Куба
- Автор темы Guruch
- Дата начала
Приятная новость.
На Милитере выложили Гевара Э. Эпизоды революционной войны.
На Милитере выложили Гевара Э. Эпизоды революционной войны.
Rzay
Дистрибьютор добра
Всё-таки работали у нас люди:
"Архивы советской разведки, опубликованные в недавно вышедшей книге, показывают, что американцы, совершавшие поездки на Кубу, помогали агентам КГБ получать документы, удостоверяющие личность, а Фидель Кастро и его брат сотрудничали с этим разведывательным агентством в течение пяти лет до прихода к власти в 1959 году.
Новые детали разведывательной деятельности Москвы на Кубе раскрыл бывший архивный работник КГБ Василий Митрохин, бежавший в 1992 году в Великобританию.
В новой книге пишется о том, что офицер КГБ Николай Леонов стал 'близким другом' младшего брата Кастро Рауля, когда тот был в Праге в 1953 году, а затем работал вместе с Фиделем с 1956 года, причем и после того, как тот пришел к власти в 1959-м.
В этой книге, являющейся вторым томом так называемого 'архива Митрохина', также показано, как Москва стремилась во времена холодной войны тайно разрушить Соединенные Штаты путем масштабной дезинформации и операций влияния в развивающихся странах.
'КГБ действительно верил, что сможет выиграть холодную войну в странах третьего мира', - пишет Кристофер Эндрю (Christopher Andrew ), профессор истории из Кембриджа и соавтор новой книги 'The World Was Going Our Way' ('Мир пошел нашим путем'). Митрохин в прошлом году умер.
Информация, предоставленная Митрохиным, оказалась подарком судьбы для разведки, поскольку в ней назывались сотни имен офицеров КГБ и агентов, а также многочисленные операции спецслужб.
Среди тысяч секретных документов КГБ, представленных Митрохиным, были бумаги, относящиеся к американцам, совершавшим поездки на Кубу с 1969 года и являвшихся частью прокастровской 'бригады 'Venceremos'.
КГБ помогал Кубе в создании ее собственной разведывательной службы DGI, которая установила драконовские меры контроля за кубинским обществом, а также организовывала визиты американцев.
В книге показано, что Фидель Кастро публично поддерживал американских активистов, но на самом деле 'с неодобрением смотрел на гомосексуалистов и сторонников освобождения женщин в рядах своих левых американских сторонников'.
Авторы говорят о том, что кубинские разведчики жаловались своим коллегам из КГБ на 'новых левых' из бригады, которые были 'геями и наркоманами'.
В своем довольно необычном докладе в Москву DGI, как пишется в книге, сообщала о том, что гомосексуалисты из 'Venceremos' верили в 'возможность физического разложения американского империализма через гомосексуализм'.
Вместе с тем, как говорят авторы книги, 'бригада стала ценным поставщиком удостоверяющих личность документов, которые использовались в тайных разведывательных операциях', а американские визитеры 'стали важным рупором пропаганды'.
Представителя бригады 'Venceremos', имеющей штаб-квартиру в Нью-Джерси, к которому редакция обратилась за комментариями, на месте не оказалось.
В Ираке КГБ также пытался, правда безуспешно, завербовать Саддама Хусейна, восхищавшегося советским диктатором Иосифом Сталиным и приказавшего перевести все сталинские работы на арабский язык. Кроме того, во время войны в Персидском заливе в 1991 году КГБ предоставлял Саддаму разведывательные данные об американских планах ведения войны.
В книге также описываются некоторые другие операции КГБ, среди них:
- вербовка палестинских террористов и рекомендации террористам, занимавшимся похищением людей и убийствами;
- внедрение агентов в разведывательные службы Сирии, что позволило этой стране стать советским союзником на Ближнем Востоке;
- поддержка партизан-сандинистов в Никарагуа;
- тайное финансирование индийских политических партий и газет, в том числе, правительства и партии премьер-министра Индиры Ганди"
http://www.inosmi.ru/translation/222808.html
"Архивы советской разведки, опубликованные в недавно вышедшей книге, показывают, что американцы, совершавшие поездки на Кубу, помогали агентам КГБ получать документы, удостоверяющие личность, а Фидель Кастро и его брат сотрудничали с этим разведывательным агентством в течение пяти лет до прихода к власти в 1959 году.
Новые детали разведывательной деятельности Москвы на Кубе раскрыл бывший архивный работник КГБ Василий Митрохин, бежавший в 1992 году в Великобританию.
В новой книге пишется о том, что офицер КГБ Николай Леонов стал 'близким другом' младшего брата Кастро Рауля, когда тот был в Праге в 1953 году, а затем работал вместе с Фиделем с 1956 года, причем и после того, как тот пришел к власти в 1959-м.
В этой книге, являющейся вторым томом так называемого 'архива Митрохина', также показано, как Москва стремилась во времена холодной войны тайно разрушить Соединенные Штаты путем масштабной дезинформации и операций влияния в развивающихся странах.
'КГБ действительно верил, что сможет выиграть холодную войну в странах третьего мира', - пишет Кристофер Эндрю (Christopher Andrew ), профессор истории из Кембриджа и соавтор новой книги 'The World Was Going Our Way' ('Мир пошел нашим путем'). Митрохин в прошлом году умер.
Информация, предоставленная Митрохиным, оказалась подарком судьбы для разведки, поскольку в ней назывались сотни имен офицеров КГБ и агентов, а также многочисленные операции спецслужб.
Среди тысяч секретных документов КГБ, представленных Митрохиным, были бумаги, относящиеся к американцам, совершавшим поездки на Кубу с 1969 года и являвшихся частью прокастровской 'бригады 'Venceremos'.
