Dedal
Ересиарх
По мотивам прошедших ранее обсуждений, по причине избытка свободного времени и необходимости занять голову.
Извилистая судьба самаритян
Я уже ранее задавался вопросом, кем этнически и ментально были жители Самарии, отторгнутые Нехимией и Езрой .
2кн. Царств приводит версию, что они являются потомками язычников, которых поселил в Самарии ассирийский царь Салманасар, после уничтожения Северного царства и тотальной депортации коренного населения: «Ассирийский царь привел людей из Вавилона и Кута, Аввы, Хамата и Сефарваима и поселил в городах самарийских вместо народа израильского. Так они завладели Самарией и стали жить в ее городах Когда они начали там жить, но не почитали Господа».
Однако эта версия опровергается современными генетическими и археологическими исследованиями, они дают веские аргументы в пользу того, что самаритяне во многом являются коренными жителями Самарии. Одно из исследований показало, что у самаритян по Y-хромосоме (отцовской линии) есть сильное родство с группой кохенов. То есть по мужской линии это коренное население земли Израиля. Однако по митохондриальной ДНК (по линии матери), оказалось, что самаритянские женщины в значительной части носят «уникальные» митохондриальные гаплотипы, которые не встречались у сравниваемых еврейских и соседних популяций. Это может говорить об ассимиляции израильтянами женщин из соседних народов, за что им жёстко пеняли Езра и Нехимия, когда говорили про «чужих» жён. Видимо самаритяне потомки тех, кто отказался изгнать своих избранниц и своих детей, в угоду фанатичному национализму этих персонажей. Во всём прочем, генетика показывает, что община самаритян была достаточно изолирована (эндогамна), что укрепляет уникальность их генетического «фундамента».
Очень интересные данные дают археологические раскопки на вершине горы Гризим, там обнаружили культовый комплекс, в том числе «вали» (стены), архитектурные структуры, которые датируются периодом 5-4 вв. до н.э. , а так же эллинистическим (селевкидским) периодом. Там же найдены остатки алтаря, характерной посуда для жертвоприношений ,кости кошерных животных, что подтверждает жертвенные практики. Это говорит о устойчивости культа и стабильном присутствии религиозной и общественной структуры самаритян на этом месте. Археология так же говорит о непрерывности заселения в Самарии, несмотря на ассирийское завоевание. Археологические данные (посуда, строения) показывают, что население не было полностью уничтожено или заменено. Находки археологов показывают некую преемственность, что исключает версию Писания, по которой жители Самарии были исключительно переселенцами, никак не связанным с древним Израилем, напротив артефакты и исследования ДНК указывают на локальную культурную и генетическую преемственность. Далее самаритянская история всплывает в контексте Хашмонейской политики насильственного прозелитирования соседних племён. Мы знаем, что племянник Йехуды Хашмонея, первосвященник Йоханан Гиркан ( 135-104 годы до н. э.), вторгся в Самарию и разрушил самаритянский храм. Надо полагать, что это было сделано с целью их перековки в иудеев Иерусалимского образца. Гиркан надеялся, что, лишившись древнего святилища на горе Гризим, самаритяне легче присоединятся к иерусалимским иудеям. Однако первосвященник просчитался: самаритяне не отказались от своей правды и остались верны развалинам Гризима. После чего иудейская религиозная традиция окончательно отказала им в праве считаться частью иудейской общины. Дальнейшая история фиксирует постоянную неприязнь и конфликты, их отголоски видны у Флавия Иосифа и в Евангелиях. Там сказано, что паломникам иудеям часто запрещали проход через Самарию. Например Лк. 9:52–53. Самаритане не принимают Иисуса и учеников, потому что они идут в Иерусалим. «и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; 53 но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим.» Были случаи убийств, грабежа паломников и ответных репрессий. Иоанн 4:9 прямо пишет: «ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются». Флавий описывает историю о том как самаритяне принесли корзину с человеческими костями на праздник Опресноков «несколько тайно прибывших в Иерусалим самарян разбросали под сводами галерей человеческие кости» (И.Д. 18.2.2) . Вражда продлилась и после разрушения Второго Храма, так Мишна, декларирует, что нельзя есть продукты самаритян, запрещены смешанные браки и что самаритяне считаются вне Закона. Позже Иерусалимский Талмуд, трактат «Авода Зара» обвиняет самаритян в тайных языческих практиках. Однако я бы очень осторожно принимал талмудические источники по периоду ВХ .
