Правильней все же сказать, что к революции привела целая цепь событий, каждое из которых, "накладываясь" на предыдущее, радикализировало обстановку и делало ее необратимой. Да, началось с локаута на Путиловском заводе. Но затем началась цепь забастовок совсем в другом районе города - на Выборгской стороне. И там ее участникам с "Русского Рено" удалось вовлечь соседние предприятия, "снимая с работы", как тогда говорили, и мастеровых соседних предприятий. При этом широко использовался протестный потенциал женщин, уставших от стояния в хлебных "хвостах". Дальше важную роль, как я писал, сыграло то, что рабочим удалось по льду Невы преодолеть полицейские кордоны, имевшие целью не допустить их в центр города. Так протест выплеснулся с городской окраины и на его подавление бросили войска столичного гарнизона, которые, вместо того, чтобы выполнить поставленную перед ними задачу, начали расправояться с собственными офицерами. В этой ситуации царь, понявший, что дело зашло слишком далеко, предпринял логичный шаг: направил в взбунтовавшийся город карательную экспедицию ген.Иванова, поставив перед ним задачу залить его кровью и таким образом привести к покорности. И тут на сцену выступил Временный комитет Госдумы, который сначала не допустил ввода войск в Петроград, а затем путем давления, оказанного на Николая, вообще вынудил того отречься от власти. Если бы хоть на одном из этих этапов революция дала сбой - она бы в итоге не состоялась.
Голод в России
- Автор темы Кныш
- Дата начала
То, что Вы описываете, это временные факторы, как и морозы, как и метели, которые замели подъездные пути и у Петрограда, и на юге России, как и неадекватные управленческие решения царской администрации (один Вейс чего стоит). Но существовали и постоянно действующие дестабилизирующие факторы: инфляция и развал управления и хозяйственной жизни страны, вызванные войной. И если временные факторы после Февральской революции исчезли ( морозы и метели кончились, так как весна пришла, администрацию прогнали), то постоянные факторы остались, и это продолжало негативно влиять на жизнь общества: появились карточки, хлебная монополия, резко выросли цены. Все это закончилось Октябрьской революцией.
Хотел бы детально опровергнуть выдвинутую тут Val гипотезу:
"И последнее - по поводу мнений Палеолога, Родзянко, и проч. Еще раз повторю: данных представителей объединяла убежденность в том, что Россия ОБЯЗАНА продолжать войну, что она имеет для этого все необходимое и единственная проблема, мешающая ей это делать эффективно, заключается в некомпетенности высшего руководства, требующего поэтому замены. Поэтому они педалировали несущественную, второстепенную проблему, которая якобы и привела к протестам, переросшим в революцию - пресловутый "голод в городах".
По этой "гипотезе", голод в городах был второстепенной проблемой, которую педалировала "партия войны".
Штош, в России тогда была и партия мира, которая была против войны, давайте ее послушаем! Это были большевики. Из
письма председателя Русского бюро ЦК РСДРП А. Г. Шляпникова в Заграничное бюро ЦК РСДРП, отправленного 11 февраля 1917 г.:
Политическая борьба с каждым днем обостряется. Недовольство бушует по всей стране. Со дня на день может вспыхнуть
революционный ураган... Правительство гнет свою «политику», дезорганизовало всю страну. Кое-где становятся заводы за недостатком угля. В городах не бывает хлеба, а дороговизна принимает характер «голодовок»... В морозы — сидят без дров.
Как мы видим, то же, что и у Родзянко. И большевик, и октябрист пишут одно и то же.
А давайте послушаем и власть, что она скажет.
21 февраля пристав 4-го участка Нарвской части докладывал градоначальнику о нехватке хлеба и быстром росте недовольства:
«Явление это крайне прискорбно и нежелательно, уже потому, что рабочий, не имея времени стоять в очереди, хлеба купить никак не может, а когда освобождается, такового в лавках уже не имеется».
22 февраля пристав 2-го участка Выборгской части докладывал:
«Среди… рабочей массы происходит сильное брожение вследствие недостатка хлеба; почти всем полицейским чинам приходится ежедневно слышать жалобы, что не ели хлеба по 2-3 дня и более, и поэтому легко можно ожидать крупных уличных беспорядков. Острота положения достигла такого размера, что некоторые, дождавшиеся покупки фунтов двух хлеба, крестятся и плачут от радости».
