Кабинетная рыба
Что за прелесть, что за удовольствие наблюдать смену кабинета министров в России осенью!
Как в любимом старом кино, здесь все на своих местах. Сначала — как гром среди ясного неба — отставка (о приближении которой, впрочем, говорили и месяц, и два назад). Потом — трепет листвы, шелест источников, робкое дыхание и.о., многозначительные утечки. Затем — разряды электричества, блистающие молнии: «Структура кабинета может поменяться!», «Не исключают изменения структуры!». Но уже чувствуется, что развязка близко и что будет она умиротворяющей и прозрачной. Как бабье лето.
Потому что структура кабинета меняется в России по строго определенному, раз и навсегда заведенному принципу. Если в прошлый раз вице-премьеров сокращали, то, значит, на этот раз их число будут увеличивать. Когда вице-премьеров сокращают, обычно объясняют это необходимостью «избежать дублирования функций». Зато когда их число увеличивают, говорят о необходимости повысить персональную ответственность на ключевых направлениях, упростить межведомственные согласования и улучшить координацию.
Если в прошлый раз Госкомры-боловство, Госкомспорт и Комитет по делам молодежи, например, упраздняли, то теперь их непременно будут восстанавливать. И мне даже кажется, что настоящая мистика российской власти заключена конкретно вот в этих двух ведомствах — Госкомрыбе и Госкоммолодежи. Уже даже не упомнить, сколько лет решает Россия для себя этот мучительный и судьбоносный вопрос — то ли иметь в правительстве комитеты по рыбе и по молодежи, то ли нет? И никак не находит окончательного ответа. Потому что, как только упразднят эти комитеты, сразу начинает ощущаться, что чего-то недостает правительству для эффективной работы. А как только их восстановят, почти сразу начинает ощущаться, что что-то такой, по-настоящему эффективной работе мешает.
Но не думайте, чтоб тут были одни глупые метания. О, нет. Здесь заключены тончайшие вещи. Потому что, когда в правительстве госкомрыбу и вкупе с ней молодежь решительно упраздняют, это значит, что правительство хотело бы выглядеть чуть-чуть более деловым и, как бы это сказать… немного разумным. Похожим на нормальное правительство. А когда их обратно восстанавливают, это значит, что правительство решили сделать более близким к народу. Потому что представление об антинародном характере правительства, не уделяющего достаточного внимания молодежи и рыбе, — одна из безусловных констант нашего политического самосознания.
Еще одна непременная традиция смены кабинета — аттракцион «новая метла». Премьер должен выглядеть так, будто долго пребывал где-то в тридевятом царстве и находится теперь в крайнем изумлении по поводу беспорядков и нестроений, которые воцарились в кабинете в его отсутствие. Символически прекратить все это безобразие и превратить хаос в порядок он может, отдав какое-нибудь на первый взгляд абсолютно бессмысленное распоряжение (вроде указания министрам в обязательном порядке посещать те регионы, проблемы которых обсуждаются на заседаниях). А чтобы еще более продемонстрировать серьезность наступающих перемен, должен распространить свой начальственный гнев не только на нерадивых подчиненных, но и на некие неподвластные ему, даже неолицетворенные субстанции или явления природы. Например: строго одернуть процентные ставки по кредитам, приказав им не повышаться и учитывать интересы производителя.
Все это вовсе не свидетельство глупости и оторванности от реальности. Один мой знакомый, имевший доверительную беседу с неким предыдущим российским премьером, рассказывал, что главная мысль, которую тот хотел до него донести, заключалась в том, что он вовсе не такой дурак, каким себя на публике неизменно выставляет, и что просто иначе нельзя.
И то правда. Именно демонстрация неадекватности и оторванности от реальности является в России визитной карточкой серьезного руководителя. Про такого премьера обычно говорят, что он серьезный политик и имеет определенные шансы. Если же новый премьер вдруг (а такое бывало), напротив, демонстрирует совершенную адекватность реальности, дураком не выглядит и выглядеть не хочет, такого премьера немедленно называют «техническим». Как бы извиняясь и подчеркивая этим аномальный и временный характер этого несколько неприличного и бесперспективного с точки зрения русской истории явления.
Для кого и для чего разыгрывается время от времени это немного аляповатое и ярмарочное представление под названием «смена кабинета — новые времена»? Для народа? Вряд ли. Как свидетельствуют опросы «Левада-центра», лишь 16% опрошенных считают, что новое правительство будет работать лучше, чем предыдущее. Лишь 10—12% считают, что в нем будет меньше волокиты и коррупции. Тогда для кого? Я все-таки думаю — для рыбы. Чтобы вызвать ее, наконец, на какую-то реакцию и понять, нужен ей, черт возьми, этот отдельный госкомитет или нет?!
Кирилл Рогов
независимый обозреватель
http://novayagazeta.ru/data/2007/75/02.html