Не смотря на всё вышесказанное, я бы сказал, что самаритяне остались частью общей иудейско-мессианской повестки, характерной для конца периода ВХ и первого века после разрушения, причём у них эта парадигма оказалось более устойчивой и когда мишнаитский иудаизм уже утратил пассионарность и прозелитический настрой, самаритяне ещё оставались в мессианском контексте. Это проявляется в череде самаритянских восстаний, имевший выраженный мессианский характер, которые последовали в V веке.
Всё началось с того, что по неизвестной причине в III веке, возможно Диоклетианом, или в просто в контексте общеримской политики, самаритянам запретили обрезать сыновей. Ориген пишет «Но, может быть, кто-нибудь скажет, что даже самаряне за свое благочестие терпят преследование. На это мы ответим: они осуждаются на смерть как убийцы, потому что через уродование они нарушают существующие законы, допускающие обрезание только иудеям.» (Против Цельса, 2:13). Интересно, как христианский апологет охотно подпевает репрессиям, но не против своих.
Таким образом, мы отмечаем, что в римском правовом поле самаритяне иудеями не считаются, что удивительно совпадает с иудейской позицией - это ещё один случай когда «Побеждённые дали законы победителям», как говорил Сенека Младший. Очень характерно, что еврейская точка зрения оказалась убедительной для римских законодателей.
Не смотря на эти репрессии самаритяне, длительное время, оставались сильной и влиятельной общиной Палестины. Но самаритяне, как и иудеи, несколькими веками ранее, затеяли ряд неудачных мессианских восстаний против римлян, которые им обошлись крайне дорого.
Сперва, в 484 году они выступили против императора Зенона, затем - против императора Анастасия, а в 529 - восстали против Юстиниана. Первое восстание вспыхнуло на фоне очередного витка персо-византийского конфликта. «Самаряне в Палестинской земле, живущие близ города Неаполиса (Наблус прим авт.), недалеко от Кесарии, когда они узнали, что персы время от времени нападали и входили в пределы ромеев и предполагали, что последние слабы перед ними, то они осмелели» (Захарий Ритор. «Хроника»).
Второе свидетельство, нам дарит Прокопий Кесарийский, «О постройках» (5:7:5).: «В правление императора Зенона самаритяне внезапно, собравшись вместе, напали в Неаполе на христиан, справлявших в церкви праздник так называемой пятидесятницы, многих из них убили, а бывшего у них в то время епископом Теребинфия захватили стоящим у самого святого престола и, хотя он священнодействовал, совершая таинство, поражают его мечами, наносят различные раны: так они отрубают на руках пальцы, издеваясь над таинствами, что прилично делать самаритянам, нам же об этом следует молчать.»
Они заняли Кейсарию объявив своего атамана машиахом, начали жечь церкви и убивать священников. «Они восстали, поставили во главе тирана, вошли в Неаполис, убили Мамона, бывшего там епископом, новое установили на этой земле. Желая помочь персам, из земли которых они переселились в пределы ромеев, они сожгли много храмов святых, захватили город и собирали добычу» (Захарий Ритор. Хроника). Однако император, вероятно, постлал дополнительные войска и нанес самаритянам жестокое поражение. Юстасу отрубили голову, многие самаритяне были казнены, а некоторые проданы в рабство, их города подверглись репрессиям, на месте самаритянского храма, на горе Гризим, византийцы построили церковь. Иоанн Малала, в своей «Хронографии» (15:8), пишет об этом так: «Во время его правления восстали самаритяне в Палестине и короновали главаря банды, самарянина по имени Юстаса. Он вступил в Кесарию, председательствовал на гонках колесниц и убил многих христиан. Порфирий был правителем Палестины Первой. Юстаса также сжег церковь св. Прокопия, когда епископом Кесарии был Тимофей. Асклепиад, дукс Палестины, прибыл со своими силами, а также Регес, который занимал в Кесарии должность лестодиокта вместе с Аркадиаками. Они выступили против Юстасы, вступили в бой и захватили его. Он был обезглавлен, и его голова, вместе с его венцом, была отправлена императору Зенону. Император Зенон незамедлительно обратил эту синагогу, которая находилась на горе Гаризим, в часовню Марии, святой Матери Божьей. Он также восстановил церковь св. Прокопия и издал указ о том, что ни один самарянин [отныне] не мог поступить на государственную службу, и конфисковал имущество самых богатых из них».
