Генрих VIII и земли Церкви
Недавно видел на каком-то форуме спор о том, правомерно ли Генрих VIII отобрал земли у церкви. Спор явно вели историки — поскольку оперировали какими-то виртуальными представлениями о праве и отпускали фразы вроде «Церковь была владельцем, но не была держателем земель» (или наоборот), ни мало не сомневаясь насчёт того, было ли в английском праве XVI века привычное нам деление права собственности на триаду прав владения, пользования и распоряжения, какие в то время существовали вещные и обязательственные права и отличалось ли право владения от держания.
На самом деле, там имела место довольно интересная юридическая схема. Вся земля в Англии в то время была в собственности короля. Все феодалы и Церковь имели лишь права, производные от права короны, они владели землёй в обмен на службу в армии или денежные выплаты. Вопреки представлениям о деспотическом характере королевской власти в Средневековье, король, даже такой тиран как Генрих VIII, не мог просто взять и отобрать эту землю. Ведь между ним и владельцем земли был заключён контракт, и пока вторая сторона точно выполняет свои обязательства, лишить её земли означает нарушить договор. А такого явного ущемления прав не потерпят другие землевладельцы, потому что если одного так обездолили, то что помешает сделать это с другими? Поэтому необходимо было бесспорное правовое основание.
Церковь уже была лишена права владеть большим количеством земель, чем необходимо для отправления культа. Из этого положения она выходила так: передавала земли во владение третьим лицам, которые в обмен делали ей ежегодные платежи. При этом по общему праву (common law) держателями земли считались эти лица, а не Церковь, поскольку они фактически владели землёй.
Вот здесь и сокрыта самая соль. По праву справедливости (equity law) этот вопрос решался иначе, чем по общему праву. Ещё в прежние времена, когда рыцарь уходил в крестовый поход, он обращался к соседу, мол, пригляди тут за моей землёй и моей семьёй. Сосед управлял поместьем и отдавал семье крестоносца получаемый доход. Но проходили годы, крестоносец возвращался и обнаруживал, что сосед умер, и ему унаследовал сын, который отцовских обязательств не признаёт, и считает землю своей. По общему праву он и есть владелец земли, поскольку фактически обладает ей. Тогда крестоносец шёл в суд справедливости к лорду-канцлеру, и говорил, мол так-то и так, отдал в управление, семья доход получала, а он теперь возвращать не хочет. И лорд-канцлер признавал его владельцем земли, рассматривая право на получение дохода как вещное право.
А Генрих VIII просто объявил, что подобно праву справедливости, в общем праве право на получение доходов тоже следует считать не обязательственным, а вещным. В результате этого владельцем земли стал считаться не тот, кто ей фактически владеет, а тот, кто получает доход. То есть, это было даже не нововведением, а просто унификацией общего права с правом справедливости (такое было в английском праве десятки раз).
Когда же это правило было установлено, король посмотрел на Церковь (которая в один миг стала владельцем обширных земель) и сказал, довольно потирая руки: «Ага! Сдаётся мне, вы владеете, гм, несколько бóльшим количеством земель, чем это вам надо для отправления культа. Не порядок! А ну-ка, возвращайте мне излишки». Церковники, конечно, принялись кричать, что у них всё отобрали («всё, нажитое непосильным трудом: пять импортных замшевых курток...»), обокрали и оставили нищими, но после некоторых волнений и казней король настоял на своём. Земли были розданы сторонникам Генриха VIII, и тем самым власть короны ещё более укрепилась.
В заключение можно сказать, что так же часто, как ошибочное «у Церкви отобрали её собственность», встречается и мнение «король провёл реформу Церкви только чтобы жениться на Анне Болейн». На самом деле определяющим для такого решительного шага был финансовый вопрос. Ключевым моментом церковной реформы Генриха VIII следует считать не развод с Катериной Арагонской, а Act Concerning Ecclesiastical Appointments and Absolute Restraint of Annates, Act of First Fruits and Tenths и Act Concerning Peter's Pence and Dispensations. Первые два акта отменили уплату в Рим аннатов и церковных налогов, а третий акт отменил уплату в Рим «Пенса святого Петра» всеми землевладельцами. Теперь все эти платежи следовало отдавать королю как главе Церкви, и в результате огромные денежные средства перестали утекать из страны, а пошли в государственную казну.