КГБ помогал Кубе в создании ее собственной разведывательной службы DGI, которая установила драконовские меры контроля за кубинским обществом, а также организовывала визиты американцев.
В книге показано, что Фидель Кастро публично поддерживал американских активистов, но на самом деле 'с неодобрением смотрел на гомосексуалистов и сторонников освобождения женщин в рядах своих левых американских сторонников'.
Авторы говорят о том, что кубинские разведчики жаловались своим коллегам из КГБ на 'новых левых' из бригады, которые были 'геями и наркоманами'.
В своем довольно необычном докладе в Москву DGI, как пишется в книге, сообщала о том, что гомосексуалисты из 'Venceremos' верили в 'возможность физического разложения американского империализма через гомосексуализм'.
Вместе с тем, как говорят авторы книги, 'бригада стала ценным поставщиком удостоверяющих личность документов, которые использовались в тайных разведывательных операциях', а американские визитеры 'стали важным рупором пропаганды'.
Представителя бригады 'Venceremos', имеющей штаб-квартиру в Нью-Джерси, к которому редакция обратилась за комментариями, на месте не оказалось.
В Ираке КГБ также пытался, правда безуспешно, завербовать Саддама Хусейна, восхищавшегося советским диктатором Иосифом Сталиным и приказавшего перевести все сталинские работы на арабский язык. Кроме того, во время войны в Персидском заливе в 1991 году КГБ предоставлял Саддаму разведывательные данные об американских планах ведения войны.
В книге также описываются некоторые другие операции КГБ, среди них:
- вербовка палестинских террористов и рекомендации террористам, занимавшимся похищением людей и убийствами;
- внедрение агентов в разведывательные службы Сирии, что позволило этой стране стать советским союзником на Ближнем Востоке;
- поддержка партизан-сандинистов в Никарагуа;
- тайное финансирование индийских политических партий и газет, в том числе, правительства и партии премьер-министра Индиры Ганди"
http://www.inosmi.ru/translation/222808.html
Онтотеррорист
Римский гражданин
Кстати, меня всегда занимал вопрос. Насколько потоки эмигрантов с Кубы объясняются политическими причинами и насколько - экономическими (типа мексиканских эмигрантов) Кто-нибудь проводил подобное исследование?
А как его проводить? Опрашивать мигрантов? Конечно, будучи в США, они скажут, что "стремились бежать из тоталитарного государства и т.п.", хотя на самом деле бежали за банальной денежкой. Ведь даже в СССР основной поток мигрантов не устраивали именно экономические условия и перспективы карьерного роста, а отнюдь не тоталитаризм и пр.
Rzay
Дистрибьютор добра
Достаточно интересный материал об испано-американской войне 1898г.:
...Отделение колоний и иных регионов от метрополии начиналось чаще всего с экономической переориентации населения этих территорий от «родной» своей на иную индустриально развитую державу. То же самое произошло и с испанскими колониями. Испания в конце XIX — начале XX веков ещё не представляла собой развитую индустриальную страну, способную конкурировать с динамично развивающейся экономикой США. А потому латифундисты и предприниматели Кубы уже с начала XIX в. постепенно направили своё внимание на развитие экономических связей с географически близкими Соединёнными Штатами.
В 1894 г. из 1054214 т. выработанного сахара в США было вывезено 956524 т., тогда как в Испанию 23295 т. В то время, как развивающаяся американская промышленность могла без остатка закупить кубинский сахарный тростник, Испания в конце XIX в. фактически закрыла доступ в страну колониальным товарам с Кубы (в том числе таким важным продуктам кубинского экспорта, как маис, табак и сахар). Благодаря географической близости к Кубе американский бизнес через колоссальные инвестиции и торговлю постепенно установил контроль над её внешней торговлей и промышленностью. К концу XIX в. три американские сахарные компании уже контролировали целиком сахарную отрасль острова. Один только Генри Хевенмейер к 1890 г. владел половиной производимого на Кубе сахара-сырца. К середине 1890-х гг. — ¾ всей добываемой и вывозимой с острова железной руды приходилось на три американские компании. В руках американских предпринимателей находились строительство железных дорог, добыча полезных ископаемых, табачная промышленность острова. Год от года Соединённые Штаты всё более привлекали кубинцев. Сюда в поисках работы и скрываясь от политических преследований испанцев, прибывали иммигранты, а состоятельные креолы отправляли учиться своих детей. Среди плантаторов и промышленников были популярны идеи присоединения к США с целью создания единого экономического пространства.
Испанское же правительство сделало всё возможное, чтобы доказать свою ненужность и даже вредность для Кубы. Местная элита имела мало влияния на политику колониальных властей, так как ключевые посты в администрации, судебном, таможенном почтовом и др. ведомствах занимали уроженцы метрополии. Коррупция, широко распространённая в неконтролируемом местным населением аппарате власти, также делала испанский режим малопопулярным. Основными источниками доходов испанской казны были не развитие производства на Кубе и Филиппинах, а налоги, торговля и таможенные пошлины. Бюджеты колониальной администрации к тому же не выходили из дефицита, который приходилось покрывать займами.
В этой ситуации метрополия воспринималась как паразит, высасывающий все соки из экономики острова, и своими попытками регулировать торговлю в интересах Испании лишь наносящий непоправимый вред местной экономике.