Всё это привело к дальнейшей эскалации и стало одной из причин более поздних самаритянских восстаний. Ещё одно, менее масштабное восстание, вспыхнуло в годы правления императора Анастасия (491-518), но оно было быстро подавлено. «Некоторые из самаритян, послушавшись советов какой-то женщины, сверх вероятия поднялись на верх горы по стремнинам и крутизнам, так как подъем, который ведет туда из города, охранялся очень внимательно и попытаться для них подняться туда было невозможно. Внезапно появившись в церкви, они убивают воинов, находящихся там в качестве охраны, и громкими криками начинают вызывать к себе находящихся в городе самаритян. Но последние, боясь воинов, совершенно не пожелали объединиться с теми, кто попытался совершить такой безумный поступок. Немного времени спустя начальник этой области (это был Прокопий из города Эдессы, человек замечательно умный), схватив тех, которые совершили это преступление, казнил их. (Прокопий Кейсарийский «О постройках», 5:7:11-14) . Следует отметить, что некая женщина, видимо пророчица, стала предводителем или вдохновителем восстания, она повторила поведение фигур того же типа, который описывается у Флавия: «Это были обманщики и прельстители, которые под видом божественного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собою в пустыню, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения» (Jos. Bel. Iud.,II . XIII-4). Не важно куда они манят, на гору Гризим , через воды Иордана, или на Сион…
Следующее восстание было спровоцировано самими восточными ромеями, их борьбой за чистоту православия. Императорами были приняты очередные репрессивные законы против еретиков, которые распространили и на самаритян. Последовал бунт: «По всей Римской державе есть множество отверженных учений христиан, называемых обычно ересями: монтанистов, савватиан и других, в которых обыкновенно заблуждаются мысли человеческие. Всем им он повелел отказаться от своего прежнего учения, а ослушникам грозил многими карами, в частности же, тем, что впредь им не будет позволено передавать имущество детям или родственникам…Когда же вскоре такой же закон был издан и относительно самаритян, беспорядочное волнение охватило Палестину… Все они, объединившись, решили поднять оружие против василевса, поставив царем над собой некоего разбойника по имени Юлиан, сын Савара»(Прокопий Кесарийский, Война с персами, 1:11). Интересно замечание Иоанна Малалы (Хронография, 18:35).) о том, что в ходе этого восстания самаритяне нападали не только на христиан, но и на иудеев: «В июне месяце седьмого индикта, когда возник народный мятеж и произошло столкновение самаритян с христианами и иудеями». Чем это было вызвано неясно, поскольку иудеи вряд ли были многочисленны и политически активны в Палестине. Я бы отметил ,что вновь главой восставших является очередной «прельститель» -машиах. Сперва Юлиану сопутствовал успех, поскольку императорских войск, внутри провинций, почти не было, войска обычно располагались на границах. Они взяли Наблус, где провозглашенный царем Юлиан устроил конные ристалища, в честь победы, что было сугубо ромейской практикой и очень интересно, что новый правитель- самаритянский машиах, перенимает чужие порядки. Затем имперские войска были стянуты в провинцию и они нанесли мятежникам поражение. Машиах Юлиан, как и его многочисленные предшественники, как из иудеев, так и из самаритян, был казнён. «Дукс Феодор Курносый … устремился против [Юлиана] с большим войском, взяв с собой и филарха Палестины. Самаритянин Юлиан, узнав об этом, бежал из Неаполя. Дукс и его войско преследовали его, и между ними произошла битва. Многих самаритян дукс зарубил и захватил самого самаритянина Юлиана, так как Бог отвернулся от него. Отрубив ему голову, он [дукс] послал ее вместе с диадемой Василеву Юстиниану. Вскоре после того, как василевсу стало известно о тирании самаритян и несчастном Юлиане, пришло в Константинополь сообщение архонтов и [посланная василевсу] голова тирана.»