Генерал-майор Глобачев, шеф "охранки" Петрограда писал своему начальству в феврале 1917г:
Матери семей, изнуренные бесконечным стоянием в хвостах у лавок, исстрадавшиеся при виде своих полуголодных и больных детей, пожалуй, сейчас гораздо ближе к революции, чем гг. Милюковы, Родичевы и Кo, и, конечно, они гораздо опаснее, так как представляют собою тот склад горючего материала, для которого достаточно одной искры, чтобы вспыхнул пожар...<...>Если население еще не устраивает «голодные бунты», то это еще не означает, что оно их не устроит в самом ближайшем будущем: озлобление растет, и конца его росту не видать... А что подобного рода стихийные выступления народных масс явятся первым и последним этапом
на пути к началу бессмысленных и беспощадных эксцессов самой ужасной для всех анархической революции, сомневаться не приходится".
И ведь как в воду глядел, были и голодные бунты, были и революции.
А теперь давайте-ка послушаем самих рабочих. Вот как описывает в своих воспоминаниях положение в Петрограде осенью 1916 г. В. Н. Каюров, участник Февральской и Октябрьской революций: «Работая на заводе или фабрике, работница после 10—11-часового труда вынуждена была стоять столько же в очереди, чтобы получить кусок хлеба. Еще в первое полугодие 1916 года можно было,
постояв в очереди, получить кусок хлеба, а уже во второй половине кризис настолько усилился, что хлеба не всегда хватало.
О мясе и говорить не приходится. Сотни людей стояли в очереди за кониной, которая также к концу года исчезла. Так нарастал
кризис, а вместе с ним росло озлобление против войны и правящего класса».
Ну и подытоживая, можно привести мнение одного из лидеров кадетов В. А. Оболенского, который писал:
"Революция началась с бунта продовольственных хвостов, а этот бунт вспыхнул потому, что министр земледелия Риттих, заведовавший продовольствием Петербурга, испугавшись уменьшения подвоза хлеба в столицу, отдал распоряжение отпускать пекарням муку в ограниченных размерах, по расчету 1 фунт печеного хлеба на человека. Ввиду сокращения хлебных запасов... эта мера была вполне разумной, но лишь при одновременном введении хлебных карточек. Это обстоятельство, однако, Риттих упустил из виду.
И вот у булочных образовались хлебные хвосты, в которых всякий старался забрать себе возможно больше хлеба. Когда же очередь доходила до середины хвоста, запас хлеба оказывался исчерпанным... Несколько дней нарастало недовольство обделенных, ропот в хвостах усиливался, и наконец начались бесчинства: жены и дети, стоявшие в хвостах, стали громить булочные и пекарни, а затем толпы их с криками: «Хлеба! Хлеба!» – пошли по улицам Петербурга. Женский бунт был поддержан рабочими, объявившими забастовку...В Петербурге создалось очень тревожное настроение, в особенности среди депутатов Государственной думы, хорошо понимавших причину возникновения продовольственных волнений. Но никому не приходило в голову, что началась революция".
Таким образом люди из разных партий и социальных слоев говорят об одном и том же, так что гипотеза Val не выдерживает не малейшей критики, так как это просто чепуха.
Последнее редактирование:
Я с Вами полностью согласен, действительно, это было не первое "обострение продовольственной ситуации". И до этого той зимой было то, что современники называли "города голодали". И вот это "обострение" вызывали как постоянные факторы, так и временные. Конкретно же голодное восстание 23 февраля, которое переросло в революцию, вызвали крайне неумелые действия уполномоченного Особого совещания по продовольствию В.Н. Вейса. За неделю с 15 по 21 февраля в среднем в день прибывало только 20 вагонов с мукой. Поэтому 18 февраля власти снова уменьшили норму выдачи муки в пекарни, и снова у булочных выросли "хвосты". И именно эту ситуацию описывали и М. Палеолог и пристав Выборгской части. При этом Вейс не учел, что население Петрограда было на 200 тысяч больше, чем считали власти, кроме того, т.к. не подвозили еще и овес, извозчикам стало нечем кормить лошадей, и они, договорившись с пекарями, через заднюю дверь покупали у них хлеб, которым кормили лошадей. Когда же власти хотели запретить эту практику, извозчики сообщили, что тогда не будут возить муку в пекарни.
Но метели постепенно стихали и 22 февраля прибыло уже 36 вагонов с мукой. Однако Вейс не увеличил норму выдачи пекарням, а отправил излишки в запас «для того, чтобы к Пасхе не поставить население Петрограда в зависимость от случайных обстоятельств». Уполномоченный почему-то полагал, что в настоящее время «острой нужды в черном хлебе не чувствуется», и сколько ни отпускай муки булочникам, "они не перепекут всего в хлеб, так как делают себе запасы". Он хотел как лучше, а получилось, как всегда. Ну вот и вспыхнул бунт. Он мог вспыхнуть и раньше, но 10 февраля власти выдали муку на 5 дней вперед, и "хвосты" исчезли. В общем, все висело на волоске и этот волосок оборвался. А подвесили ситуацию на волосок именно постоянные факторы, вызванные войной.