Так, например, когда в 1894 г. американский конгресс принял закон о 40% таможенной пошлине на нерафинированный сахар, призванный защитить американскую промышленность от кубинских производителей, испанское правительство в ответ установило высокие пошлины на американские товары, но не имело возможности ввезти столь же дешёвую промышленную продукцию из Испании. В результате стоимость жизни на Кубе выросла, усилилась безработица. Слабость экономических связей с колониями не создавала дополнительных стимулов к борьбе за них у населения метрополии. Для большинства испанцев Куба и Филиппины были примерно тем же, чем для большинства россиян в наше время является Чечня — странами, где от тропических болезней и пуль повстанцев погибали родственники и близкие люди, куда уходили колоссальные бюджетные средства и где делали состояния правительственные чиновники и мадридские финансисты.
... Ко всему прочему причиной поражения испанцев в ряде случаев была элементарная беспечность, связанная с неготовностью ожидать быстрых и решительных действий со стороны янки, — людей совершенно отличного от испанцев, менталитета, отличавшихся оперативность, склонностью к рискам, предприимчивостью и изобретательностью. Так, например, адмирал Монтохо-Пассерон, командовавший испанскими морскими силами в битве под Манилой, не ожидая скорого подхода эскадры Дьюи, базировавшейся в Гонконге, не удосужился не только минировать вход в Манильскую бухту, но даже расположить флот под прикрытием береговых батарей Манилы, что обеспечило бы определённый баланс сил с американскими кораблями.
При этом нельзя обвинить испанских моряков в низких боевых качествах. Известны случаи настоящего героизма испанцев, проявленного ими в морских сражениях этой войны. Адмиралы Монтохо-Пассерон и Сервера в сражениях при Маниле и Сантьяго проявили личную доблесть. Первый из них фактически пытался прикрыть своим флагманом, крейсером «Реина Кристина», небоеспособную флотилию, дважды бросал корабль в атаку, пока тот не был потоплен. Сервера пытался своим флагманским кораблём, «Инфанта Мария Тереза» таранить крейсер «Бруклин», один из наиболее сильных американских кораблей, чтобы отвлечь огонь американцев на себя и дать возможность уйти остальным судам флота.
Большую доблесть показали и рядовые испанские офицеры, порой проявлявшие чудеса храбрости и добивавшиеся успеха в неравных и безнадёжных боях.
Так, например, 10 мая 1898 г. у порта Карденас на севере Кубы испанская канонерская лодка «Антонио Лопес», вооружённая лишь одним 57-мм орудием, под командованием лейтенанта Доминго Монтеса выдержала продолжительный бой с вооружённым пароходом, канонерской лодкой и миноносцем противника. Несмотря на непрерывный град снарядов (всего за час их было выпущено по лодке более 1300), трижды начинавшийся на корабле пожар и многочисленные пробоины в корпусе и надстройках лодки, испанские комендоры вели спокойный и методичный прицельный огонь. Выпустив по противнику 135 снарядов, они повредили пароход, вывели из строя миноносец и заставили отступить численно превосходивших их американцев.
Похожая ситуация произошла 18 мая у Гуантанамо, где испанская канонерка, поддержанная единственной береговой пушкой, отогнала от входа в бухту американский вспомогательный крейсер. 13 июня у Сьенфуэгоса канонерская лодка «Диего Веласкес», внешне напоминавшая миноносец, имитировав торпедную атаку, заставила отступить американский вспомогательный крейсер. Но именно «имитировав», так как у испанцев на Кубе вообще не было миноносцев, которые могли бы нанести серьёзный урон американскому флоту.
Храбрость испанских моряков, конечно, не могла компенсировать перечисленные выше недостатки флота, обречённого почти исключительно на оборонительные или чисто демонстративные действия. Однако, можно было избежать разгрома ядра испанского флота, избегая столкновений с лучше вооружённым американским флотом...
http://www.apn.ru/publications/article19721.htm
...Отделение колоний и иных регионов от метрополии начиналось чаще всего с экономической переориентации населения этих территорий от «родной» своей на иную индустриально развитую державу. То же самое произошло и с испанскими колониями. Испания в конце XIX — начале XX веков ещё не представляла собой развитую индустриальную страну, способную конкурировать с динамично развивающейся экономикой США. А потому латифундисты и предприниматели Кубы уже с начала XIX в. постепенно направили своё внимание на развитие экономических связей с географически близкими Соединёнными Штатами.
В 1894 г. из 1054214 т. выработанного сахара в США было вывезено 956524 т., тогда как в Испанию 23295 т. В то время, как развивающаяся американская промышленность могла без остатка закупить кубинский сахарный тростник, Испания в конце XIX в. фактически закрыла доступ в страну колониальным товарам с Кубы (в том числе таким важным продуктам кубинского экспорта, как маис, табак и сахар). Благодаря географической близости к Кубе американский бизнес через колоссальные инвестиции и торговлю постепенно установил контроль над её внешней торговлей и промышленностью. К концу XIX в. три американские сахарные компании уже контролировали целиком сахарную отрасль острова. Один только Генри Хевенмейер к 1890 г. владел половиной производимого на Кубе сахара-сырца. К середине 1890-х гг. — ¾ всей добываемой и вывозимой с острова железной руды приходилось на три американские компании. В руках американских предпринимателей находились строительство железных дорог, добыча полезных ископаемых, табачная промышленность острова. Год от года Соединённые Штаты всё более привлекали кубинцев. Сюда в поисках работы и скрываясь от политических преследований испанцев, прибывали иммигранты, а состоятельные креолы отправляли учиться своих детей. Среди плантаторов и промышленников были популярны идеи присоединения к США с целью создания единого экономического пространства.