(Иоанн Малала «Хронография»). Прокопий Кесарийский, по обыкновению всех апологетов, преувеличивать жертвы среди врагов христианства, пишет о огромных потерях среди самаритян: «Говорят, что в этом сражении погибло сто тысяч человек, в итоге этого самая плодородная на земле местность лишилась крестьян». Иоанн Малала, куда скромнее, по части кровожадности, нежели его коллега:«Пало же со стороны самаритян двадцать тысяч. Некоторые [самаритяне] бежали на гору по имени Арпаридза, другие в Трахон, на так называемую железную гору. Филарх, сарацин римлян, захватил из них в качестве добычи двадцать тысяч юношей и девушек, которых продал в персидских и индийских областях».Однако по итогу этих событий Юстиниан, жестоко подавив восстание, насильственно крестил проигравших : «обратил большинство самаритян в истинную веру и сделал христианами» (Прокопий Кесарийский «О постройках», 5:7:16).
Эта вспышка мессианских настроений, стала последним ударом, для самаритянской общины, от которого она уже не оправилась. Если до восстаний численность самаритян, по расчётам некоторых историков, могла достигать нескольких сот тысяч, то уже через несколько веков их численность упала до нескольких десятков тысяч. Самаритяне, как и иудеи, заплатили очень высокую цену, за мессианские иллюзии. Просто удивительно, как эта религиозная община сохранилась до нашего времени, не смотря на все притеснения.
Извилистая судьба самаритян
Я уже ранее задавался вопросом, кем этнически и ментально были жители Самарии, отторгнутые Нехимией и Езрой .
2кн. Царств приводит версию, что они являются потомками язычников, которых поселил в Самарии ассирийский царь Салманасар, после уничтожения Северного царства и тотальной депортации коренного населения: «Ассирийский царь привел людей из Вавилона и Кута, Аввы, Хамата и Сефарваима и поселил в городах самарийских вместо народа израильского. Так они завладели Самарией и стали жить в ее городах Когда они начали там жить, но не почитали Господа».
Однако эта версия опровергается современными генетическими и археологическими исследованиями, они дают веские аргументы в пользу того, что самаритяне во многом являются коренными жителями Самарии. Одно из исследований показало, что у самаритян по Y-хромосоме (отцовской линии) есть сильное родство с группой кохенов. То есть по мужской линии это коренное население земли Израиля. Однако по митохондриальной ДНК (по линии матери), оказалось, что самаритянские женщины в значительной части носят «уникальные» митохондриальные гаплотипы, которые не встречались у сравниваемых еврейских и соседних популяций. Это может говорить об ассимиляции израильтянами женщин из соседних народов, за что им жёстко пеняли Езра и Нехимия, когда говорили про «чужих» жён. Видимо самаритяне потомки тех, кто отказался изгнать своих избранниц и своих детей, в угоду фанатичному национализму этих персонажей. Во всём прочем, генетика показывает, что община самаритян была достаточно изолирована (эндогамна), что укрепляет уникальность их генетического «фундамента».
