Греки о женщинах
Отрывок
...Женщинам категорически запрещалось пить вино, его тайное употребление считалось достаточным основанием для развода. На пирах они сидели отдельно от мужчин. Жену за подозрение в неверности наказывали, а мужа — нет. Если женщина не производила на свет потомства или плохо исполняла супружеские обязанности, муж мог дать ей развод, отослав назад к родителям. И до, и после развода дети принадлежали отцу (это объясняет, почему Медея убивает детей, желая досадить неверному мужу — Ясону). Афиняне полагали, что, оставшись вдовой, женщина должна подавлять свою похоть и не выходить замуж вновь, в то время как мужчине следовало по возможности скорее опять жениться, дабы не поддаваться соблазнам развратной жизни. Писатель и историк Плутарх (около 45 — около 127) говорит о вдовах: «Благословен для женщин первый брак, но проклят второй».
Закон предписывал мужчине строгую моногамию, но в его распоряжении были все служанки, рабыни и рабы, а вне дома он мог иметь сколько угодно подруг и приятелей. Уважающий себя зажиточный грек-горожанин проводил большую часть времени среди мужчин, в различных обществах, за угощением или выпивкой. Женщина, напротив, сидела дома, жила замкнуто. Единственной её обязанностью было заботиться о хозяйстве и детях. Жёны, впрочем, не оставались в долгу. Они бранились, устраивали скандалы. По словам французского философа и писательницы Симоны де Бовуар (1908—1986), в Элладе «брак, призванный поработить женщину, превращался в оковы и для её мужа».
Символом сварливой жены у греков считалась жена Сократа Ксантиппа. Пока муж слонялся по городу, затевая философские споры с прохожими, она вела хозяйство, воспитывала сыновей. А когда Сократ возвращался домой, набрасывалась на него с кулаками. Друзья с удивлением спросили философа, как он выносит подобное обращение и почему не бьёт жену. Он ответил: «Если меня щиплет гусыня, я же не убиваю её». «Но гусыня приносит тебе гусят», — возразили друзья. «А Ксантиппа рожает мне сыновей», — сказал Сократ.
Образ женщины в эллинской культуре, за редчайшими исключениями, окрашен зловещими тёмными красками. В мифологии, философии и эпической поэзии женщины предстают виновницами всех возможных несчастий. По утверждению Гесиода, решив погубить людей, боги создали и послали к ним прекрасную, но лживую женщину Пандору — орудие зла и кары. По словам Пифагора, «есть доброе начало, сотворившее порядок, свет и мужчину, и злое начало, сотворившее хаос, мрак и женщину». Аристотель отождествляет мужчину с эйдосом, а женщину — с материей. По его мнению, женщина принципиально недостаточна и так же является недо-мужчиной, как раб — недо-свободным, а животное — недо-человеком. Женщина определяется негативно, через отсутствие мужского начала (подобно тому как материя — есть всего лишь умаление, недостаток света божественных эйдосов) этим объясняются присущие ей слабость, неуравновешенность, чувствительность и неразумность.
Женщина объявлялась злом, ответственным за все несовершенства мира. Гесиод утверждал: «Тот, кто доверяется женщине, доверяется вору». Историк и писатель Ксенофонт (около 430—335 или 334 до н. э.) вопрошает сам себя: «Есть ли на свете люди, с которыми ты беседовал бы меньше, чем со своей женой? — Таких очень мало». Поэт Симонид посвятил обширное стихотворение обличению женщин, сравнив всех их с различными отвратительными животными. Его устраивает лишь жена, подобная пчеле, но это, говорит он, огромная редкость.
Знаменитая гетера Аспасия, одна из самых образованных женщин Эллады, была подругой Перикла. По преданию, она сочиняла речи, которые политик произносил в народном собрании. Аспасия входила в кружок выдающихся афинян, среди которых — скульптор Фидий, историк Геродот и философ Анаксагор. Однако сам Перикл утверждал: «Лучшая женщина — та, о которой меньше всего говорят мужчины». Комедиограф Менандр (около 343 — около 291 до н. э.), живший уже в эпоху эллинизма, прославился следующими заявлениями: «Ни один человек мне не чужд, ибо от природы все люди равны» и «Что за славное существо человек, когда он — человек!». Вместе с тем Менандр писал: «На земле и в море водятся чудовища, и всё же величайшее из них — женщина. Женщина — это не оставляющее вас страдание». То есть женщина, по его мнению, вообще не человек.
Не все разделяли подобные взгляды. Пифагореец Финтий говорил: «И мужчине, и женщине присущи храбрость, разум и справедливость, только в одних добродетелях больше приходится упражняться мужчине, в других — женщине». Платон полагал, что девушки наделены такими же духовными способностями и задатками, как юноши, и могут их развить, получив соответствующее образование. Но подобные реплики тонули в хоре голосов, утверждавших прямо противоположное.
Комментарий Магида
При всей моей сипатии к эллинам, в этом вопросе они производят впечатление людей больных, закомплексованных, сексуально и психически неполноценных.