Испанское же правительство сделало всё возможное, чтобы доказать свою ненужность и даже вредность для Кубы. Местная элита имела мало влияния на политику колониальных властей, так как ключевые посты в администрации, судебном, таможенном почтовом и др. ведомствах занимали уроженцы метрополии. Коррупция, широко распространённая в неконтролируемом местным населением аппарате власти, также делала испанский режим малопопулярным. Основными источниками доходов испанской казны были не развитие производства на Кубе и Филиппинах, а налоги, торговля и таможенные пошлины. Бюджеты колониальной администрации к тому же не выходили из дефицита, который приходилось покрывать займами.
В этой ситуации метрополия воспринималась как паразит, высасывающий все соки из экономики острова, и своими попытками регулировать торговлю в интересах Испании лишь наносящий непоправимый вред местной экономике.
Так, например, когда в 1894 г. американский конгресс принял закон о 40% таможенной пошлине на нерафинированный сахар, призванный защитить американскую промышленность от кубинских производителей, испанское правительство в ответ установило высокие пошлины на американские товары, но не имело возможности ввезти столь же дешёвую промышленную продукцию из Испании. В результате стоимость жизни на Кубе выросла, усилилась безработица. Слабость экономических связей с колониями не создавала дополнительных стимулов к борьбе за них у населения метрополии. Для большинства испанцев Куба и Филиппины были примерно тем же, чем для большинства россиян в наше время является Чечня — странами, где от тропических болезней и пуль повстанцев погибали родственники и близкие люди, куда уходили колоссальные бюджетные средства и где делали состояния правительственные чиновники и мадридские финансисты.
... Ко всему прочему причиной поражения испанцев в ряде случаев была элементарная беспечность, связанная с неготовностью ожидать быстрых и решительных действий со стороны янки, — людей совершенно отличного от испанцев, менталитета, отличавшихся оперативность, склонностью к рискам, предприимчивостью и изобретательностью. Так, например, адмирал Монтохо-Пассерон, командовавший испанскими морскими силами в битве под Манилой, не ожидая скорого подхода эскадры Дьюи, базировавшейся в Гонконге, не удосужился не только минировать вход в Манильскую бухту, но даже расположить флот под прикрытием береговых батарей Манилы, что обеспечило бы определённый баланс сил с американскими кораблями.
При этом нельзя обвинить испанских моряков в низких боевых качествах. Известны случаи настоящего героизма испанцев, проявленного ими в морских сражениях этой войны. Адмиралы Монтохо-Пассерон и Сервера в сражениях при Маниле и Сантьяго проявили личную доблесть. Первый из них фактически пытался прикрыть своим флагманом, крейсером «Реина Кристина», небоеспособную флотилию, дважды бросал корабль в атаку, пока тот не был потоплен. Сервера пытался своим флагманским кораблём, «Инфанта Мария Тереза» таранить крейсер «Бруклин», один из наиболее сильных американских кораблей, чтобы отвлечь огонь американцев на себя и дать возможность уйти остальным судам флота.
Большую доблесть показали и рядовые испанские офицеры, порой проявлявшие чудеса храбрости и добивавшиеся успеха в неравных и безнадёжных боях.
Так, например, 10 мая 1898 г. у порта Карденас на севере Кубы испанская канонерская лодка «Антонио Лопес», вооружённая лишь одним 57-мм орудием, под командованием лейтенанта Доминго Монтеса выдержала продолжительный бой с вооружённым пароходом, канонерской лодкой и миноносцем противника. Несмотря на непрерывный град снарядов (всего за час их было выпущено по лодке более 1300), трижды начинавшийся на корабле пожар и многочисленные пробоины в корпусе и надстройках лодки, испанские комендоры вели спокойный и методичный прицельный огонь. Выпустив по противнику 135 снарядов, они повредили пароход, вывели из строя миноносец и заставили отступить численно превосходивших их американцев.
Похожая ситуация произошла 18 мая у Гуантанамо, где испанская канонерка, поддержанная единственной береговой пушкой, отогнала от входа в бухту американский вспомогательный крейсер. 13 июня у Сьенфуэгоса канонерская лодка «Диего Веласкес», внешне напоминавшая миноносец, имитировав торпедную атаку, заставила отступить американский вспомогательный крейсер. Но именно «имитировав», так как у испанцев на Кубе вообще не было миноносцев, которые могли бы нанести серьёзный урон американскому флоту.
Храбрость испанских моряков, конечно, не могла компенсировать перечисленные выше недостатки флота, обречённого почти исключительно на оборонительные или чисто демонстративные действия. Однако, можно было избежать разгрома ядра испанского флота, избегая столкновений с лучше вооружённым американским флотом...
http://www.apn.ru/publications/article19721.htm
Rzay
Дистрибьютор добра
Ошибся немного.
Rzay
Дистрибьютор добра
Кубинцы против южноафриканцев. Куито Куанавале – последнее сражение «холодной войны»
Силы обороны ЮАР вели почти непрерывные боевые действия с «прифронтовыми государства» — Мозамбик, Ботсвана, Замбия, Зимбабве (после 1980 года, до этого Родезия), Танзания и особенно Ангола, куда южноафриканцы вторгались через Юго-Западную Африку (Намибию), которая была оккупирована Южно-Африканским Союзом в 1915 году. Боевые действий Сил обороны ЮАР в Юго-Западной Африке и Анголе получили в ЮАР общее название «Пограничная война» (1966–1989 гг.) Решающим сражением этой войны стала битва при Куито Куанавале.