Очень интересные данные дают археологические раскопки на вершине горы Гризим, там обнаружили культовый комплекс, в том числе «вали» (стены), архитектурные структуры, которые датируются периодом 5-4 вв. до н.э. , а так же эллинистическим (селевкидским) периодом. Там же найдены остатки алтаря, характерной посуда для жертвоприношений ,кости кошерных животных, что подтверждает жертвенные практики. Это говорит о устойчивости культа и стабильном присутствии религиозной и общественной структуры самаритян на этом месте. Археология так же говорит о непрерывности заселения в Самарии, несмотря на ассирийское завоевание. Археологические данные (посуда, строения) показывают, что население не было полностью уничтожено или заменено. Находки археологов показывают некую преемственность, что исключает версию Писания, по которой жители Самарии были исключительно переселенцами, никак не связанным с древним Израилем, напротив артефакты и исследования ДНК указывают на локальную культурную и генетическую преемственность. Далее самаритянская история всплывает в контексте Хашмонейской политики насильственного прозелитирования соседних племён. Мы знаем, что племянник Йехуды Хашмонея, первосвященник Йоханан Гиркан ( 135-104 годы до н. э.), вторгся в Самарию и разрушил самаритянский храм. Надо полагать, что это было сделано с целью их перековки в иудеев Иерусалимского образца. Гиркан надеялся, что, лишившись древнего святилища на горе Гризим, самаритяне легче присоединятся к иерусалимским иудеям. Однако первосвященник просчитался: самаритяне не отказались от своей правды и остались верны развалинам Гризима. После чего иудейская религиозная традиция окончательно отказала им в праве считаться частью иудейской общины. Дальнейшая история фиксирует постоянную неприязнь и конфликты, их отголоски видны у Флавия Иосифа и в Евангелиях. Там сказано, что паломникам иудеям часто запрещали проход через Самарию. Например Лк. 9:52–53. Самаритане не принимают Иисуса и учеников, потому что они идут в Иерусалим. «и послал вестников пред лицем Своим; и они пошли и вошли в селение Самарянское; чтобы приготовить для Него; 53 но там не приняли Его, потому что Он имел вид путешествующего в Иерусалим.» Были случаи убийств, грабежа паломников и ответных репрессий. Иоанн 4:9 прямо пишет: «ибо Иудеи с Самарянами не сообщаются». Флавий описывает историю о том как самаритяне принесли корзину с человеческими костями на праздник Опресноков «несколько тайно прибывших в Иерусалим самарян разбросали под сводами галерей человеческие кости» (И.Д. 18.2.2) . Вражда продлилась и после разрушения Второго Храма, так Мишна, декларирует, что нельзя есть продукты самаритян, запрещены смешанные браки и что самаритяне считаются вне Закона. Позже Иерусалимский Талмуд, трактат «Авода Зара» обвиняет самаритян в тайных языческих практиках. Однако я бы очень осторожно принимал талмудические источники по периоду ВХ .
Не смотря на всё вышесказанное, я бы сказал, что самаритяне остались частью общей иудейско-мессианской повестки, характерной для конца периода ВХ и первого века после разрушения, причём у них эта парадигма оказалось более устойчивой и когда мишнаитский иудаизм уже утратил пассионарность и прозелитический настрой, самаритяне ещё оставались в мессианском контексте. Это проявляется в череде самаритянских восстаний, имевший выраженный мессианский характер, которые последовали в V веке.
Всё началось с того, что по неизвестной причине в III веке, возможно Диоклетианом, или в просто в контексте общеримской политики, самаритянам запретили обрезать сыновей. Ориген пишет «Но, может быть, кто-нибудь скажет, что даже самаряне за свое благочестие терпят преследование. На это мы ответим: они осуждаются на смерть как убийцы, потому что через уродование они нарушают существующие законы, допускающие обрезание только иудеям.» (Против Цельса, 2:13). Интересно, как христианский апологет охотно подпевает репрессиям, но не против своих.
Таким образом, мы отмечаем, что в римском правовом поле самаритяне иудеями не считаются, что удивительно совпадает с иудейской позицией - это ещё один случай когда «Побеждённые дали законы победителям», как говорил Сенека Младший. Очень характерно, что еврейская точка зрения оказалась убедительной для римских законодателей.
Не смотря на эти репрессии самаритяне, длительное время, оставались сильной и влиятельной общиной Палестины. Но самаритяне, как и иудеи, несколькими веками ранее, затеяли ряд неудачных мессианских восстаний против римлян, которые им обошлись крайне дорого.
