"...В ходе Потсдамской конференции к вопросу о советско-турецкой границе возвращались не раз. Так, разъясняя для У. Черчилля позицию советской стороны, Молотов, по поручению Сталина, заявил: «В некоторых частях мы считаем границу между СССР и Турцией неправильной. Действительно, в 1921 г. от Советской Армении и Советской Грузии Турцией была отторгнута территория — это известная территория областей Карса, Артвина и Ардагана… Поэтому мною было заявлено, что следует урегулировать вопрос об отторгнутой от Грузии и Армении территории, вернуть им эту территорию обратно». В качестве другого важного вопроса Молотов проинформировал союзников о желании СССР внести изменения в правовой режим Черноморских проливов и создать в зоне Проливов советские военные базы (Там же, с. 143–146).
Затем вопрос «О Турции» обсуждался в Потсдаме 23 июля 1945 г., когда Сталин недвусмысленно заявил своим союзникам о намерении СССР вернуться к границам царской России, существовавшим до Первой мировой войны (Там же, с. 158–159). Однако США и Великобритания уклонились от принятия какого-либо решения по этому вопросу на Потсдамской конференции, сославшись, что тема «исправления» границы касается исключительно двусторонних отношений СССР и Турции и должна быть решена между ними самостоятельно. На деле это означало, что союзники не поддержали требований СССР и выступили против попыток Сталина добиться расширения советской территории за счет территории Турции. Однако сразу же после заявления Молотова от 19 марта 1945 г. о денонсации советско-турецкого договора Москва инициировала многочисленные обращения в адрес руководителей СССР как от советских армян, так и от представителей зарубежной армянской диаспоры, в которых слово в слово с официальной позицией советских дипломатов обосновывались территориальные претензии к Турции. В них содержались одинаковые просьбы к советскому руководству — обеспечить возвращение зарубежных армян в Советскую Армению и присоединить в этих целях к СССР северо-восточные земли Турции (см.: Гасанлы, 2005, с. 154–157, 187–189). Как откровенно писала выходящая в США армянская газета «Айреник», объясняя причины масштабной антитурецкой кампании армянской диаспоры, «вся наша работа в Америке, направленная на пользу армянского дела, служит одной цели: в один прекрасный день советское правительство захочет осуществить наши требования, и вот тогда понадобится политическое обоснование территориального расширения Армении, которое готовим мы» (Там же, с. 156).
В августе 1945 г. Народный комиссариат иностранных дел СССР подготовил для высшего руководства страны аналитическую справку «К советско-турецким отношениям», второй раздел которой был красноречиво озаглавлен «Вопрос о территории, отторгнутой Турцией от Закавказских Советских республик». В этом документе наряду с констатацией возросшей тяги зарубежных армян к возвращению на свою историческую родину — в Советскую Армению, подчеркивалось, что «теперешняя Советская Армения располагает крайне ограниченными возможностями для размещения зарубежных армян». В связи с этим делался недвусмысленный вывод о том, что «нет никаких разумных доводов против возвращения этих (турецких. — С. М.) территорий их законным владельцам — армянским и грузинским народам». Согласно подсчетам советской стороны, Турция должна была вернуть территории общей площадью 26 тыс. кв. км. Из них 20,5 тыс. кв. км предполагалось отдать Армении, а 5,5 тыс. — Грузии. «Этого требуют, — говорилось в документе, — законные права народов Закавказья, внесших вместе со всеми народами Советского Союза немалую лепту в дело спасения европейской цивилизации от фашистского варварства».
22 февраля 1946 г. посол США в СССР Дж. Кеннан в своей знаменитой «длинной телеграмме» призвал правительство Соединенных Штатов оказать противодействие растущей экспансии СССР и рассматривать его не как союзника, а как соперника (см.: Гасанлы, 2005, с. 296). А Черчилль в Фултонской речи 5 марта 1946 г. прямо заявил, что Советская Россия «хочет сорвать плоды победы и, безраздельно пользуясь своей силой, широко распространять свои теории» (Фултонская речь Черчилля,
http://www.coldwar.ru/churchill/ fulton.php).