Гражданская война в Анголе
Войска ЮАР активно участвовали в гражданской войне в Анголе (1975–2002 гг.), поддерживая (в 1975–1988 гг.) националистические движения УНИТА и ФНЛА в их борьбе против правящей марксисткой партии МПЛА. В основе противостояния были и идеологические, этнические, и религиозные факторы. МПЛА во главе с Агостиньо Нето опиралось на народ амбунду и небольшой слой интеллигенции, по большей части мулатов. УНИТА Жонаса Савимби — на народность овимбунду, ФНЛА Холдена Роберто — в основном на ангольских баконго.
МПЛА поддерживали СССР, Куба и другие соцстраны, ФНЛА — Заир, Китай и иностранные добывающие компании. УНИТА и ЮАР стали союзниками, имея общего врага, поскольку МПЛА оказывало помощь СВАПО.
В июле 1975 года и ФНЛА и УНИТА объявили войну МПЛА, которое контролировало столицу страны Луанду и все прибрежные города. Противники готовились к большой войне с окончательным уходом португальцев из Анголы 11 ноября 1975 года. Нето обратился за прямой военной помощью к Москве и Гаване. Причем, Куба приняла решение об отправке своих частей в Анголу самостоятельно. К октябрю 1975 году в учебных центрах ФАПЛА находилось до пятисот кубинских военных специалистов. Они должны были подготовить в течение шести месяцев 16 батальонов пехоты и 25 батарей артиллерии и ПВО.
Интервенция ЮАР
С севера на столицу двигались отряды ФНЛА при поддержке армейских частей Заира, с востока и юга — отряды УНИТА при поддержке подразделений ЮАР. Южноафриканцы находились в стране уже с августа под предлогом защиты ГЭС Руакана на реке Кунене (оперативная группировка Foxbat). Настоящей целью интервенции было создание «санитарного кордона» против партизан СВАПО, баз для дальних рейдов вглубь ангольской территории, а также организация тренировочных лагерей для партизан УНИТА и ФНЛА.
К октябрю части МПЛА нанесли УНИТА несколько чувствительных поражений. Союзник ЮАР был на грани поражения. Правительственные войска угрожали захватом Уамбо (Нова Лижбоа) — одной из главных баз УНИТА. 14 октября из подразделений южноафриканских войск, действовавших на территорию Анголы совместно с отрядами УНИТА, была создана оперативная группировка Zulu. Вскоре к ней присоединились части оперативной группировки Foxbat. Затем были сформированы боевые группы Orange и X-Ray. Общая численность всей группировки составила 3 тысячи человек. Объединённые силы начали быстро продвигаться к Луанде.
Южноафриканцы столкнулись с частями МПЛА под командованием кубинцев 2 ноября под Катенгой. Этот бой они выиграли, но поняли, что теперь перед ними серьёзный противник. В свою, очередь, Фидель Кастро, получив информацию о том, что его контингент сражается с регулярной армией ЮАР, отдал приказ о резком увеличении военной помощи Анголе. Первой боевой частью, прибывшей в Луанду, был батальон спецназа кубинского МВД — 653 бойца. 16 ноября в Луанду прибыла первая группа советских военных специалистов.
Война разгорается
На северном фронте 9-я бригада ФАПЛА (Народные вооружённые силы освобождения Анголы — армия МПЛА) совместно с кубинцами 8 ноября 1975 года пресекли попытку штурма Луанды группировкой ФНЛА (около 800 человек), заирцев (до двух батальонов) и португальских наемников (154 человека) и в решающем сражении 10 ноября под Кифангондо они нанесли поражение агрессорам, несмотря на помощь авиации и артиллерии войск ЮАР. Решающим фактором в победе ФАПЛА стало продуманное применение реактивных систем залпового огня (РСЗО) БМ-21 и легких переносных реактивных систем Град-1П с закрытых позиций. В бою у взорванного моста через реку Бенго отлично «отработали» кубинские и ангольские расчёты советских 76-мм противотанковых пушек ЗИС-3 и безоткатных орудий Б-10, которые отразили атаку бронемашин Panhard противника.
На юге кубинцы 13 ноября, взорвав три моста через реку Куеве в районе Ново Редондо, остановили продвижение южноафриканских колонн. Южноафриканцы так и не смогли взломать оборону ФАПЛА и кубинцев в этом районе и продвинуться севернее. 23 ноября боевая группа X-Ray попала в засаду у Эбо, потеряв несколько бронемашин и несколько десятков убитыми и раненными. Последний крупный успех войск ЮАР и УНИТА — захват населённого пункта Лужо на Бенгельской железной дороге, который они удерживали до 27 декабря.
Наступление ЮАР было остановлено. Для ведения затяжной позиционной войны не было ни средств, ни резервов, нарастало давление международного сообщества. К концу марта 1976 года Претория полностью вывела свои войска на территорию Намибии.
Контрнаступление ЮАР и УНИТА
После вывода южноафриканских войск УНИТА быстро потеряла все завоевания. Жонас Савимби распространил приказ о переходе к партизанской войне. На севере к середине января правительственными войсками были захвачены все базы ФНЛА, впрочем, это движение продолжало партизанскую войну до конца 1980-х годов.
Правительственным войскам, тем не менее, не удалось добиться решительного перелома в гражданской войне. Все проведенные против УНИТА операции не дали решающих результатов. Партизаны, избегая крупных столкновений, постоянно терроризировали части ФАПЛА, что отрицательно сказывалось на моральном состоянии солдат.
При содействии группы советских военных советников (к 1985 году ее численность достигла 2 тысяч человек) удалось сформировать 45 армейских бригад укомплектованностью до 80 %, повысить уровень боевой подготовки командиров и бойцов. СССР продолжал масштабные поставки вооружений и военной техники.