Сперва, в 484 году они выступили против императора Зенона, затем - против императора Анастасия, а в 529 - восстали против Юстиниана. Первое восстание вспыхнуло на фоне очередного витка персо-византийского конфликта. «Самаряне в Палестинской земле, живущие близ города Неаполиса (Наблус прим авт.), недалеко от Кесарии, когда они узнали, что персы время от времени нападали и входили в пределы ромеев и предполагали, что последние слабы перед ними, то они осмелели» (Захарий Ритор. «Хроника»).
Второе свидетельство, нам дарит Прокопий Кесарийский, «О постройках» (5:7:5).: «В правление императора Зенона самаритяне внезапно, собравшись вместе, напали в Неаполе на христиан, справлявших в церкви праздник так называемой пятидесятницы, многих из них убили, а бывшего у них в то время епископом Теребинфия захватили стоящим у самого святого престола и, хотя он священнодействовал, совершая таинство, поражают его мечами, наносят различные раны: так они отрубают на руках пальцы, издеваясь над таинствами, что прилично делать самаритянам, нам же об этом следует молчать.»
Они заняли Кейсарию объявив своего атамана машиахом, начали жечь церкви и убивать священников. «Они восстали, поставили во главе тирана, вошли в Неаполис, убили Мамона, бывшего там епископом, новое установили на этой земле. Желая помочь персам, из земли которых они переселились в пределы ромеев, они сожгли много храмов святых, захватили город и собирали добычу» (Захарий Ритор. Хроника). Однако император, вероятно, постлал дополнительные войска и нанес самаритянам жестокое поражение. Юстасу отрубили голову, многие самаритяне были казнены, а некоторые проданы в рабство, их города подверглись репрессиям, на месте самаритянского храма, на горе Гризим, византийцы построили церковь. Иоанн Малала, в своей «Хронографии» (15:8), пишет об этом так: «Во время его правления восстали самаритяне в Палестине и короновали главаря банды, самарянина по имени Юстаса. Он вступил в Кесарию, председательствовал на гонках колесниц и убил многих христиан. Порфирий был правителем Палестины Первой. Юстаса также сжег церковь св. Прокопия, когда епископом Кесарии был Тимофей. Асклепиад, дукс Палестины, прибыл со своими силами, а также Регес, который занимал в Кесарии должность лестодиокта вместе с Аркадиаками. Они выступили против Юстасы, вступили в бой и захватили его. Он был обезглавлен, и его голова, вместе с его венцом, была отправлена императору Зенону. Император Зенон незамедлительно обратил эту синагогу, которая находилась на горе Гаризим, в часовню Марии, святой Матери Божьей. Он также восстановил церковь св. Прокопия и издал указ о том, что ни один самарянин [отныне] не мог поступить на государственную службу, и конфисковал имущество самых богатых из них».
Всё это привело к дальнейшей эскалации и стало одной из причин более поздних самаритянских восстаний. Ещё одно, менее масштабное восстание, вспыхнуло в годы правления императора Анастасия (491-518), но оно было быстро подавлено. «Некоторые из самаритян, послушавшись советов какой-то женщины, сверх вероятия поднялись на верх горы по стремнинам и крутизнам, так как подъем, который ведет туда из города, охранялся очень внимательно и попытаться для них подняться туда было невозможно. Внезапно появившись в церкви, они убивают воинов, находящихся там в качестве охраны, и громкими криками начинают вызывать к себе находящихся в городе самаритян. Но последние, боясь воинов, совершенно не пожелали объединиться с теми, кто попытался совершить такой безумный поступок. Немного времени спустя начальник этой области (это был Прокопий из города Эдессы, человек замечательно умный), схватив тех, которые совершили это преступление, казнил их. (Прокопий Кейсарийский «О постройках», 5:7:11-14) . Следует отметить, что некая женщина, видимо пророчица, стала предводителем или вдохновителем восстания, она повторила поведение фигур того же типа, который описывается у Флавия: «Это были обманщики и прельстители, которые под видом божественного вдохновения стремились к перевороту и мятежам, туманили народ безумными представлениями, манили его за собою в пустыню, чтобы там показать ему чудесные знамения его освобождения» (Jos. Bel. Iud.,II . XIII-4). Не важно куда они манят, на гору Гризим , через воды Иордана, или на Сион…
