http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/brodel/04.phpБродель сказал(а):Отгонное животноводство в Кастилии
Сезонные перегоны скота в Кастилии могут служить хорошим при мером для проверки всех определений. Наблюдатели описывали их зрелище десятки раз. Нам известны все подробности, проблемы и факторы, определяющие это явление
С самого начала следует различить «большие перегоны» которые достигают 800 км , и перегоны на короткие или очень короткие расстоя ния. Нас будут интересовать только большие перегоны, связанные с прославленным овцеводческим «товариществом» Местой (привиле гии которого восходят к 1273 году). По словам одного натуралиста кон ца XVIII века, в Испании есть «два вида овец; особи первого вида, с обычной шерстью, проводят всю жизнь в месте своего рождения, на одних и тех же пастбищах и каждый вечер возвращаются в свою овчарню; другие, обладающие особо тонкой шерстью, каждый год со вершают переходы и, проведя лето в горах, спускаются в жаркие луга южных частей королевства, таких как Ламанч^, Эстремадура и Андалусия. Этот второй вид называется «путешествующими овцами» 309 . Эта классификация, как и всякая другая, является лишь приблизительной: «путешествующими овцами» с их драгоценным руном, на зиму обмазы ваемым красной глиной, называются только те, которые прибывают на окраины Кастилии по большим дорогам, canadas, где располагается дю жина королевских застав, взимающих пошлины. Но маршруты пастухов пролегают и по менее важным дорогам (cordeles, veredas). Их стада, не принимающие участия в дальних переходах, перемещаются взад или вперед в зависимости от времени года; их называют ganados travesios, или riberiegos, или merchaniegos, в том случае когда они отправляются на рынок (mercados). Длительная, постепенная борьба позволяет коро левской власти распространить свой контроль за рамки основных дорог: этим объясняется быстрое развитие налогообложения скотоводства вплоть до 1593—1599 годов 310 . Но нас сейчас занимают другие проблемы.
Нам нужно представить себе это великое движение по дорогам canadas, эти перемещения вдоль меридианов с севера на юг, затем с юга на север и т. д., карту которых мы воспроизводим по классической кни ге Юлиуса Кляйна 311 . Нет никаких сомнений на этот счет: несмотря на дальность расстояний (часто передвижения направлены по горизонтали, или к точкам разрыва между преграждающими путь возвышенностями), мы имеем дело не с кочевниками, поскольку баранов и овец со провождают профессиональные пастухи, и только они, rabadanes, старшие пастухи и подпаски, вооруженные пращой и длинным посохом, прихватывающие в дорогу мулов и нескольких лошадей, поход ные котлы и пастушеских собак. Речь никоим образом не идет о пере селенческом движении. Скажем даже без колебаний: это обратный перегон скота. Действительно, стада тонкорунных овец спускаются с северных высокогорий на южные низменности. Стада и их владельцы (крупные и мелкие) связаны с Севером, прежде всего с четырьмя большими центрами овцеводства, которые защищают в кортесах интересы влиятельной Месгы: с Леоном, Сеговией, Сорией и Куэнкой. Впрочем, вся система зависит от ограниченной емкости летних пастбищ, располо женных на севере; безбрежные просторы Эстремадуры, Ламанчи и Андалусии на юге позволили бы ей расширяться до бесконечности 312 . Следо вательно, если кастильские стада не пересекают символическую границу с Португалией, это связано не столько с противодействием бдительных соседей, сколько с нецелесообразностью использования дополнительных площадей, хотя кастильцы жалуются на указанное препятствие.
Отметив это, не станем пока рассматривать многосторонний кон фликт между пастухами и крестьянами (связанный прежде всего с воз вращением странствующих стад); не будем говорить также о соперничестве между стадами, перемещающимися на дальние и близкие расстояния; на стороне стад постоянного содержания, estantes или travesios, выступают города, не разделяющие интересы Месты, такие как Саламанка, то есть города, население которых составляет местная аристократия — дворяне и земельные собственники. Мы не станем дальше распространяться о борьбе между «группой давления», которую представляет Места, и ведомствами, враждебными ее правовым привилегиям; о борьбе за дорожные пошлины между государствами, городами, крупной знатью и Церквью. Однако все эти хорошо известные факты показывают, насколько сложной является здешняя система отгонного животноводства, насколько она связана с другими системами и насколько трудно ее понять, не учитывая особенностей длительной эволюции, предшествовавшей ее складыванию. Пастушеская жизнь способствовала развитию иберийской экономики, утверждает историк наполовину всерьез, «больше, чем оливки, виноград или даже сокрови ща Перу» 313 . И он прав. Речь идет не только о XIV веке и не просто о важности распространения породы мериносов, выведенной путем скрещивания между испанскими баранами и баранами, привозимыми из Северной Африки. Стечение ряда обстоятельств, складывание бла гоприятной международной конъюнктуры были необходимы для формирования Месты (и, может быть, подъема ее влияния примерно до 1626 года). Развитие овцеводства Кастилии и появление миллионов ее постояно находящихся в пути овец были бы невозможны, немыслимы без европейского кризиса XIV и XV веков, без очевидной притягательностинизких цен на кастильскую шерсть, без хорошо известного свертывания экспорта английской шерсти, без сукнодельческой промышленно сти итальянских городов 314 .