В период резкой активизации боевых действий группу советских военных советников в Анголе возглавил генерал-полковник Константин Курочкин (в должности с 1982 по 1985 год). В августе 1981 года войска ЮАР (6 тысяч бойцов, 80 самолётов и вертолётов) вновь вторглись в Анголу в провинции Кунене с цель ослабить давление ФАПЛА на УНИТА и уничтожить базы партизан СВАПО. Надо сказать, что и до новой интервенции военное командование ЮАР проводило вертолетные «кавалерийские» атаки против баз СВАПО на территории Анголы, а также короткие рейды механизированных групп.
6 декабря 1983 года Претория начала операцию «Сафари». Группировка в составе до десяти батальонов (из них два батальона УНИТА) перешла в контрнаступление. Южноафриканцы взяли Кувелай и разбили 11-ю бригаду ФАПЛА. Однако ангольские части в итоге остановили противника.
В последовавших затем операциях в провинциях Мошико и Кванду-Кубангу (август-декабрь 1984 года) правительственным войскам не удалось добиться успеха. Части УНИТА, действуя в классических боевых порядках, по-батальонно, при мощной поддержке артиллерии, наносили им поражение за поражением.
Битва за Куито Куанавале
Решающее наступление (операция «Приветствие Октябрю») началось в августе 1987 года. Цель — две главные базы УНИТА в Мавинге и Жамбе (штаб-квартира Савимби), здесь же проходили главные маршруты поставок военной помощи из ЮАР. Пять механизированных бригады правительственных войск выдвинулись из Куито Куанавале в район Мавинги. В их составе было до 150 танков Т-54Б и Т-55. Действия группировки поддерживали ударные вертолеты Ми-24, истребители МиГ-23. Основным препятствием на их пути была река Ломба. Первым к реке вышел 61-й механизированный батальон.
В серии тяжёлых боёв за переправы на Ломбе в период с 9 сентября по 7 октября южноафриканцы и унитовцы сломили наступательный порыв противника. Перелом наступил 3 октября, когда на левом берегу Ломбе в результате грамотных действий из засады были разгромлены 47-я бригада, а вслед и 16-я бригада. Через два дня началось отступление войск ФАПЛА в Куито-Куанавале. 14 октября войска ЮАР и УНИТА начали осаду города с обстрела из дальнобойных 155-м гаубиц G5 и самоходных гаубиц G6. К середине ноября, лишённые почти всех танков и артиллерии (из вооружения артиллерии у них оставались орудия М-46, Д-30 и ЗИС-3 и РСЗО БМ-21), войска ФАПЛА в Куито Куанавале оказались на грани разгрома. Их спасло прибытие в зону боевых действий кубинских подразделений (до 1,5 тысяч бойцов).
Семь массированных штурмов союзниками позиций ФАПЛА и кубинцев на восточном берегу реки Куито с 13 января по 23 марта 1988 года разбились о хорошо организованную оборону, которой руководил кубинский бригадный генерал Арнальдо Томас Очоа Санчес (единственный Герой Республики Куба). 25 февраля стал поворотным пунктом сражения. В этот день кубинские и ангольские части сами контратаковали, заставив противника отступить. Моральный дух осажденных окреп.
К тому же становилось очевидным, что старые южноафриканские истребители Мираж Ф1 и средства ПВО проигрывают кубинским и ангольским истребителям МиГ-23МЛ и мобильным советским системам ПВО «Оса-АК», «Стрела-10» и стационарным ПВО «Печора» (С-125) защищавшими Куито Куанавале.
После последней неудачной атаки 23 марта из Претории был получен приказ уходить, оставив 1,5 тысячный контингент (боевая группа 20) для прикрытия отхода. Гаубицы G5 продолжали обстрел города. В конце июня эта артиллерийская группировка в полном составе была переброшена в Намибию.
Обе стороны объявили о решительном успехе в сражении за Куито Куанавале. Однако ещё до его завершения по инициативе Фиделя Кастро на южном направлении в Лубанго был создан второй фронт под командование генерала Леопольдо Синтра Фриаса, куда помимо кубинцев (40 тысяч) и частей ФАПЛА (30 тысяч) вошли и отряды СВАПО. Группировка была усилена 600 танками и до 60 боевых самолётов. Последовали три месяца боестолкновений, постепенно смещавшихся к границе с Юго-Западной Африкой. В июне войска ЮАР полностью оставили территорию Анголы.
отсюда
Силы обороны ЮАР вели почти непрерывные боевые действия с «прифронтовыми государства» — Мозамбик, Ботсвана, Замбия, Зимбабве (после 1980 года, до этого Родезия), Танзания и особенно Ангола, куда южноафриканцы вторгались через Юго-Западную Африку (Намибию), которая была оккупирована Южно-Африканским Союзом в 1915 году. Боевые действий Сил обороны ЮАР в Юго-Западной Африке и Анголе получили в ЮАР общее название «Пограничная война» (1966–1989 гг.) Решающим сражением этой войны стала битва при Куито Куанавале.
Гражданская война в Анголе
Войска ЮАР активно участвовали в гражданской войне в Анголе (1975–2002 гг.), поддерживая (в 1975–1988 гг.) националистические движения УНИТА и ФНЛА в их борьбе против правящей марксисткой партии МПЛА. В основе противостояния были и идеологические, этнические, и религиозные факторы. МПЛА во главе с Агостиньо Нето опиралось на народ амбунду и небольшой слой интеллигенции, по большей части мулатов. УНИТА Жонаса Савимби — на народность овимбунду, ФНЛА Холдена Роберто — в основном на ангольских баконго.