Следующее восстание было спровоцировано самими восточными ромеями, их борьбой за чистоту православия. Императорами были приняты очередные репрессивные законы против еретиков, которые распространили и на самаритян. Последовал бунт: «По всей Римской державе есть множество отверженных учений христиан, называемых обычно ересями: монтанистов, савватиан и других, в которых обыкновенно заблуждаются мысли человеческие. Всем им он повелел отказаться от своего прежнего учения, а ослушникам грозил многими карами, в частности же, тем, что впредь им не будет позволено передавать имущество детям или родственникам…Когда же вскоре такой же закон был издан и относительно самаритян, беспорядочное волнение охватило Палестину… Все они, объединившись, решили поднять оружие против василевса, поставив царем над собой некоего разбойника по имени Юлиан, сын Савара»(Прокопий Кесарийский, Война с персами, 1:11). Интересно замечание Иоанна Малалы (Хронография, 18:35).) о том, что в ходе этого восстания самаритяне нападали не только на христиан, но и на иудеев: «В июне месяце седьмого индикта, когда возник народный мятеж и произошло столкновение самаритян с христианами и иудеями». Чем это было вызвано неясно, поскольку иудеи вряд ли были многочисленны и политически активны в Палестине. Я бы отметил ,что вновь главой восставших является очередной «прельститель» -машиах. Сперва Юлиану сопутствовал успех, поскольку императорских войск, внутри провинций, почти не было, войска обычно располагались на границах. Они взяли Наблус, где провозглашенный царем Юлиан устроил конные ристалища, в честь победы, что было сугубо ромейской практикой и очень интересно, что новый правитель- самаритянский машиах, перенимает чужие порядки. Затем имперские войска были стянуты в провинцию и они нанесли мятежникам поражение. Машиах Юлиан, как и его многочисленные предшественники, как из иудеев, так и из самаритян, был казнён. «Дукс Феодор Курносый … устремился против [Юлиана] с большим войском, взяв с собой и филарха Палестины. Самаритянин Юлиан, узнав об этом, бежал из Неаполя. Дукс и его войско преследовали его, и между ними произошла битва. Многих самаритян дукс зарубил и захватил самого самаритянина Юлиана, так как Бог отвернулся от него. Отрубив ему голову, он [дукс] послал ее вместе с диадемой Василеву Юстиниану. Вскоре после того, как василевсу стало известно о тирании самаритян и несчастном Юлиане, пришло в Константинополь сообщение архонтов и [посланная василевсу] голова тирана.»(Иоанн Малала «Хронография»). Прокопий Кесарийский, по обыкновению всех апологетов, преувеличивать жертвы среди врагов христианства, пишет о огромных потерях среди самаритян: «Говорят, что в этом сражении погибло сто тысяч человек, в итоге этого самая плодородная на земле местность лишилась крестьян». Иоанн Малала, куда скромнее, по части кровожадности, нежели его коллега:«Пало же со стороны самаритян двадцать тысяч. Некоторые [самаритяне] бежали на гору по имени Арпаридза, другие в Трахон, на так называемую железную гору. Филарх, сарацин римлян, захватил из них в качестве добычи двадцать тысяч юношей и девушек, которых продал в персидских и индийских областях».Однако по итогу этих событий Юстиниан, жестоко подавив восстание, насильственно крестил проигравших : «обратил большинство самаритян в истинную веру и сделал христианами» (Прокопий Кесарийский «О постройках», 5:7:16).
Эта вспышка мессианских настроений, стала последним ударом, для самаритянской общины, от которого она уже не оправилась. Если до восстаний численность самаритян, по расчётам некоторых историков, могла достигать нескольких сот тысяч, то уже через несколько веков их численность упала до нескольких десятков тысяч. Самаритяне, как и иудеи, заплатили очень высокую цену, за мессианские иллюзии. Просто удивительно, как эта религиозная община сохранилась до нашего времени, не смотря на все притеснения.