В марте 1946 г. посол США в Турции Е. Вильсон, объясняя причины кризиса, возникшего между Москвой и Анкарой, отмечал: «В созданной СССР зоне безопасности от Балтийского до Черного моря Турция создает большую пустоту. Турция ведет независимую внешнюю политику, а за советами и помощью обращается к западным демократиям. Советский Союз не хочет закрывать на это глаза. Поэтому и ставится цель — развалить нынешнее независимое турецкое правительство и создать вассальное или “дружественное” правительство, тем самым завершить цепь безопасности из зависимых стран на западных и южных границах СССР, а также положить конец западному влиянию в Турции» (см.: Гасанлы, 2005, с. 314).
В июле 1946 г. ЦРУ подготовило секретный доклад «Внешняя и военная политика СССР», в котором делался вывод, что регион Среднего Востока является для СССР крайне притягательным с точки зрения расширения границ и представляет для него интерес даже больший, чем Восточная Европа, так как здесь находится жизненно важная для него бакинская нефть — возможный объект воздушного нападения в потенциальной войне» (Там же, с. 344–335).
В августе 1946 г. заместитель госсекретаря США Д. Ачесон предостерегал в одной из своих телеграмм, что «если Советский Союз добьется контроля над Турцией, то будет трудно помешать Советам взять под контроль Грецию, весь Ближний и Средний Восток». Из опыта мы знаем, подчеркивал Ачесон, что если уже Советский Союз возьмет верховенство на какой-либо территории, то там немедленно сходят на нет американское, да и в целом западное влияние. Анализируя возникшие для США угрозы, он утверждал, что «для Америки жизненно важно предотвращение любых советских планов силой или угрозой применить силу добиться своего в отношении Дарданелл и Турции» (Там же, с. 349–350).
В октябре 1946 г. глава Управления Ближнего Востока и Африки Госдепартамента США Хендерсон в своем секретном меморандуме также указывал на то, что политические последствия установления военного контроля СССР над Турцией приведут к крайне болезненным последствиям для США в Средиземном море, регионах Ближнего и Среднего Востока. Он считал необходимым в связи с этим оказать Турции дипломатическую, моральную, экономическую и военную помощь (Там же, с. 366–367). Так Турция, не в последнюю очередь благодаря «усердию» Сталина и Молотова, превратилась для западной дипломатии в важнейший элемент сдерживания наступательной внешней политики победившего в войне СССР.
В свою очередь, СССР, выдвинув неприемлемые для Анкары территориальные требования, добился обратного — турецкое правительство стало более энергично искать поддержки у стран Запада, что в конечном счете определило вектор дальнейшей эволюции внешней политики Турции и заметно ускорило ее движение в сторону НАТО. В мае 1951 г. США с целью укрепления юго-восточного фланга НАТО и усиления своих позиций на Ближнем и Среднем Востоке заявили о поддержке приема Турции в НАТО. На сессии Совета НАТО в Оттаве в сентябре того же года вопрос о приеме Турции был рассмотрен и в принципе решен, а 17 октября в Лондоне страны–члены Североатлантического договора официально пригласили Турцию присоединиться к нему. 18 февраля 1952 г. турецкий парламент принял закон о вступлении в НАТО.
Лишь после смерти Сталина Советский Союз начал выстраивать более реалистичную политику в отношении Турции и отказался от территориальных требований к стране, которая к этому времени уже была полноценным членом НАТО. 30 мая 1953 г. Советское правительство в своей ноте правительству Турции окончательно заявило о своем отказе от требований по пересмотру советско-турецкой границы. «Во имя сохранения добрососедских отношений и укрепления мира и безопасности, — отмечалось в документе, — правительство Армении и Грузии сочли возможным отказаться от своих территориальных претензий к Турции.
Что касается вопроса о проливах, то Советское правительство пересмотрело свое прежнее мнение по этому вопросу и считает возможным обеспечение безопасности СССР со стороны проливов на условиях, одинаково приемлемых как для СССР, так и для Турции. Таким образом, Советское правительство заявляет, что Советский Союз не имеет никаких территориальных претензий к Турции» (Советский Союз на международных конференциях, 1984, т. 6, с. 514).
