2 июля японская сковывающая группировка на восточном берегу перешла в
наступление. В ночь со 2 на 3 июля ударная группа — войска генерал-майора Кобаяси форсировала реку Халхин-Гол и после ожесточённого боя захватила на её западном берегу гору Баин-Цаган, находящуюся в 40 километрах от маньчжурской границы. Сразу же после этого японцы сосредоточили здесь свои главные силы и стали чрезвычайно быстро строить
фортификационные сооружения и возводить
эшелонированную оборону — в дальнейшем планировалось, опираясь на господствовавшую над местностью гору Баин-Цаган, ударить в тыл оборонявшихся на восточном берегу реки Халхин-Гол советских войск, отрезать и в дальнейшем уничтожить их.
На восточном берегу Халхин-Гола также начались ожесточённые бои. Японцы, наступая силами двух пехотных и двух танковых полков (130 танков) против полутора тысяч красноармейцев и двух монгольских кавалерийских дивизий численностью в 3,5 тысячи конников, первоначально добились успеха. Из сложного положения обороняющиеся советские войска выручил заранее созданный Жуковым подвижный резерв, который был оперативно введён в действие: Жуков, не дожидаясь подхода пехотного прикрытия, бросил в бой прямо с марша находившуюся в резерве 11-ю танковую бригаду комбрига
М. П. Яковлева (до 150 танков
Т-37А,
БТ-5,
БТ-7 и
ОТ-26) и 8-й монгольский бронедивизион, оснащённый бронеавтомобилями
БА-6 с 45-мм пушками. Вскоре их поддержала 7-я мотоброневая бригада (154 бронемашины
БА-6,
БА-10,
ФАИ). Жуков в этой ситуации, нарушая требования боевого устава РККА, действовал на свой страх и риск
[31] и вопреки мнению командарма
Штерна[32]. Впоследствии Штерн признал, что в той ситуации принятое решение оказалось единственно возможным. Однако этот поступок Жукова имел и другие последствия. По линии особого отдела корпуса в Москву было передано донесение, которое легло на стол
И. В. Сталину, о том, что комдив Жуков «преднамеренно» бросил в бой танковую бригаду без разведки и пехотного сопровождения. Из Москвы была выслана следственная комиссия во главе с заместителем наркома обороны, командармом 1-го ранга
Г. И. Куликом. Однако после конфликтов командующего 1-й армейской группы Жукова с Куликом, который стал вмешиваться в оперативное управление войсками,
нарком обороны СССР К. Е. Ворошилов в телеграмме от 15 июля объявил Кулику выговор и отозвал в Москву. После этого на Халхин-Гол был из Москвы прислан начальник Главного политического управления РККА комиссар 1-го ранга
Л. Мехлис с поручением от
Л. П. Берии «проверить» Жукова
[11]. Вокруг горы Баин-Цаган развернулись ожесточённые бои. С обеих сторон в них участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 артиллерийских орудий и сотни самолётов. Советские артиллеристы вели огонь по противнику прямой наводкой, а в небе над горой в отдельные моменты находилось до 300 самолётов с обеих сторон. Особенно отличились в этих боях 149-й стрелковый полк майора
И. М. Ремизова и 24-й мотострелковый полк
И. И. Федюнинского.
На восточном берегу Халхин-Гола к ночи 3 июля советские войска из-за численного превосходства противника отошли к реке, сократив размер своего восточного
плацдарма на её берегу, однако ударная группировка японцев под командованием генерал-лейтенанта
Масаоми Ясуоки не выполнила поставленную перед ней задачу (см. выше — опираясь на господствовавшую над местностью гору Баин-Цаган, ударить в тыл оборонявшихся на восточном берегу реки Халхин-Гол советских войск, отрезать и в дальнейшем уничтожить их).
Группировка японских войск на горе Баин-Цаган оказалась в полуокружении. К вечеру 4 июля японские войска удерживали только вершину Баин-Цагана — узкую полоску местности в пять километров длиной и два километра шириной. 5 июля японские войска начали отступление в сторону реки. Для того, чтобы заставить своих солдат драться до последнего, по приказу японского командования был взорван единственный
понтонный мост через Халхин-Гол, имевшийся в их распоряжении. В конце концов, к утру 5 июля японские войска у горы Баин-Цаган начали повальное отступление с занимаемых позиций. По оценке некоторых российских историков
[33] на склонах горы Баин-Цаган погибло более 10 тысяч японских солдат и офицеров, хотя по оценкам самих японцев их общие потери за весь период боевых действий составили 8632 чел. убитыми. Японской стороной были потеряны почти все танки и бо́льшая часть артиллерии
[11]. Эти события стали известны как «Баин-Цаганское побоище».
После этих боёв, как позже отметил Жуков в
своих мемуарах, японские войска «больше не рискнули переправляться на западный берег реки Халхин-Гол». Все дальнейшие события происходили на восточном берегу реки.
vk.com
ru-royalty.livejournal.com
ru.wikipedia.org
Онода вручает свой меч Президенту Филиппин Фердинанду Маркосу