МПЛА поддерживали СССР, Куба и другие соцстраны, ФНЛА — Заир, Китай и иностранные добывающие компании. УНИТА и ЮАР стали союзниками, имея общего врага, поскольку МПЛА оказывало помощь СВАПО.
В июле 1975 года и ФНЛА и УНИТА объявили войну МПЛА, которое контролировало столицу страны Луанду и все прибрежные города. Противники готовились к большой войне с окончательным уходом португальцев из Анголы 11 ноября 1975 года. Нето обратился за прямой военной помощью к Москве и Гаване. Причем, Куба приняла решение об отправке своих частей в Анголу самостоятельно. К октябрю 1975 году в учебных центрах ФАПЛА находилось до пятисот кубинских военных специалистов. Они должны были подготовить в течение шести месяцев 16 батальонов пехоты и 25 батарей артиллерии и ПВО.
Интервенция ЮАР
С севера на столицу двигались отряды ФНЛА при поддержке армейских частей Заира, с востока и юга — отряды УНИТА при поддержке подразделений ЮАР. Южноафриканцы находились в стране уже с августа под предлогом защиты ГЭС Руакана на реке Кунене (оперативная группировка Foxbat). Настоящей целью интервенции было создание «санитарного кордона» против партизан СВАПО, баз для дальних рейдов вглубь ангольской территории, а также организация тренировочных лагерей для партизан УНИТА и ФНЛА.
К октябрю части МПЛА нанесли УНИТА несколько чувствительных поражений. Союзник ЮАР был на грани поражения. Правительственные войска угрожали захватом Уамбо (Нова Лижбоа) — одной из главных баз УНИТА. 14 октября из подразделений южноафриканских войск, действовавших на территорию Анголы совместно с отрядами УНИТА, была создана оперативная группировка Zulu. Вскоре к ней присоединились части оперативной группировки Foxbat. Затем были сформированы боевые группы Orange и X-Ray. Общая численность всей группировки составила 3 тысячи человек. Объединённые силы начали быстро продвигаться к Луанде.
Южноафриканцы столкнулись с частями МПЛА под командованием кубинцев 2 ноября под Катенгой. Этот бой они выиграли, но поняли, что теперь перед ними серьёзный противник. В свою, очередь, Фидель Кастро, получив информацию о том, что его контингент сражается с регулярной армией ЮАР, отдал приказ о резком увеличении военной помощи Анголе. Первой боевой частью, прибывшей в Луанду, был батальон спецназа кубинского МВД — 653 бойца. 16 ноября в Луанду прибыла первая группа советских военных специалистов.
Война разгорается
На северном фронте 9-я бригада ФАПЛА (Народные вооружённые силы освобождения Анголы — армия МПЛА) совместно с кубинцами 8 ноября 1975 года пресекли попытку штурма Луанды группировкой ФНЛА (около 800 человек), заирцев (до двух батальонов) и португальских наемников (154 человека) и в решающем сражении 10 ноября под Кифангондо они нанесли поражение агрессорам, несмотря на помощь авиации и артиллерии войск ЮАР. Решающим фактором в победе ФАПЛА стало продуманное применение реактивных систем залпового огня (РСЗО) БМ-21 и легких переносных реактивных систем Град-1П с закрытых позиций. В бою у взорванного моста через реку Бенго отлично «отработали» кубинские и ангольские расчёты советских 76-мм противотанковых пушек ЗИС-3 и безоткатных орудий Б-10, которые отразили атаку бронемашин Panhard противника.
На юге кубинцы 13 ноября, взорвав три моста через реку Куеве в районе Ново Редондо, остановили продвижение южноафриканских колонн. Южноафриканцы так и не смогли взломать оборону ФАПЛА и кубинцев в этом районе и продвинуться севернее. 23 ноября боевая группа X-Ray попала в засаду у Эбо, потеряв несколько бронемашин и несколько десятков убитыми и раненными. Последний крупный успех войск ЮАР и УНИТА — захват населённого пункта Лужо на Бенгельской железной дороге, который они удерживали до 27 декабря.
Наступление ЮАР было остановлено. Для ведения затяжной позиционной войны не было ни средств, ни резервов, нарастало давление международного сообщества. К концу марта 1976 года Претория полностью вывела свои войска на территорию Намибии.
Контрнаступление ЮАР и УНИТА
После вывода южноафриканских войск УНИТА быстро потеряла все завоевания. Жонас Савимби распространил приказ о переходе к партизанской войне. На севере к середине января правительственными войсками были захвачены все базы ФНЛА, впрочем, это движение продолжало партизанскую войну до конца 1980-х годов.
Правительственным войскам, тем не менее, не удалось добиться решительного перелома в гражданской войне. Все проведенные против УНИТА операции не дали решающих результатов. Партизаны, избегая крупных столкновений, постоянно терроризировали части ФАПЛА, что отрицательно сказывалось на моральном состоянии солдат.
При содействии группы советских военных советников (к 1985 году ее численность достигла 2 тысяч человек) удалось сформировать 45 армейских бригад укомплектованностью до 80 %, повысить уровень боевой подготовки командиров и бойцов. СССР продолжал масштабные поставки вооружений и военной техники.
В период резкой активизации боевых действий группу советских военных советников в Анголе возглавил генерал-полковник Константин Курочкин (в должности с 1982 по 1985 год). В августе 1981 года войска ЮАР (6 тысяч бойцов, 80 самолётов и вертолётов) вновь вторглись в Анголу в провинции Кунене с цель ослабить давление ФАПЛА на УНИТА и уничтожить базы партизан СВАПО. Надо сказать, что и до новой интервенции военное командование ЮАР проводило вертолетные «кавалерийские» атаки против баз СВАПО на территории Анголы, а также короткие рейды механизированных групп.