Коротко говоря, примечательный и показательный пример Кастилии подводит к недвусмысленному выводу: всякая система сезонных перегонов скота предполагает наличие сложных внешних и внутрен них структур, прочных учреждений. В случае с кастильской шерстью речь идет о городах и рыночных центрах наподобие Сеговии, о генуэз ских дельцах, которые выплачивают задаток за шерсть и вместе с флорентийцами располагают мастерскими, где моют и выделывают овечьи шкуры, не говоря о кастильских представителях этих крупных торговых компаний, перевозчиках кип шерстило флотилиях (контро лируемых Бургосским консулатом), отплывающих из Бильбао и прибы вающих во Фландрию, или о доставке шерсти в Аликанте или Малагу для переправки в Италию и, наконец, если обратиться к более зауряд ным подробностям, то о такой необходимой вещи, как соль, которую тре буется купить и привезти к стадам на пастбище. Невозможно объяснить систему кастильских перегонов скота вне этого широкого контекста, в который она встроена и от которого не может освободиться
Сопоставления и построение общей карты
В каждом случае, более или менее характерном, анализ приводит к одним и тем же выводам.
1. Почти все известные примеры показывают, что перегоны скота — явление, закрепленное многими установлениями, находящееся под за щитой всевозможных покровителей, уставов, привилегий и поставлен ное как бы вне общества, что отражает обособленное положение пасту хов вообще. Исследования, посвященные, правда, Верхней Германии 315 , подчеркивают эту обособленность, «неприкасаемость» пастуха, и это весь ма примечательно. Замечательный репортаж о путешествующих пастухах современного Прованса 316 также открывает перед читателем целый мир, особую цивилизацию.
Очевидно, от одной области к другой меры предосторожности, принимаемые в пользу и против перегонов скота, могут изменяться, но они всегда имеют место. В окрестностях Арля, на равнине Кро, допускаются злоупотребления в интересах «чужих стад»; муниципаль ный совет принимает по этому поводу решение в 1603 году и поручает капитану дю Гюэ организовать необходимое расследование, уполно мочив его собрать специальный налог для возмещения убытков. Парламент Экса утверждает соответствующий регламент. Не будем лишний раз повторять: речь здесь идет о сложившейся системе 317 . В Неаполе в начале XVII века 318 главная должность за пределами горо да — это должность таможенного начальника в Фодже. Он распределяет пастбища, вызывает в суд, взимает плату за пользование лугами, а в его отсутствие эти функции выполняют местные власти, представляе мые президентом Камеры, который два раза в год отправляется на ме сто, al modo de la Mesta , как уточняется в анонимном сообщении. Такое сближение, справедливо оно или нет, симптоматично. Сходным обра зом в Арагоне пастушеской жизнью руководит своя Места, аналогичная кастильской и имеющая свои привилегии, — но на ее архивы историки еще не покушались.
• Второе правило: всякая система перегонов скота вырабатывает
ся в силу потребностей сельскохозяйственной деятельности, которая,
будучи не в состоянии полностью принять на себя бремя пастушества и
одновременно отказаться от его преимуществ, оказывается вынужден
ной разделить его, в зависимости от местных возможностей и времени
года, с местами выпаса, расположенными в низинах или в горах. Вслед
ствие этого всякий логический анализ должен начинаться с земледелия
как перводвигателя. Именно оно заставляет провести грань между пас
тухами и крестьянами. Первой заботой крупного скотоводческого движе
ния, отправным пунктом которого являются Абруццские горы, а ко
нечной целью — равнина Тавольере в Апулии, было обозначить положе
ние местного крестьянства как в горах, так и на равнине. Мы уже отмечали
ведущую роль Севера и постоянно живущих там крестьян в организации
перегонов скота в Кастилии. Вспомним о paese habitatissimo на равнине
в Вичентино. Более того, разве в Северной Африке, так же как в Турции
и Иране, демографический взрыв и сельскохозяйственный подъем не ло
мают на наших глазах древние пастушеские порядки? То, что происхо
дит сегодня, происходило и вчера.
• Единственный способ обобщения этих отдельных случаев состоит в том, чтобы нанести все известные нам маршруты перегонов скота
на карту Средиземноморья. Эту операцию применительно к нашему времени проделала в 1938 году мадемуазель Элли Мюллер, составив карту, которую мы воспроизводим в упрощенном виде с некоторыми дополнениями 319 . Применительно к прошлому мы можем представить ее в виде ряда фрагментов. Шириной в полтора десяка метров, скотопрогонные тракты носят в разных местах разные названия: canadas в Кастилии, camis ramaders в Восточных Пиренеях, drayes или drailles в Лангедоке, carraires в Провансе, tratturi в Италии, trazzere в Сицилии, drumul oilor в Румынии. Древние следы и остатки этой дорожной сети образуют довольно ясную георграфическую картину. На средиземно морском пространстве XVI века сезонные перегоны скота были огра ничены рамками Иберийского полуострова, Южной Франции, и Италии. На других полуостровах — на Балканах, в Анатолии, в Северной Африке — их следы тонут в потоках всеобъемлющих кочевых или около кочевых передвижений. Только часть Средиземноморского региона располагает достаточно развитым земледелием, достаточно многочисленным населением, достаточно активной экономикой, чтобы заключить пастушескую деятельность в свои узкие, тесные рамки.
За пределами этих участков все усложняется, но, как мы увидим, клубок противоречий можно распутать не столько с помощью про странственных характеристик, которым нужно отдать должное, сколько с помощью исторических образов
Там есть и карты
Я не совсем понял, почему города, не разделяющие интересы Месты, такие как Саламанка, - это именно "города, население которых составляет местная аристократия — дворяне и земельные собственники"? А кто населял Куэнку, Бургос и Сорию? Простолюдины и идальго?
А что делали пастухи Месты пол года без своих жён? А их жёны без своих мужей?
Пракитикавалось двоеженство?
