AlexeyP
Принцепс сената
Читаю сейчас фрагменты романа "12 стульев" (даже отдельные главы), первоначально в романе присутствовавшие, но впоследствии изъятые). Как например 2 главы, рассказывающие о прошлом Ипполита Матвеевича:
http://www.lib.ru/ILFPETROV/dwenadcatx.txt
Наверное, многие уже это видели. Интересное предисловие, рассказывающее о политическом подтексте романа:
...антитроцкистская направленность, ставшая идеологической основой романа, была обусловлена не только "социальным заказом". Нападки в печати на Троцкого многие интеллектуалы воспринимали тогда в качестве признаков изменения к лучшему, возможности, так сказать, "большевизма с человеческим лицом". Участвуя в полемике, Ильф и Петров защищали, помимо прочего, нэп и стабильность, противопоставленные "военному коммунизму". Они вовремя уловили конъюнктуру, но, надо полагать, конъюнктурные расчеты не противоречили убеждениям.
Так уж совпало, что иронические пассажи по поводу советской фразеологии были с весны по осень 1928 года свидетельством лояльности, а "шпионские страсти", разглагольствования о "мировой революции" всемерно вышучивались в эту же пору как проявления троцкизма. С троцкизмом ассоциировалась и "левизна" в искусстве, авангардизм. Потому главными объектами пародий в "Двенадцати стульях" стали В. В. Маяковский, В. Э. Мейерхольд и Андрей Белый.
http://www.lib.ru/ILFPETROV/dwenadcatx.txt
Наверное, многие уже это видели. Интересное предисловие, рассказывающее о политическом подтексте романа:
...антитроцкистская направленность, ставшая идеологической основой романа, была обусловлена не только "социальным заказом". Нападки в печати на Троцкого многие интеллектуалы воспринимали тогда в качестве признаков изменения к лучшему, возможности, так сказать, "большевизма с человеческим лицом". Участвуя в полемике, Ильф и Петров защищали, помимо прочего, нэп и стабильность, противопоставленные "военному коммунизму". Они вовремя уловили конъюнктуру, но, надо полагать, конъюнктурные расчеты не противоречили убеждениям.
Так уж совпало, что иронические пассажи по поводу советской фразеологии были с весны по осень 1928 года свидетельством лояльности, а "шпионские страсти", разглагольствования о "мировой революции" всемерно вышучивались в эту же пору как проявления троцкизма. С троцкизмом ассоциировалась и "левизна" в искусстве, авангардизм. Потому главными объектами пародий в "Двенадцати стульях" стали В. В. Маяковский, В. Э. Мейерхольд и Андрей Белый.