Так и Сталин дружил с Гитлером.
Да что вы говорите! Он ездил к нему на день рождения? Маннергейм то к Герингу ездил
Касаемо финско-германских отношений. То они стали сотрудничать только с 1940 г. До этого дела в основном велись по закупке вооружений. Но тот же Маннергейм ездил и во Францию, и в Великобританию по тем же вопросам.
Ну ну. "Начало контактам с Герингом
положили поездки Маннергейма
в Германию для решения вопроса
о закупках вооружения для фин-
ской армии в 1930-е годы2. Буду-
чи председателем Совета оборо-
ны Финляндии, маршал придавал
особое значение приобретению
за рубежом современной авиаци-
онной техники. Для этого кроме
Германии он посетил также Анг-
лию и Францию. Пребывание там
вышло, как отмечают финские ис-
следователи, явно за рамки инте-
ресов, связанных с закупкой воо-
ружения. Находясь в Германии,
Маннергейм, по свидетельству
историка Стига Ягершельда,
«стремился сохранить и расши-
рить отношения, которые у него
там были»3. При встрече с Герин-
гом в декабре 1934 года Маннер-
гейм вел речь прежде всего о
приобретении новейших немец-
ких самолетов. Знакомство с этой
авиационной техникой заняло у
него две недели.
Установленный маршалом кон-
такт с Герингом был основательно
закреплен в следующем году, ко-
гда от того поступило приглаше-
ние вновь встретиться и поохо-
титься в Восточной Пруссии. «Ди-
пломатическая охота», как выра-
зился Ягершельд, состоялась в
конце сентября 1935 года4. Проя-
вляя осторожность, Маннергейм
не хотел, чтобы об этом узнали в
Советском Союзе5.
.... Характерна в этом отношении
констатация в 1935 году секрета-
рем английского посольства в
Финляндии И.Т. Гендндерсоном
того, что финские руководители
«с радостью наблюдают, как Гер-
мания расширяет экспансию в на-
правлении России»7. ...Зато о поездке Маннергейма в
Германию в 1937 году сведений
гораздо больше, и свидетельст-
вуют они не только о прогресси-
ровавшем развитии личных кон-
тактов с Герингом, но и об осуще-
ствлении весьма важных шагов с
финской стороны в военно-поли-
тическом сближении с Германи-
ей. Обращал на себя внимание
тот факт, что Маннергейм, нахо-
дясь осенью того же года в Гер-
мании, способствовал осуществ-
лению встречи командующего
финской армией генерала Хуго
Эстермана с Гитлером. Извест-
ный в Финляндии историк Кари
Селен отметил по этому поводу:
«Маннергейм писал из Германии
в сентябре 1937 г. Эстерману, что
ему следует приехать. Это имело
бы значение для поддержания
прогерманских отношений»9.
Характерно, что, приехав в Гер-
манию в марте следующего года,
Эстерман был принят Гитлером,
который продолжительное время
фактически излагал ему, как на-
до вести себя по отношению к
восточному соседу. «Россия яв-
ляется колоссом, — говорил Гит-
лер, — который… всегда будет
представлять опасность, угрозу
для всех северных соседей. Рос-
сию нужно разгромить, прежде
чем она приобретет такую силу,
что ее уже нельзя будет раз-
бить»10. Показательно, что беседа
с Эстерманом происходила
вскоре после германского ан-
шлюса Австрии. Тогда уже фин-
ская дипломатия хорошо пони-
мала ориентацию, дававшуюся
Гитлером командующему фин-
ской армией относительно Со-
ветского Союза. Посланник Фин-
ляндии в Берлине докладывал
своему руководству в Хельсинки
7 октября 1938 года, возвраща-
ясь к оценке высказывания Гит-
лера: «Вне всякого сомнения,
сделанное заявление указывает
на то, что все силы необходимо
напрячь для ослабления этого
монстра (т.е. СССР. — Н.Б.), и то-
гда совершенно естественно
приблизилось бы время процес-
са его ликвидации»11.
В Советском Союзе с присталь-
ным вниманием отнеслись к визи-
ту Эстермана в Германию. Био-
граф Эстермана историк Пертти
Хартикайнен писал: «Визит ко-
мандующего вооруженными си-
лами Эстермана в Германию в
марте 1938 года был трудной про-
блемой для внешнеполитическо-
го руководства Финляндии. В Со-
ветском Союзе придавали значе-
ние такому военному сотрудниче-
ству Финляндии с Германией»12.
Действительно, советские ди-
пломаты и разведка информиро-
вали высшее государственное и
политическое руководство стра-
ны о происходившем сближении
между Германией и Финляндией,
акцентируя, в частности, внима-
ние на встрече Гитлера с Эстер-
маном. Свидетельством тому яв-
ляется запись, сделанная И.В.
Сталиным на одном из представ-
ленных ему документов: «А как с
поездкой финского главкома к
Гитлеру?»13.
Судя по всему, советское руко-
водство не связывало тогда встре-
чу Гитлера и Эстермана с предше-
ствовавшим ей визитом Маннер-
гейма в Германию. Лишь впослед-
ствии финские исследователи тех
событий стали указывать на то об-
стоятельство, что именно Маннер-
гейм побуждал к поездке в Берлин
командующего финской армией
после состоявшейся до этого его
беседы с Герингом. Дело тогда об-
стояло так, что в отношениях меж-
ду СССР и Финляндией произош-
ло заметное потепление в ходе ви-
зита в Москву в первой половине
февраля 1937 года финского ми-
нистра иностранных дел Р. Холсти.
Такая перемена вызвала крайне
негативную реакцию в Берлине.
Как писал профессор Ю. Суоми в
своей книге «Фон Зимней войны»,
тогда «в Германии возникло подоз-
рение о скрывающемся за визи-
том Холсти в Москву стремлении
Финляндии поменять внешнюю по-
литику, сделав ее враждебной Гер-
мании»14. Геринг при встрече с
Маннергеймом «осудил совер-
шенную Холсти поездку в Моск-
ву»15, на что маршал сразу отреаги-
ровал таким образом, чтобы устра-
нить подозрения в «третьем рейхе».
Беспокойство
в Хельсинки ре-
акцией высшего
германского ру-
ководства на по-
ездку Холсти в
Советский Союз
стало настолько
явным, что было
решено напра-
вить того без
промедления в
Берлин, чтобы
«извиниться» за
д о п у щ е н н о е
«прегрешение».
Это и последовало во время по-
ездки Р. Холсти в Германию (без
приглашения) 22—24 сентября
1937 года. Он заверил там мини-
стра иностранных дел К. Нейра-
та, что «полностью сознает угро-
зу Финляндии, исходящую из
России»16.
Прибывший в октябре в Берлин
экс-президент Финляндии П.Э.
Свинхувуд, известный своими
прогерманскими настроениями,
также заявил, как отметил Ю. Су-
оми, что «противник Советского
Союза всегда будет другом Фин-
ляндии» и, если возникнет война в
Восточной Европе, Финляндия
«не сможет оставаться нейтраль-
ной»17. Естественно, считалось,
что это была позиция лица не-
официального, но имевшего
большой вес в стране."
В сущности советская пропаганда в свое время совершенно правильно оценивала политику Финляндии.