6 декабря 1983 года Претория начала операцию «Сафари». Группировка в составе до десяти батальонов (из них два батальона УНИТА) перешла в контрнаступление. Южноафриканцы взяли Кувелай и разбили 11-ю бригаду ФАПЛА. Однако ангольские части в итоге остановили противника.
В последовавших затем операциях в провинциях Мошико и Кванду-Кубангу (август-декабрь 1984 года) правительственным войскам не удалось добиться успеха. Части УНИТА, действуя в классических боевых порядках, по-батальонно, при мощной поддержке артиллерии, наносили им поражение за поражением.
Битва за Куито Куанавале
Решающее наступление (операция «Приветствие Октябрю») началось в августе 1987 года. Цель — две главные базы УНИТА в Мавинге и Жамбе (штаб-квартира Савимби), здесь же проходили главные маршруты поставок военной помощи из ЮАР. Пять механизированных бригады правительственных войск выдвинулись из Куито Куанавале в район Мавинги. В их составе было до 150 танков Т-54Б и Т-55. Действия группировки поддерживали ударные вертолеты Ми-24, истребители МиГ-23. Основным препятствием на их пути была река Ломба. Первым к реке вышел 61-й механизированный батальон.
В серии тяжёлых боёв за переправы на Ломбе в период с 9 сентября по 7 октября южноафриканцы и унитовцы сломили наступательный порыв противника. Перелом наступил 3 октября, когда на левом берегу Ломбе в результате грамотных действий из засады были разгромлены 47-я бригада, а вслед и 16-я бригада. Через два дня началось отступление войск ФАПЛА в Куито-Куанавале. 14 октября войска ЮАР и УНИТА начали осаду города с обстрела из дальнобойных 155-м гаубиц G5 и самоходных гаубиц G6. К середине ноября, лишённые почти всех танков и артиллерии (из вооружения артиллерии у них оставались орудия М-46, Д-30 и ЗИС-3 и РСЗО БМ-21), войска ФАПЛА в Куито Куанавале оказались на грани разгрома. Их спасло прибытие в зону боевых действий кубинских подразделений (до 1,5 тысяч бойцов).
Семь массированных штурмов союзниками позиций ФАПЛА и кубинцев на восточном берегу реки Куито с 13 января по 23 марта 1988 года разбились о хорошо организованную оборону, которой руководил кубинский бригадный генерал Арнальдо Томас Очоа Санчес (единственный Герой Республики Куба). 25 февраля стал поворотным пунктом сражения. В этот день кубинские и ангольские части сами контратаковали, заставив противника отступить. Моральный дух осажденных окреп.
К тому же становилось очевидным, что старые южноафриканские истребители Мираж Ф1 и средства ПВО проигрывают кубинским и ангольским истребителям МиГ-23МЛ и мобильным советским системам ПВО «Оса-АК», «Стрела-10» и стационарным ПВО «Печора» (С-125) защищавшими Куито Куанавале.
После последней неудачной атаки 23 марта из Претории был получен приказ уходить, оставив 1,5 тысячный контингент (боевая группа 20) для прикрытия отхода. Гаубицы G5 продолжали обстрел города. В конце июня эта артиллерийская группировка в полном составе была переброшена в Намибию.
Обе стороны объявили о решительном успехе в сражении за Куито Куанавале. Однако ещё до его завершения по инициативе Фиделя Кастро на южном направлении в Лубанго был создан второй фронт под командование генерала Леопольдо Синтра Фриаса, куда помимо кубинцев (40 тысяч) и частей ФАПЛА (30 тысяч) вошли и отряды СВАПО. Группировка была усилена 600 танками и до 60 боевых самолётов. Последовали три месяца боестолкновений, постепенно смещавшихся к границе с Юго-Западной Африкой. В июне войска ЮАР полностью оставили территорию Анголы.
отсюда
Тут вот перечитывал всякие материалы о бунтах и забастовках советских времён и наткнулся на такую информацию по 1962г.:
https://afanarizm.livejournal.com/153804.html
Впрочем, по другим данным эта антикубинская забастовка произошла не в Николаеве, а в самой Одессе и не в 1962-м, а в 1963-м.
https://afanarizm.livejournal.com/153804.html
Впрочем, по другим данным эта антикубинская забастовка произошла не в Николаеве, а в самой Одессе и не в 1962-м, а в 1963-м.
Rzay
Дистрибьютор добра
aeg
Принцепс сената
Rzay
Дистрибьютор добра
Как Фидель к успеху шел:
Флаг фиделистского "Движения 26 июля":
https://ru-history.livejournal.com/4689367.html
Флаг фиделистского "Движения 26 июля":
Rzay
Дистрибьютор добра
Rzay
Дистрибьютор добра
Сегодня 60 лет начала боёв в бухте Кочинос ("заливе Свиней"):
ru.wikipedia.org
А вчера объявили об отставке Рауля Кастро с поста генсека ЦК КП Кубы.
Операция в заливе Свиней — Википедия
А вчера объявили об отставке Рауля Кастро с поста генсека ЦК КП Кубы.
А что ни за изделие Иосиф Давыдыч в руках держит? Судя по срезу ствола - калибр вряд ли более 5-6 мм. На этом мои познания ограничиваются.
Diletant
Великий Магистр
Как можно, это же социалистический Узи Sa vz.-23, бессовестно украденный бессовестными сионистами.
Sa vz. 23 — Википедия
Эльдар
Принцепс сената
Последнее редактирование: