Литературные загадки

Rzay

Дистрибьютор добра
Князь Пётр Вяземский, как считается, послуживший графу Толстому прототипом для Пьера Безухова?
 

Lucius Gellius

Проконсул
Загаданный принц своим образом жизни вдохновил одного литератора на создание нескольких ( впрочем однотипных) героев своих произведений. Сам принц не слишком известен широкой публике, а вот о литераторе наверно слышали все.
Vir, так Вы подтвердите или опровергните версию, которую выдвинул выше Rzay?
 

Rzay

Дистрибьютор добра
Загаданный принц своим образом жизни вдохновил одного литератора на создание нескольких ( впрочем однотипных) героев своих произведений. Сам принц не слишком известен широкой публике, а вот о литераторе наверно слышали все.
Наверное, пора уже автору ответ давать.
 

Vir

Роза Люксембург
Загадан был Шарль де Бурбон, граф Шароле, принц крови из ветви Конде -Charles de Bourbon-Condé (1700-1760)
этот человек используя свое привилегированное положение и безнаказанность, занимался похищение девиц и замужних женщин, устраивая с оными садистские оргии, считается что этим скандалами, во много вдохновился , создавая образы аморальных аристократов, небезызвестный Донасьен Альфонс Франсуа де Сад.

P. S. Есть анекдот, что Людовик XIV, сетовал что не может покарать этого принца крови, но охотно бы простил того кто дал бы ему хорошую взбучку

 

Vir

Роза Люксембург
Вот портрет это месье, в исполнении Гиацинта Риго
00002.jpg
 

Rzay

Дистрибьютор добра
Загадан был Шарль де Бурбон, граф Шароле, принц крови из ветви Конде -Charles de Bourbon-Condé (1700-1760)
этот человек используя свое привилегированное положение и безнаказанность, занимался похищение девиц и замужних женщин, устраивая с оными садистские оргии, считается что этим скандалами, во много вдохновился , создавая образы аморальных аристократов, небезызвестный Донасьен Альфонс Франсуа де Сад.

P. S. Есть анекдот, что Людовик XIV, сетовал что не может покарать этого принца крови, но охотно бы простил того кто дал бы ему хорошую взбучку
Ну слава Богу, я и про такого Бурбона не слышал, и де Сада не читал (почти) - не так зазорно не угадать. :)
 

Vir

Роза Люксембург
В загаданном классическом литературном произведении есть эпизод где отрок движимый религиозной страстью к Деве Марии, распевал по всюду религиозные гимны в её честь, и проделывая это в еврейском квартале, он так сказать, оскорбил религиозные чувства тамошних верующих. Евреи убили мальчика, перерезав ему горло, бросили в яму с нечистотами. Мать долго искала своего сына, и обнаружила благодаря чуду, мальчик несмотря на то что был мертв, а голосовой аппарат сильно поврежден, продолжал славословить Богоматерь из помойной ямы.
 

Vir

Роза Люксембург
Мои поздравления!
Преступники конечно были наказаны, а катализатором чуда было зернышко вложенное самой Богоматерью в рот убитого отрока.
 

Rzay

Дистрибьютор добра
Опять много просмотров и нет ответа. Ну что ж, Лекорню - эпизодический персонаж романа Виктора Гюго "Собор Парижской Богоматери", но эпизод довольно яркий:

— Помолчи, старуха! — сказал важный толстяк, стоявший возле рыбной торговки и зажимавший себе нос. — Нельзя было не отслужить обедни. Разве тебе хочется, чтобы король опять заболел?
— Ловко сказано, метр Жилль Лекорню, придворный меховщик! — закричал маленький студентик, прицепившийся к капители.
Все школяры громко захохотали, услыхав злосчастное имя придворного поставщика мехов.
— Лекорню! Жилль Лекорню! [Le cornu — рогатый (фр.)] — кричали они.
— Cornutus et hirsutus! [Рогатый и косматый (лат.)] — прибавил кто-то.
— Ну, ясно, — продолжал маленький дьяволенок на капители. — И чему они смеются? Этот почтенный человек, Жилль Лекорню, — брат Жана Лекорню, смотрителя королевского дворца, сын Маги Лекорню, главного сторожа в Венсенском лесу. Все они парижские горожане и все до одного женаты.
Хохот усилился. Толстый меховщик, не говоря ни слова, старался скрыться от устремленных на него со всех сторон глаз. Но тщетно пыхтел он и обливался потом: он торчал как клин, вбитый в дерево, и, сколько ни старался, только и мог что спрятать за плечи соседей свое толстое, побагровевшее от досады и гнева лицо...
 

Эльдар

Принцепс сената
Ильф и Петров, вольно или невольно, по замыслу или случайным образом, вложили в уста своего персонажа некую иерархию, ранее, за почти 2,5 тыс лет до них, предложенную Конфуцием.
О чем речь?
 

Vir

Роза Люксембург
Ильф и Петров, вольно или невольно, по замыслу или случайным образом, вложили в уста своего персонажа некую иерархию, ранее, за почти 2,5 тыс лет до них, предложенную Конфуцием.
О чем речь?
Ну, царствие небесное, -- согласился Безенчук.-- Преставилась, значит, старушка... Старушки, они всегда преставляются... Или богу душу отдают, -- это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, -- значит преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее-та, считается, богу душу отдает... -- То есть как это считается? У кого это считается? -- У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай бог, помрете, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: "А наш-то, слышали, дуба дал". Потрясенный этой странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил: -- Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут? -- Я-человек маленький. Скажут: "гигнулся Безенчук". А больше ничего не скажут. И строго добавил: -- Мне дуба дать или сыграть в ящик-невозможно: у меня комплекция мелкая... А с гробом как, господин Воробьянинов? Неужто без кистей и глазету ставить будете? Но Ипполит Матвеевич, снова потонув в ослепительных мечтах, ничего не ответил и двинулся вперед. Безенчук последовал за ним, подсчитывая что-то на пальцах и, по обыкновению, бормоча.
 

Эльдар

Принцепс сената
Т.к. Vir вторую часть ответа не дал, то...
Конфуций в труде "Вёсны и осени" предлагает следующую градацию эвфемизмов смерти, в зависимости от из социального статуса умершего:

崩 (beng) - для монархов,
薨 (hong) - для знати,
卒 (zu) - для чиновников,
不祿 (bu lu) - для войнов,
死 (si) - для простолюдинов.

Примечательно, что в современном китайском языке все люди делают простолюдинское "си". Даже члены КПК.
 
Верх