубог, но все же их угодливость была омерзительна, главным образом потому, что он не мог представить себя на их месте. Поэтому он так и уважал и любил людей, подобных тому же Кассию и Бруту, которые никогда не присмыкались перед ним.
 

amir

Зай XIV
Наконец до Сената стал доносится всё наростающий шум. Это была процессия Цезаря. Впрочем, сенаторы уже знали, что в связи с невероятными размерами этой пороцессии самого Цезаря надо ждать ещё не менее получаса.
 

amir

Зай XIV
Брут тем временем обходил сенаторские скамейки и заводил с сенаторами тонкую беседу, стремясь выяснить их истиное отношения к сегодняшним назночениям (т.е. к себе лично), ибо после оглошения решения диктатора на их искреость уже не приходилось надеется. Большенство сенаторов было уверено, что Цезарь предпочтёт Кассия. Но после событий последних лет они предпочитали расплывчатость в своих суждениях, дабы ненароком не брякнуть чего такого, что могло бы пойти вразрез с генеральной линией. Это весма осложнялось тем, что где собственно проходит эта линияне кто бы не взялся сказать наверняка..
 

Lanselot

Гетьман
Звук процессии все приближался, и некоторые новички из сенаторов, получившие достойное воспитание в ставке Цезаря, уже собрались и готовы были вскочить, приветствуя его.
 
S

Sextus Pompey

Guest
Одновременно с тем, как из резиденции Цезаря показалась толпа, сопровождавшая диктатора, на форум со стороны Тусской улицы выехала небольшая кавалькада, возглавляемая Публием Элием. Пути двух процессий неминуемо должны были пересечься в самом сердце форума - между Рострами и строящимся храмом Венеры-прародительницы...
Элий, погруженный в раздумия о состоянии дел, которые оставил ему безвременно почивший отец, не обратил внимание на чрезмерную суету, царящую на форуме. В последние годы, после установления единовластия, форум стал заметно тише... А сегодня еще и лил проклятый дождь...
 

Lanselot

Гетьман
Бальб, вовремя увидев неразбериху, воспылал праведным гневом. Неужели кто-то осмелился стать на пути Великого Цезаря?! Нет, это было воже в-а-а-аще! И он ринулся в бой, то есть, матерясь во всю глотку бросился вперед, краем глаза поглядывая назад, откуда должны были появиться носилки Цезаря. А то тот еще простит этого остолопа, как прощал других. А его надо наказать, и примерно!
 
S

Sextus Pompey

Guest
Внезапное нападение на форуме вывело Публия Элия из состояния задумчивости. Помянув множеством диалектных слов Цезаря, при котором на честных граждан стали нападать прямо на форуме, Элий перестроил спутников и бросил кавалькаду в атаку на толпу злоумышленников. Из под копыт начали выпрыгивать сенаторы, решившие сопровождать диктатора от дверей дома до курии. Свалка началась...
 

amir

Зай XIV
... Первым делом сенатору Сульпицию дали в глаз. Впрчем, за этим последовало и множество других ударов.

Сульпиций не понял почему вдруг взникла свалка, кто и за что его бил. Но отвечать на удары он не собирался пока точно не выяснится, кто побеждает - ибо недавне прошлое очень чётко преподало ему такой урок. Ибо года три назад он как-то по пьяне брякнул, что Помпей не такой уж и негодяй, всвязи с чем до сих пор считался неблагонадёжным...

И теперь Сульпиций изо всех вил старался определить политические взгляды дерущихся (и избивающих его) людей, чтобы потом заявить что он изначально был на строне стороников Цезаря.
 
Верх