У же в первые века христианства появились группы, синтезирповавшие христианские и гностические верования. Некоторые из христиан-гностиков имели весьма серьезное влияние на крупные христианские общины.
Почему произошел этот синтез и чем он был привлекателен?
Не мог миролюбивый бог, бог любви и братства, санкционировать чудовищные, жестокие казни Ветхого Завета наподобие избиения хананеан Иисусом Навином. Не может он иметь отношение и к ветхозаветным принципам морали. Принцип ОКО ЗА ОКО, уважение к собственности и законам жестокого государства- все это чуждо миролюбивой антиномистической (отвергающей закон во имя духовной любви) проповеди Иисуса. Бог не знает жесткой моральной системы, потому что он есть любовь- а любовь нельзя уместить в прокрустово ложе закона. Свято духовное братство, выражающее себя в повседневных делах и помощи ближнему, а не мертвый ритуал почитания субботы или же обрезание крайней плоти.
Бог-творец, которому поклоняются евреи- Бог зла, раз он мог помогать Иисусу Навину или избивать египетских младенцев.
Мир находится в плену его творца- отступившего от света темного ангела. Истинный свет присутствует лишь в виде духовных искр, человеческих и животных душ. Их освобождение из оков материи есть цель гнозиса- божественного знания.
Антиномистические идеи гностиков пришлись по вкусу многочисленным сектам от Нила до Пиреней. Египетские крестьяне осуществляли "анахарессио"- уход из-под власти помещиков. Спустя тысячелетие провансальские катары создавали самолуправляющиеся коммуны ремесленников.
Именно гностические секты стали в средние века носителями бунтарского, революционного и коммунитарно-социалистического духа первоначального христианства.
Но по мере того, как радикализировались народные движения, еретические секты- официальная Церковь, заключившая сделку с государствененой властью (сначала Римской, потом и с властями средневековых государств) и принявшая правила "мира сего"- вплоть до позволения церковным иерархам вести торговые операции- возвращалась к духу Ветхого Завета. Арнолд Тойнби подчёркивал: «Христианство, которое решительно отвергло иудаизм, провозгласив, что Бог — это Любовь, вновь приняло концепцию „страшного Бога Яхве“. Эта частичная духовная регрессия, нанёсшая христианству печальный урон, была той неизбежной платой, которую христианство должно было заплатить за победу... Христианская церковь... присвоила священство и фарисейство иудеев, политеизм и идолопоклонство греков, ростовщичество римлян. Можно, пожалуй, сказать, что в результате получилось нечто прямо противоположное тому первоначальному облику церкви, которая рассматривала Бога как „дух истины“, где социальный раскол между классами и государствами уравновешивался единением сердец в царстве любви».
Почему произошел этот синтез и чем он был привлекателен?
Не мог миролюбивый бог, бог любви и братства, санкционировать чудовищные, жестокие казни Ветхого Завета наподобие избиения хананеан Иисусом Навином. Не может он иметь отношение и к ветхозаветным принципам морали. Принцип ОКО ЗА ОКО, уважение к собственности и законам жестокого государства- все это чуждо миролюбивой антиномистической (отвергающей закон во имя духовной любви) проповеди Иисуса. Бог не знает жесткой моральной системы, потому что он есть любовь- а любовь нельзя уместить в прокрустово ложе закона. Свято духовное братство, выражающее себя в повседневных делах и помощи ближнему, а не мертвый ритуал почитания субботы или же обрезание крайней плоти.
Бог-творец, которому поклоняются евреи- Бог зла, раз он мог помогать Иисусу Навину или избивать египетских младенцев.
Мир находится в плену его творца- отступившего от света темного ангела. Истинный свет присутствует лишь в виде духовных искр, человеческих и животных душ. Их освобождение из оков материи есть цель гнозиса- божественного знания.
Антиномистические идеи гностиков пришлись по вкусу многочисленным сектам от Нила до Пиреней. Египетские крестьяне осуществляли "анахарессио"- уход из-под власти помещиков. Спустя тысячелетие провансальские катары создавали самолуправляющиеся коммуны ремесленников.
Именно гностические секты стали в средние века носителями бунтарского, революционного и коммунитарно-социалистического духа первоначального христианства.
Но по мере того, как радикализировались народные движения, еретические секты- официальная Церковь, заключившая сделку с государствененой властью (сначала Римской, потом и с властями средневековых государств) и принявшая правила "мира сего"- вплоть до позволения церковным иерархам вести торговые операции- возвращалась к духу Ветхого Завета. Арнолд Тойнби подчёркивал: «Христианство, которое решительно отвергло иудаизм, провозгласив, что Бог — это Любовь, вновь приняло концепцию „страшного Бога Яхве“. Эта частичная духовная регрессия, нанёсшая христианству печальный урон, была той неизбежной платой, которую христианство должно было заплатить за победу... Христианская церковь... присвоила священство и фарисейство иудеев, политеизм и идолопоклонство греков, ростовщичество римлян. Можно, пожалуй, сказать, что в результате получилось нечто прямо противоположное тому первоначальному облику церкви, которая рассматривала Бога как „дух истины“, где социальный раскол между классами и государствами уравновешивался единением сердец в царстве любви».
Подобное - к подобному (преподобному)
